Это дни нашей жизни

В общем-то, моей вины в том, что я опоздала, совершенно не было. На Саус-Индиа-Док Роуд собралась страшная пробка, из-за которой я не могла прорваться к студии, на которой, по словам Фредди, будет записываться «самый фееричный клип из всех». Причин не верить вокалисту у меня не было, поэтому я заранее готовила себя к тому, что, возможно, упаду в обморок от фееричности. Единственное, что я знала о клипе, так это то, что идея принадлежала Роджеру. В детали он меня не посвятил, благополучно умотав на студию с утра пораньше, оставляя гадать, что же Королевы готовили такого особенного. Короче говоря, когда я пересекала порог Лаймхаус Студиос, я была готова к самому худшему. Или лучшему, смотря как пойдет. Павильон, который занимали «Queen», был полон самых разных людей. Шум стоял такой, что я едва ли слышала свои собственные мысли, по рельсам перекатывали огромную камеру, но в декорациях, изображающих дом из мыльной оперы «Улица Коронации» никого не было, похоже, съемки еще не начались. Что ж, тем лучше, не придется выслушивать нытья Роджера. Пытаясь найти гримерки, я искала путь наобум, ориентируясь только на усиливавшийся запах лака для волос. Персонал вокруг был так занят, что мне было даже не у кого спросить, где же, собственно, находились Королевы и Роджер в частности. Наконец, я наткнулась на какую-то блондинку. Она стояла ко мне спиной, поэтому мне пришлось тронуть ее за плечо. — Извините, мисс, вы не подскажете… — когда блондинка повернулась ко мне лицом, то, клянусь, на секунду я усомнилась в своем зрении и зависла. Наконец, картинка сложилась, и я почти закричала: — Роджер?! Я чуть не подавилась собственной слюной от распиравшего изнутри хохота. На Роджере был женский парик, черные колготки, белые чулки и, прости господи, школьная форма. Я думала я задохнусь, правда. — Ну, как я тебе? — Роджер поиграл бровями. — Красотка, правда? — Я сейчас задохнусь, — я смеялась так сильно, что мне пришлось даже прикрыться рукавом блузки. Все тело содрогалось от хохота, а когда я хоть немного успокаивалась, то снова смотрела на Роджера и все начиналось сначала. На глазах даже слезы выступили, которые я пыталась аккуратно вытереть, чтобы не потекла тушь. — Черт возьми, Роджер, я и не знала, что у тебя, оказывается, такие женственные ноги! У меня уже начинало сводить скулы, я несколько раз выдохнула, чтобы хоть немного успокоиться. Один чулок на ноге Тейлора слегка сполз, но он не позволил мне его поправить, решительно заявив, что так он выглядит куда соблазнительнее. — Да уж куда соблазнительнее, — я хмыкнула, стирая потекшую тушь под глазами. — Боюсь представить, что со мной случится, когда я увижу остальных. Они тоже оделись школьницами? — Конечно нет, — Роджер положил мне руку на талию, притягивая ближе. — Я такой один. — Черт, это выглядит странно, — я опять начала смеяться, когда Роджер попытался меня поцеловать. — Если это кто-то увидит, то меня закроют за растление малолетних. Кажется, Роджер немного обиделся, потому что отстранился и надулся. Я не могла перестать смеяться, смотря на него, однако мне не терпелось увидеть остальных ребят. — Вы моей смерти хотите? Фредди, Брайан и Джон появились на площадке почти одновременно, и я, не в силах сдерживаться, почти упала на диван, сгибаясь пополам от хохота. По щекам текли слезы, я действительно почти задыхалась от увиденного. Остальные Королевы были, конечно, не в костюмах школьниц, но в не менее крутых нарядах. Не знаю, что меня поразило больше: накладная грудь Фредди, тапочки Брайана или макияж Джона. — Ты снова наелась апельсинов, дорогуша?* — Фредди присел на край дивана, и я заметила на нем кожаную мини-юбку. — Девочки, вы просто прелесть, — я села и вновь достала карманное зеркальце, чтобы стереть потекшую тушь. — Честно, это даже лучше, чем я ожидала. — Жаль Вероника меня не видит, — Джон покрутился перед большим напольным зеркалом. — Можно я вас сфотографирую? — я достала из сумочки громоздкий «Полароид». — Валяй, — Брайан махнул рукой, зазывая остальных в кадр. — Нам терять больше нечего, стыд мы уже потеряли. Я хохотнула, а затем поднесла «Полароид» к лицу. Роджер выглядел, как самая стервозная стерва, особенно когда выгнул бровь и сложил руки на груди. Я честно изо всех сил старалась не засмеяться, потому что тогда навлекла бы на себя еще больший гнев с его стороны, но это было чертовски трудно и выглядело, словно у меня сводило судорогами лицо. Фредди держался за свой драгоценный пылесос, а Брайан с Джоном, казалось, совершенно вжились в свои роли. Должна признаться, розовый очень шел Мэю. — Спасибо, дамы, — из фотоаппарата медленно выползла небольшая теплая фотография. — Тебе спасибо, дорогуша, — Фредди поправил накладную грудь и провел указательным пальцем по своим знаменитым усам. — Не забудь прислать копию. — И нам тоже, Тей, — Брайан с Джоном удалились в сторону студийного буфета. — Повешу себе на холодильник, — хохотнул Мэй, поправляя разноцветные бигуди. Я кивнула, а затем перевернула фотографию и написала с обратной стороны: «Роджерина, Брианна, Джоанна и Фредерика – самые горячие девочки по эту сторону Темзы. Лаймхаус Студиос, 1984». Мимо меня, так и не подтянув один чулок, прошел Роджер. Смотреть на него в женской одежде было до колик смешно, но я, хитро прищурившись, подошла сзади и хорошенько шлепнула его по прикрытой юбкой заднице. Я чуть не задохнулась, когда Роджер слегка подпрыгнул, явно не ожидая такого с моей стороны. — Какие планы на вечер, красавица? — я подмигнула ему, широко улыбаясь. — Может, ко мне? У меня как раз никого дома не будет… Честно говоря, я ожидала всего чего угодно, но не того, что последовало после этого. Я полагала, что Роджер меня проигнорирует, обидится или ответит шуткой на шутку, но он посмотрел на меня сверху вниз и загадочно улыбнулся. Во рту моментально стало сухо, потому что такой взгляд уже стал своеобразным сигналом к активным действиям. — Идем, — Роджер метнул взгляд на большие электронные часы, висевшие над входом. — У нас есть минут двадцать. — Что это ты задумал? — я засмеялась, когда Роджер крепко схватил меня за руку и потащил в сторону гримерок. Естественно, я знала, для чего. — Зачем ждать до вечера? — теперь уже он мне подмигнул. — Такой шанс может и не предвидеться больше. Не будем терять время. Уже через минуту я была прижата мужским телом к деревянной двери гримерки. Роджер всегда был напорист, но сегодня он целовал меня так крепко, что у меня наверняка опухнут губы. Я почувствовала, как он пытался нащупать замок на двери, но повернула ключ сама, позволяя его рукам вернуться к моей груди. Сердце билось гулко и быстро, рядом с Роджером я всегда воспламенялась, словно спичка, и знала, что ему это нравилось. Сжимая в руках его рубашку, я едва ли была в состоянии расстегнуть каждую из пуговиц, но старалась, зная, что съемки начнутся меньше, чем через полчаса. — Черт, — я выругалась, отвлекаясь на одну особенно непослушную пуговицу. Роджер влажно целовал меня в шею, заставляя шумно сглатывать и закидывать голову назад. Наконец, его рубашка сброшена на пол. Я даже не заметила, как оказалась на гримировочном столике, но Роджер уже заставляет меня поднять руки, чтобы стащить блузку. — Где эти чертовы пуговицы?! Его голос сел и, боже мой, я готова была кончить только от одной интонации, с которой он это сказал. — Сзади, — прохрипела я, и вот Роджер развернул меня спиной к себе. Я чувствовала его горячие пальцы на своей коже, в отличие от меня он справлялся куда быстрее. — Кто вообще делает пуговицы на спине?! Я ничего не ответила, стаскивая с него эту чертову юбку. Волосы падали на лицо и мешали, тяжело дыша, я откинула их за спину и развернулась к нему лицом. Роджер подсадил меня, и я села на столик, касаясь горячей спиной холодной поверхности зеркала. По всему телу тут же пошли мурашки, я притянула Тейлора к себе и поцеловала его за ухом, прекрасно зная, как ему это нравилось. — Тейлор, — он выдыхал мне прямо в губы. Я чувствовала вкус помады, может, Роджер и был одет, как школьница, но по-прежнему сохранял в себе эту чудовищную мужественность в постели, от которой у меня буквально отнимались ноги в первые месяцы нашего с ним знакомства. Мне пришлось приподнять бедра, чтобы Роджер смог стянуть с меня эти новомодные узкие джинсы. Ремень, упав на пол, довольно громко звякнул пряжкой, но я ничего не слышала из-за тяжелого дыхания нас обоих и из-за шумевшей в голове крови. В воздухе удушливо пахло пудрой и лаком для волос, я старалась держаться за деревянную поверхность стола, едва не ломая ногти. Сбоку звенели какие-то склянки, мне чудовищно сильно хотелось потянуть Роджера за волосы, но я сдерживала эти порывы, зная, что гример меня за это не похвалит. Роджер сжимал мои бедра до синяков, мы с ним знали друг друга уже несколько лет, но мысль о том, что я возбуждала его так же, как и прежде, действовала на меня словно дополнительный заряд энергии. В его распоряжении были самые красивые девушки Великобритании, да что там Великобритании – мира, но он всегда выбирал меня. А я – его. Хотя, может, никто другой просто-напросто не согласился бы уединиться с Роджером в гримерке, особенно если бы он был одет в костюм школьницы из мыльной оперы. Но вот она я. Я откинула голову назад, прикрывая глаза. В голове с новой силой зашумела кровь, на секунду я прижалась к Роджеру теснее, впиваясь ногтями в его плечи, а затем расслабилась, вновь прислоняясь к зеркалу голой спиной. Лямка лифчика сползла, волосы спутались, я едва ли видела происходящее перед собой из-за пелены оргазма. Роджер на несколько секунд уткнулся носом мне в шею, его дыхание отдавалось эхом внутри меня. Я почувствовала на своем плече короткий поцелуй и окончательно расслабилась. Роджер торопливо натягивал чулки обратно и заправлял рубашку, пока я смотрела на него, продолжая сидеть на гримировочном столике с разведенными в стороны ногами. — Могу я пошутить про школьницу с подвохом? — Только посмей. * у главной героини аллергия на цитрусовые, которая выражается в отеке Квинке и, следовательно, невозможности дышать.