Грехи отцов

Март, 1969 год. Семенов как обычно сидел в кабинете, разбирая бумаги. Вчера ему принесли списки курсантов, с которыми будут заниматься отдельно. Один конверт он отложил в сторону, оставив его напоследок. Уж больно нехорошее предчувствие возникало при взгляде на него. Хотя последнее время внутри оказывался аккуратно сложенный чистый лист бумаги. Но в этот раз при попытке открыть его, в груди что-то предательски сжималось и полковник трусливо отодвигал конверт в сторону. Семенов откинулся в кресле, пытаясь подвести итоги сегодняшнему дню, но неожиданно мысли закружились в пестром хороводе и унесли его в недалекое прошлое. Он ясно вспомнил мрачного посетителя и маленького мальчика рядом с ним. Как давно это было! Больше двух лет прошло. Он оставил мальчишку на свой страх и риск. Поселил его в общих комнатах с новичками. В отличие от остальных детей, которые не задерживались там надолго, он прожил там 2 года. Несмотря на столь юный возраст, любые знания он схватывал налету. Психологи в один голос твердили, что за холодной отрешенностью мальчика, скрывается вулкан эмоций. Вот только когда проснется этот вулкан, и куда направится горящий поток, зависело напрямую от его будущего наставника. В семь лет ему дали самые лучшие характеристики и настойчиво рекомендовали определить паренька в самую элитную команду академии. Команду, командиром которой был сын полковника. Там уже давно пустовало одно место, на которое никак не могли найти человека. Проблемы начались сразу, едва мальчик переступил порог своей новой комнаты. Роман, относившийся дружелюбно ко всем и по праву считавшийся всеобщим любимцем, сразу же возненавидел новенького. Причину такого поведения он объяснить не мог. Толя терпел недолго и принялся отвечать тем же. В когда-то дружной команде начали вспыхивать скандалы. С легкой руки командира, вся команда ополчилась на новенького. На его защиту встала лишь Маргарита Назарова, которая сама совсем недавно появилась в академии. В короткий срок Рома умудрился настроить против Тэша не только курсантов, но и педагогов. Мальчик, не стесняясь, поливал грязью своего врага. Толик не уступал, придумывая все новые способы мести. Конфликт грозил перерасти в настоящие полномасштабные военные действия. Любые попытки утихомирить раззадорившихся хулиганов, любые угрозы и наказания были бесполезны. Наступало кратковременное затишье, после чего атаки начинались с новой силой. Полковник потянулся, размял затекшие суставы и сложил бумаги аккуратной стопкой. Взгляд упал на конверт, сиротливо лежавший на краю стола. Преодолев огромное желание выкинуть этот белый прямоугольник не читая, Семенов все же вскрыл его. Сердце тревожно вздрогнуло и замерло. Его самые худшие опасения подтвердились. Резким четким почерком Авдеева было выведено пять фамилий, на втором месте в списке стоял Тэш Анатолий Иванович. *** Его кабинет отличался от всех остальных в академии. Мрачные стального цвета обои, темный паркет, массивная тяжелая мебель, единственное окно было занавешено плотными портьерами, на стенах висели странного вида картины, сюжеты которых могли привидеться разве только в кошмарах психически больному человеку, здесь всегда царил полумрак, единственная настольная лампа зажигалась только тогда, когда приходилось что-то писать. Хозяину кабинета нравилась такая обстановка, люди, попадая сюда, начинали нервничать и сами того не желая выдавали больше, чем хотели произнести. Сейчас в его кабинете сидели пять мальчиков 10-12 лет. Попав сюда впервые, дети были шокированы, прижавшись, друг к другу они испуганно озирались по сторонам. Авдеев сел на угол стола и закинул ногу на ногу, изобразив самую приветливую улыбку, произнес: -Вы в любой момент можете встать и покинуть мой кабинет, это будет означать, что вы не желаете видеть меня своим наставником. По лицам детей было понятно, что они уже давно готовы бежать из этой комнаты и как можно дальше, но любое движение давалось с трудом. Казалось, стоит только пошевелиться, и мрачные стены сомкнутся, давя все живое, а чудища сойдут с картин и закружатся в диком дьявольском хороводе. Авдеев смотрел на их лица, испуганы все, боятся слово сказать, только один отличается от остальных. Он не мог понять, чем привлек его этот мальчишка, может тем, что так похож на него самого в детстве. Всех мальчишек стригли очень коротко, как положено по уставу, а у этого волосы почти до плеч висят. Забыли подстричь? Странно как-то… Если останется со мной, запрещу ему стричься. И напуган вроде сильно, сидит шелохнуться боится, но взгляд! Аж мурашки по коже… Слез со стола и прошел по кабинету, чтобы не видеть больше его лицо: -Ну что же, завтра я буду ждать вас здесь же в 18:00, попрошу не опаздывать, будем знакомиться ближе, на сегодня все свободны. На лицах появилось радостное выражение, казалось, дети не могли поверить, что смогут выбраться отсюда живыми. На следующее занятие пришли только трое. Авдеев начал занятие едва они уселись за столом. Личного класса у него не было, поэтому он проводил занятия в своем кабинете. - У меня есть несколько простых правил, если вы будете выполнять их, мы с вами поладим. Первое правило - никаких жалоб, если вам тяжело, страшно, противно, уходите. Дальше будет только хуже. Я не буду с вами нянчиться. Второе правило - полное подчинение. Если я скажу, что вам надо прыгать с крыши - прыгайте. Не хотите прыгать - уходите. Третье правило - боли нет. Все, что вы чувствуете у вас в голове. Боль это страх, перестав чувствовать страх, вы перестанете чувствовать боль. Если вы боитесь боли, уходите прямо сейчас. Двое мальчиков ушли, остался один. Авдеев не был уверен до конца, что он останется, но мальчишка не разочаровал его. - Что же, может есть какие вопросы? - Нет, вопросов нет. - Тогда пойдем, погуляем. На часах был восьмой час, после семи часов курсантам запрещено покидать здание академии. Тэш согласился, надеясь, что его отсутствия не заметят. Они вышли во двор и направились к воротам. Их тут же осветили прожектора с вышек. Во дворе было тихо, они прошли к воротам. На КПП охрана только взглянула на них и открыла дверь. С Авдеевым они не связывались, если он ведет курсанта на ночь глядя за территорию, значит так надо... Вокруг академии на много километров вокруг простирался лес. В радиусе километров двух была сделана полоса препятствий и созданы декорации близкие к военным действиям. Полуразрушенные здания в темноте выглядели зловеще, тропинки были еле видны, казалось, стоит только оступиться, и ты свалишься в какой-нибудь окоп или запутаешься в колючей проволоке. Авдеев шел быстро, ориентируясь в темноте как кошка. Тэш еле поспевал за ним. Они покинули полосу препятствий, дальше был дикий лес, куда курсантам запрещалось ходить. В лесу водились дикие животные, в основном мелкие: зайцы, белки, лисы, но они не лезли к людям. Крупные хищники ушли, когда стали строить базу. В первые время еще можно было увидеть волка или медведя, но животные быстро поняли, что в лесу появился зверь пострашнее, и нашли себе место побезопаснее. Тэш знал это, но страх нападения зверя все равно был. - Ты боишься? Голос Авдеева звучал тихо и таинственно. - Да, боюсь. - Признался Тэш. В темноте то тут, то там раздавались шорохи, и воображение рисовало страшных чудовищ, притаившихся в ветвях. - Ты не должен бояться, быть готовым к опасности - да, но не боятся! Я вернусь за тобой завтра. - Что?! - Тэш растерялся, рядом с ним никого не было. Вдалеке раздавались еле слышные шаги. Он побежал на звук. Ветви хлестали по лицу мешая двигаться быстро, в какой-то момент он сошел с тропинки и, споткнувшись о корягу, полетел вниз, оказавшись на дне неглубокого рва. Жидкая грязь чуть схваченная морозцем тут же облепила одежду, пробираясь под нее. Попытки вылезти заканчивались неудачей, руки скользили по глине, и он снова скатывался вниз. Раз за разом пытаясь выбраться, он впивался в куски земли, хватался за корни. Он устал и замерз, руки почти не слушались, из последних сил он все же выбрался на поверхность и потерял сознание. *** Его спохватились утром, после того как на перекличке не досчитались одного курсанта. Была поднята тревога. Обыск здания не дал результатов, поиск продолжили на прилежащей территории. Семенов нервничал, чего-то подобного он и ожидал. Авдеев с утра сидит у него в кабинете, но молчит, как партизан на допросе. Может и впрямь совпадение? Но все внутри сжималось от этой мысли, слишком очевидно, чтобы быть совпадением. В кабинет привели ночной караул. Парни сопротивлялись недолго, боязливо косясь на Авдеева, признались, что выпустили их поздно вечером за ворота. Обратно лейтенант пришел один. Поиск продолжался достаточно долго, каждые пятнадцать минут Семенову докладывали о результатах. Чем дольше длились поиски, тем меньше у мальчишки оставалось шансов выжить. Если он вообще смог пережить эту ночь. Днем было тепло, солнце уже грело совсем по-весеннему, но ночью температура опускалась ниже нуля. Авдеева это совсем не заботило, он спокойно сидел на диване, откинувшись на спинку, общая суматоха вокруг, его совершенно не касалась. - Ты хоть понимаешь, что если он умрет, это останется на твоей совести? - Семенов склонился над абсолютно спокойным Авдеевым. – Он же ребенок, как ты мог так поступить с ним? Ты чудовище! - В этом нет моей вины… Сильный удар по лицу не дал ему закончить. Авдеев схватился за ушибленное место, щека горела после удара. - Если мы не найдем его, ты ответишь за все свои грехи, сиди тут и не смей никуда уходить. Таким злым Семенова еще никто не видел. Он выбежал из кабинета и направился к выходу. Внизу были слышны голоса, на лестнице он столкнулся с солдатами, один из них на руках держал мальчишку. - Нашелся, товарищ полковник, его б в медчасть надо, еле живой, замерз бедолага. Температура сошла на третий день, Авдеев приходил несколько раз, но заметив Семенова, не решался войти в палату, помня пощечину, стоял и наблюдал издалека. Наконец он смог остаться с мальчишкой один на один. Тэш лежал в постели укутанный теплым одеялом по самый подбородок, на тумбочке стоял термос с горячим чаем и кулек с конфетами. Авдеев встал рядом, внимательно изучая лицо мальчика. - Ты должен понять, то к чему вас готовят, будет выглядеть именно так. Ты должен полагаться только на себя и не ждать помощи. Все люди слабые, им нужен тот, кто будет говорить им, что делать. Этим человеком должен стать ты, сильным, решительным, жестким. Слабые люди умирают первыми, их не жалко принести в жертву, чтобы получить выгоду. Если хочешь быть жертвой, я уйду, но я могу научить тебя, как выжить в этом мире, как сделать так, чтобы эти люди вокруг стали твоими пешками, чтобы они стали приносить тебе выгоду. Сзади открылась дверь: - Ты что тут делаешь? Я, кажется, запретил тебе приходить! – Семенов со злостью взглянул на лейтенанта и подошел к мальчику. Что-то изменилось за последние несколько минут, пока его не было. Тэш выглядел по-другому. Его глаза блестели, щеки раскраснелись, но это было не из-за температуры. Семенов вспомнил как лет двадцать назад, ему донесли, что в лесу рядом с академией найден ребенок. Как он также стоял в больничной палате, а мальчишка с таким же блеском в глазах изучал обстановку. А потом этот мальчишка стал его подопечным… Почти что сыном… И даже перерос своего «отца» и воспитателя. Об этом не говорили вслух, но все это знали. Его методы считали изуверскими, но результат всегда был потрясающим. С его подопечными не мог сравниться никто, они были как тени, не оставляли никаких следов, могли выдержать любые пытки и не сломаться, обходились без еды и воды, ходили слухи, что даже без воздуха. Это радовало и одновременно пугало. Они все были мертвы, уже… И хотелось сказать слава Богу, но… Еще один… Неужели? Все же был шанс, хоть и небольшой… - Толя, если хочешь, ты можешь поменять руководителя. Если хочешь я возьму тебя в свою группу, или в любую, к кому захочешь, куда захочешь… Только скажи, что ты отказываешься… - Нет… Я хочу остаться… Все, последний шанс растаял, как мираж в пустыне. Авдеев был счастлив, его губы застыли в улыбке, в глазах плясали черти, заставляя их светиться адским пламенем. - Андрей Александрович, вы не могли бы меня оставить наедине с моим курсантом? Семенов вышел, ну вот и все… Осталось только надеяться, что в этот раз все будет по-другому. Для них обоих по-другому…