Непентес

Гейл сидел на полу в своей комнате, обложившись учебниками и конспектами, нервно перечитывая записи раз за разом и проговаривая вслух: — Так, пулевками цепляем и фиксируем, ставим расширители, самой маленькой кюреткой… — медик взял один из инструментов, разложенных на пеленке рядом, рассматривая его, — Черт! Какой в этом смысл? — он швырнул инструмент обратно, тот со звоном упал на остальные, — Меня среди ночи разбуди — расскажу, а толку? Гейл дотянулся до телефона и набрал номер. — Айзек, девочка у тебя еще? Вы ее не увезли? — Нет. Вик к отцу умотал, послезавтра повезем, — голос на другом конце телефона был слегка удивленный, ведь Гейл свою задачу с этой пленницей уже выполнил. — Отлично! Я скоро приеду! — медик подскочил с пола, спешно сунул инструменты в чемоданчик и отправился на станцию. Когда будущий врач приехал к товарищу, тот встретил его с широкой улыбкой. Айзек как-то очень загадочно лыбился. Медика, конечно, смутило его странное выражение лица, но Гейл решил не придавать этому значение. Мало ли, что могло происходить у их главаря в голове. Может он просто удачно провернул очередную сделку. Айзек проводил друга в подвал. Он открыл комнату, где на кровати лежала обнаженная пленница. Мельком взглянув на нее, Гейл повернулся к главарю. — Под чем она, когда давали и сколько? Последнее время они перебивались чем могли, чтобы держать девушек в бессознательном состоянии. У Вика не всегда получалось вовремя достать нужные вещества. — Кетамин. Она, кстати, скоро оклемается. Тебе же не нравятся бабы в отключке, — Айзек издевательски усмехнулся и протянул медику повязку на глаза, от которой Гейл вежливо отказался. Медик тихо посмеялся, поняв, наконец, почему главарь так довольно лыбился. Видимо, Айзек решил, что будущий врач наконец-то решил воспользоваться моментом и отыметь находящуюся под рукой девицу. Но Гейл не стал рушить ожидания товарища. Он и правда хотел воспользоваться моментом, но совсем не так, как предполагал его друг. Гейл заглянул в комнату. Девушка лежала на кровати, чуть приоткрывая мутные глаза. Ее движения были заторможенными и неуверенными. Она слабо перебирала пальцами, сжимая в руках мятые простыни, и вряд ли могла бы оказать какое-либо сопротивление или что-либо запомнить. Гейла такой расклад не устраивал. Ему было нужно, чтобы она не шевелилась. — Еще есть? Давай, — медик протянул главарю раскрытую ладонь. Айзек передал товарищу прозрачный пакетик с белым порошком. Гейл без сомнений взял его, посмотрел на просвет, на глаз прикинув нужную дозировку. Айзек посмотрел на друга с подозрением, но промолчал. Медик прошел в комнату, поставил на пол свой чемоданчик, предварительно достав из него перчатки. Он хмыкнул, окинул взглядом кровать, задумавшись, как бы поудобнее расположить девушку. А затем обернулся. Айзек все еще стоял в дверях, наблюдая за товарищем. — Выйди… мне надо минут тридцать. Главарь усмехнулся и закрыл дверь, провожая медика непонимающим взглядом. Гейл закатал рукава легкого серого свитера и натянул перчатки, присаживаясь на кровать к пленнице. Он легко провел по ее волосам, убрав спутанную прядь за ухо, и слабо улыбнулся. — Милая, сейчас ты еще немного поспишь. Медик надавил ей на щеки, заставляя приоткрыть рот, а после засыпал внутрь порошок и зажал, заставляя проглотить. Просто чтобы не делать в ее венах новые дыры. Когда девушка отключилась полностью, он довольно ухмыльнулся и достал из сумки инструменты. На самом деле он думал, что будет волноваться, что у него будут трястись руки, ведь то, что он собирался сделать было ничуть не лучше того, что творил их главарь — извращенец. Но нет, он был совершенно спокоен и чувствовал себя комфортно в привычном ему подвале. А в его понимании цель вполне оправдывала средства. Спустя чуть больший, чем обещанный промежуток времени Гейл вышел из комнаты, толкнув плечом дверь и держа перед собой руки в окровавленных перчатках. Айзек, уже ждавший его под дверью, замер, опешив от удивления. Медик, поняв нелепость ситуации, стянул перчатки одну за другой, оставляя четкий след красных разводов выше их края. — Мне надо руки помыть, — Гейл виновато улыбнулся. Он никак не ожидал, что старый друг будет торчать у входа и ждать. Поэтому он растерялся, и даже не нашел, что сказать в такой ситуации. — Ты что с ней сделал? — Айзек с явным возмущением в голосе толкнул тяжелую дверь и заглянул в помещение. Девушка все так же лежала на кровати, заботливо укрытая простыней, и слабо дышала. На полу лежало несколько пеленок с аккуратно сложенными на них окровавленными инструментами и ватными тампонами. — Почистил… — Гейл недовольно взглянул на свой свитер, на котором выделялись свежие капли крови. — Что сделал?! — Выскабливание, — Гейл посмотрел на Айзека, будто объяснял ему прописные истины. Главарь раздраженно переспросил: — Что? — Ты знаешь, как аборты делают? — Она что, была беременна? — Нет, но сути дела это не меняет. Процедура одна и та же. Айзек снова непонимающе взглянул на девушку. Медик виновато улыбнулся, решив, что все же надо было его предупредить о том, как он на самом деле решил использовать пленницу. — Тогда зачем? — Мне пора определяться со специализацией, и я решил податься в гинекологию. Спрашивали, кто хочет сам сделать аборт, я вызвался. Операция завтра, а там будет зав. отделением. Решит, стою ли я его внимания. Процедура хоть и простая, но, знаешь ли, не хочется ударить в грязь лицом. — И-и? — Айзек снова с недоверием посмотрел на окровавленные руки товарища и подозрительно скривился. — Не зря попробовал. Щипцы слетели, образовался надрыв. Фиксировать надо лучше. А вообще, черт возьми, делать подобные вещи на кровати крайне не удобно. Попробую как-нибудь достать списанное кресло. Нам оно лишним точно не будет. — Гейл тараторил, пытаясь как-то оправдаться перед товарищем за устроенный бардак. — А с ней теперь что? — Да все с ней нормально, через пару часов оклемается. И положи ей пакет льда на живот. А я поеду дальше готовиться. Гейл чувствовал себя как нашкодивший ребенок, поэтому попытался как можно быстрее убраться со станции и от назойливых взглядов старого друга. Он отправился к лестнице наверх, а Айзек изумленно поднял бровь и окликнул его: — Гейл, ты что, гей? — Да иди ты! — медик весело усмехнулся и отправился вверх по лестнице. Бизнес рос с каждым месяцем, как и количество ВИП-клиентов, желающих пообщаться с девочками Айзека лично в его подвале. Чтобы не морочится с поиском индивидуальной жертвы для каждого, некоторых девушек они отдавали двум, а то и трем не особо придирчивым заказчикам, прежде чем вернуть их обратно. Гейл на станции стал гостем не частым, ушел с головой в учебу. После тренировки, которую он устроил себе на подопечной Айзека, все прошло более чем успешно. Даже зав.отделением был впечатлен. Сказал, что никогда не видел у интерна такой твердой руки. В итоге его не просто с удовольствием взяли в отделение гинекологии, его гоняли по любым вопросам, даже по тем, с которыми по правилам нужно было разбираться старшим. А Гейл, в общем-то, был не против, он нахватывался опыта, впитывал информацию, как губка, жадно осваивая новые навыки. На бесцельное времяпрепровождение на пожарной станции у него попросту не хватало ни времени, ни сил. Приезжал только брать анализы и по особой необходимости, когда без него справится совсем не могли. Однако, Айзек все равно старался держать будущего врача в курсе событий. Парни нехило потратились на дополнительную звукоизоляцию студии. Съемки тех, кто работал по договорам найма, тоже не прекращались. Айзеку пришлось нанять еще нескольких работников из проверенных людей, потому что своими силами они уже не справлялись. Им даже пришлось привлечь к делу кузена Вика. Хьюго быстро и с удовольствием включился в рабочий процесс, несмотря на то, что заканчивал выпускной класс. По этому поводу медик часто подкалывал Айзека, приписывая ему вину за еще одну сломанную психику, только в этом случае мужскую. Когда в очередной раз Айзек позвал Гейла для сбора анализов, медик просто светился от счастья. Он без остановки делился с другом историями с учебы, рассказывал о том, что будь у него нынешние навыки, он бы многое сделал по-другому. Если раньше он помогал девочкам Айзека больше интуитивно, основываясь на общих знаниях, то теперь он набрался опыта именно в сфере гинекологии, и что-то мог сделать лучше, что-то проще. И Айзек слушал друга, внимательно, с легкой улыбкой. В какой-то момент медику показалось, что тот хочет ему что-то сказать, но будущий врач продолжал тараторить. Ему хотелось поскорее поделиться эмоциями с товарищем. С особым воодушевлением он рассказывал о своей последней смене. С ним случилось нечто из ряда вон выходящее. Он сам принял роды. При том не под присмотром старших коллег. Все произошло случайно. Его попросили отвезти роженицу со схватками в родильное отделение, и они застряли в лифте. Из-за того, что была глубокая ночь, ремонтная бригада сильно задерживалась, а роды были стремительными. И Гейл справился как нельзя лучше, он просто светился, рассказывая другу, каково это держать в руках чью-то жизнь. Каково это — помочь ей появиться на свет. И на этой ноте он распахнул дверь в помещение с пленницей, а Айзек только и успел вскрикнуть: — Стой! Я не… В тот момент девушка стояла возле спинки кровати, пытаясь отцепить приковывающие ее наручники. Увидев медика, девушка закричала. При том то, что ее слова скорее всего несли в себе проклятья, Гейл понял только по интонации. Девица испуганно орала на него что-то на восточно-европейском. То ли на русском, то ли на украинском, то ли еще на каком-то родственном языке. Медик ошарашенно вытаращился на пленницу, испуганно приоткрыв рот, и с грохотом закрыл дверь обратно. Сердце в груди болезненно замерло, а затем заколотилось как бешеное. — Почему… она… в сознании? — Гейл перевел изумленный взгляд на Айзека, — Она меня видела! — Это не имеет значения. Она нас всех видела, — Айзек закусил губу и виновато опустил взгляд, пытаясь придумать, как бы объяснить все Гейлу поделикатней, — я хотел тебя предупредить. — Ты рехнулся? — Гейл, перекосившись, вскрикнул. Ему показалось, что в какую-то долю секунды весь его мир рухнул, вместе со всем тем, чего он таким трудом добивался. — Она не выживет… Медик опешил, ошарашено приоткрыв рот. Он на мгновенье даже потерял дар речи и побледнел. Его затрясло от услышанного. — Вы их что, теперь убивать решили? Гейл не мог понять, какая эмоция преобладала в его душе. Не то ярость, не то страх, не то и то и другое вместе. Казалось, он был готов просто взорваться. И несмотря на то, что он давно по уши влез в дела товарища и подозревал, что рано или поздно нечто подобное случится, это переходило все границы в его понимании. — Не мы. Клиенты… — Айзек замолк, не зная, что еще сказать. Губы медика нервно дрогнули. Он сверлил друга детства взглядом так, будто этим же взглядом хотел его убить. — Это прямая дорога на смертную казнь. Ее начнут искать, если мы ее не вернем. Она иностранка, а значит их посольство не даст копам работать, спустя рукава. — Ее не будут искать. Она не просто иностранка. Она нелегал из России. А даже если ее и начнут искать, это будут уже не наши проблемы. Я ее не похищал. Я ее купил… на черном рынке. — Ты связался с работорговцами? — Гейл спросил тихо, он с трудом пытался выдавить из себя слова. Ему правда хотелось придушить Айзека, но медик старался держать себя в руках. — Так безопасней, — главарь виновато опустил глаза, — я пойму, если ты откажешься. — Что вы собираетесь делать с телом? — Несмотря на потрясение, Гейл начинал просчитывать в голове варианты. — У Лося есть друг в похоронном бюро. У него есть доступ к крематорию. Не останется никаких улик. Гейл замолчал. Он ощущал, как от напряжения задергалась мышца у него на лбу, как кровь пульсировала в висках. Он думал развернуться и уйти, оставив друга детства самому разбираться со своим дерьмом. Но при этом он не хотел упустить шанс, и он прошипел сквозь зубы: — Я все сделаю. — Я помогу, она буйная, а клиент просил ее не накачивать. Они оба молча зашли в помещение. Медика все еще потряхивало, но он старался вести себя профессионально. Девушка кричала и отбивалась, пока парни вдвоем пытались уложить ее на кровать, она даже пыталась кусаться, пока Гейл старался как-то извернуться, чтобы взять кровь на анализ. Поэтому ему пришлось запихнуть ей в рот носовой платок вместо кляпа. Айзек держал пленницу изо всех сил, но та все равно дергалась, будто припадочная. И в итоге будущему доктору все же пришлось вколоть ей седативное. Главарь смотрел на действия медика с неприкрытым интересом. Он отметил для себя, что теперь Гейл действовал несколько иначе. Все его движения стали более отточенными, четкими. Даже при простом осмотре он действовал более профессионально. А когда дело было сделано, медик молча собрал свои вещи, стянул перчатки и направился на выход. Айзек не сразу сообразил, а потом кинулся вдогонку за другом. — Гейл! Подожди! Медик обернулся на зов, бросив на главаря презрительный взгляд. — Ты… может скажешь что-нибудь? — Будет труп, позвони — приеду, — Гейл сухо бросил товарищу и пошел вверх по лестнице. Будущий врач злился на старого друга. Он не хотел его не видеть, не слышать. Даже результаты анализов отправил ему по электронке. Но при этом он не мог перестать думать о произошедшем и ждал его звонка. Хоть и начинал сомневаться, что тот вообще позвонит. Но Айзек все же позвонил. Все сложилось как нельзя лучше. В тот момент Гейл отсыпался дома после очередной суточной смены. Медик быстро подскочил с кровати, будто куда-то опаздывал. Он достал с полки небольшую спортивную сумку и покидал туда еще кое-какие инструменты, благополучно спертые с учебы со склада списанного инвентаря. Они были полностью рабочие, просто руководство больницы частенько таким образом отмывало деньги. Гейл прилетел на пожарку через полчаса после звонка. Айзек снова смотрел на друга детства подозрительно улыбаясь. Медик никогда не мог понять, что творится в голове у его друга-психопата. Просто принимал его таким, какой есть. За несколько дней, которые они не виделись, Гейл успел подостыть. В конце концов с ним или без него Айзек бы все равно провернул это дельце. Но медик сильно сомневался, что старый друг смог бы найти на роль врача кого-то лучше него, и уж тем более такого-же надежного. Когда главарь провожал медика в подвал, то Гейл умудрился разглядеть в его взгляде странное сочетание гордости и легкого волнения. Ощущение, что Айзек опять придумал какую-то дичь, раздражало. Все стало ясно, когда тот пригласил будущего врача пройти в помещение с трупом. — Блядь! Митч! Что это за хуйня-а-а?! — возмущенно выкрикнул будущий врач, истерично хлопнув себя ладонью по лбу. В комнате было темно. Мертвая девушка аккуратно лежала на кровати, освещаемая теплым светом зажженных свечей, расставленных вокруг, а ее бледное тело было усыпано лепестками роз. — Ну… я хотел добавить немного романтики, — главарь неловко улыбнулся. — Какой нахуй романтики? Я по-твоему что, некрофил?! Ты думал, я ее ебать собрался? — медик орал на товарища так, что даже в холле были слышны его возмущенные крики. — Да кто тебя знает! — выпалил Айзек, разводя руками, — Не мне судить о вкусах. — Ты долбаеб, Митч! Как тебе вообще это пришло в твою больную голову? — Ну ты же сам просил позвонить, когда труп будет… — главарь растерялся окончательно. — Я ее вскрыть хочу! Вскрыть, понимаешь! У нас трупы выделяют по одному на четырех студентов, и то все нужно делать по инструкции. Я попрактиковаться хотел, ну уж точно не трахать труп! — Прости… — Айзек виновато улыбнулся, а после заржал в голос. — Ты вот вроде умный чувак, но иногда такой идиот! — медик тоже засмеялся, — Свет включи. Айзек щелкнул выключатель на внешней стене и посмотрел на спину товарища, заходящего в помещение с телом. Главарь всегда безошибочно угадывал желания своих клиентов и даже превосходил их ожидания, но при этом никак не мог понять, что было нужно его лучшему другу. Гейл затушил расставленные вокруг кровати свечи, стряхнул с мертвого тела лепестки, осмотрел его и легко коснулся длинного кровоподтека на шее девушки. — А ей не сильно досталось. Клиент ее задушил? — Ага. Так себе у него с фантазией. Просто трахнул и задушил. — Ремнем? — медик с интересом рассматривал след на шее. — Ага. От Гуччи, — Айзек усмехнулся. Гейл оценивающе окинул взглядом помещение, а после посмотрел на Айзека. — У тебя большой стол в соседней комнате остался? — Ага, — Айзек кивнул. — Тащи пленку и помоги мне перетащить ее туда. Совсем скоро стол в соседнем помещении был накрыт большим куском целлофана, а тело мертвой девушки перенесено и аккуратно уложено сверху. Гейл притащил себе лампу, которую обычно использовали для съемок, чтобы было достаточно света. Он слабо улыбнулся, погладив мертвую девушку по волосам. — Мне жаль, милая, что ты умерла так бессмысленно, но теперь ты послужишь благому делу, — медик взял в руку скальпель. Айзек какое-то время наблюдал за другом, с интересом копающимся в трупе, а после бросил ему: "Ну ты точно гей!", посмеялся и вышел из помещения.