Леди

***

По факту, когда открылась дверь, никто даже не дернулся, чтобы посмотреть кто пришел. Подумаешь, на завтрак пришли. Если на каждого, кто заходит, смотреть голова отвалится и глаза выкатятся. Но это, возможно, было ошибкой всех этих людей, потому что сейчас они преспокойно ели, а потом они будут хватать ртом воздух, потому что кто она такая? Драко еле заметно выдыхает и гордо идет к столу, вздернув подбородок, выглядя до чертиков высокомерно. Сзади тащатся его друзья, и он честно старается не закатывать глаза от их медлительности, потому что знает, что на самом деле они просто хотят увидеть реакцию остальных учеников. Но им стоило бы понять еще у дверей, что она будет чуть позже, ведь когда они вошли на на них с доброй усмешкой смотрел только Дамблдор, и его взгляд парень встретил с достоинством, кивнув в знак приветствия. Драко, Дарлайн, мысленно напоминает он себе, чуть тормозит, сцапывает Блейза за руку и чуть прижимаясь к нему грудью, которая вдруг мешается, шепчет на медленно алеющее от чего-то ухо: — Скажи-ка мне, Блейз, почему каждый парень нашего факультета пялится на нас? — шипит он разгневанно. Панси, хихикнув, равняется с ними и заставляет Драко выпрямиться с ужасно раздражающей ухмылкой говоря: — Может, потому что ты выглядишь, как конфетка? — и кокетливо подмигивая, присаживается. Драко закатывает глаза, не обращая внимания на дружескую колкость, а после тянется к излюбленной кружке кофе. Вдыхает аромат и уже блаженно мурчит. — Не знала, что ты так умеешь, Дарлайн, — с улыбкой говорит Тори, сидящая напротив, и Драко слегка давится только что сделанным глотком. — Выглядишь просто прелестно. — Такой себе комплимент, подруга, — с сарказмом произносит Блейз, который, кажется, упивается его страданиями. Впрочем, почему только «кажется»? — По поводу взглядов, — вклинивается Нотт с кружкой черного, дымящего и очень ароматного чая в руке. — а что ты ожидал? Не все тебя видели, не все привыкли, — он отпивает немного, не обращая внимания на возмущенное шипение Паркинсон о том, что он теперь, вообще-то, девушка и обращаться к нему, соответственно, нужно так же, и продолжает нравоучительным тоном. — Ты хоть представляешь, что будет, когда Дамблдор тебя представит, а, Д… — парень запнулся на секунду под смешок Малфоя. — Дар. — Интересно, кто-нибудь заметит, что тебя нет? — интересуется Блейз, даже не ожидая получить ответ и говоря так, от балды и томительного ожидания представления, потому что некоторые ученики уже оглядывались на спокойно пьющего кофе Малфоя. Ему бы такой пофигизм, все бы вокруг спокойно вздохнули. — Думаешь, кому-то есть дело? — меланхолично отвечает другу Драко и продолжает завтракать. — А где Снейп? — он вдруг замечает, что крестного нет за учительским столом и подсознательно начинает волноваться, стискивая кружку в руках. Он ведь никогда не опаздывал. Не смотря на довольно холодное отношение отца, с крестным у Драко сложились вполне теплые отношения, даже принимая во внимание довольно его ограниченный спектр эмоций в плане учеников. Они хоть и не афишировали эту связь, хоть Снейп и вел себя с ним ровно так же как и с другими слизеринцами на уроках, Драко иногда пробирался к нему в кабинет, чтобы попить чая или потаскать книги по Зельям. Крестный на это лишь снисходительно улыбался и позволял все, пока Драко не покушался на его записные книжки и пока их никто не видел. — Не знаю… — одновременно находя взглядом его пустующее место и хмурясь, отвечают Блейз и Панси. Потом переглядываются и ровно в этот момент дверь Большого Зала распахивается. В Зал вносится профессор Снейп, от чего-то не похожий на себя. Лицо все такое же бледное, почти что бесстрастная маска, его черная мантия все так же развивается, черные глаза периодически стреляют на место, где обычно сидит Драко. Вернее, где он сейчас и сидит, правда, в виде Дарлайн Флетчер, которой даже не существует. А потом Драко понимает. Взволнованно стреляют, доходит до него неожиданно, и его глаза чуть шире распахиваются, встречаясь с полными какой-то злобы и беспокойства глазами крестного, губы размыкаются, и ему даже все равно как Крэбб на них смотрит сейчас. Ладно, нет, ему все таки немного отвратительно, а потому он слегка морщит нос, думая, что не будь он сейчас девушкой, то показал бы ему смачный фак прямо в лицо. Но у него все таки есть манеры, ну. — А ты говорил, что никому нет дела, — мягко говорит Тео, приобнимая его за плечи, когда он облокачивается на него. В этот раз как-то так вышло, что вместо того, чтобы сидеть между Забини и Паркинсон, он оказался между Ноттом и Блейзом. Но сейчас это не важно, а важно то, что волнение Снейпа отдалось одновременно нежданным теплом в груди и виной за то, что он не посветил его в свои планы и заставил волноваться. Драко пристыженно опускает глаза, когда Снейп в очередной раз сверлит его взглядом, уже что-то шепнув директору и садясь на свое место. — Да ладно, все будет нормально. У вас же хорошие отношения, к тому же… — Тео, в попытке приободрить, сверкает весельем в глазах и заговорчески шепчет, что, впрочем, не мешает Забини все отлично расслышать. -…он прекрасно знает, какой Блейз придурок. — Эй, я все еще здесь! — возмущенно орет через него Блейз, Панс хихикает в ладошку, а Драко улыбается одними глазами, потому что большего себе позволить просто не может, так же отмечая в голове, что после завтрака нужно будет выловить Снейпа до Зелий, чтобы все рассказать. В этот же момент профессор Дамблдор выходит на небольшое возвышение, где обычно говорит свои торжественно-длинные речи, и все ученики заинтересованно затихают — все-таки не каждый день директор что-то говорит им вот так. Обычно он делает это либо на праздники, то есть первый и последние учебные дни в году, Рождество и Пасха, либо если что-то случится. Ну, что-то не очень хорошее. — Дорогие ученики! — разносится по всему залу, от чего Драко немножечко не по себе. Ощущение неизбежного всеобщего внимания приближалось с каждой секундой, пуская неприятные мурашки по всему телу, заставляя слабо поежиться. Интересно, Поттер всегда себя так чувствует? — Рождественские каникулы прошли, я надеюсь, что вы хорошо провели их, — зал радостно зашумел, и Дамблдор, дождавшись, когда они снова замолчат, продолжил. — Сегодня первый учебный день в новом году, и я хотел бы представить вам новую ученицу, — глаза его сделались хитрыми, а после он махнул рукой на слизеринский стол, не обращая внимания на удивленные возгласы учеников. — Она пробудет с нами совсем не долго, всего месяц, но я надеюсь, что вы окажите ей теплый прием. Дарлайн Странгус Флетчер, — наступила тишина, после которой Панси прошипела ему на ухо, что: «Встань, придурок», и Драко послушался. Элегантно встал, поднял взгляд на толпы ошеломленных учеников и холодно улыбнулся, подчеркнуто вежливо, как и учили его родители, от чего Тори непроизвольно вздрогнула, пусть и не увидев прежнего Малфоя в этой красивой аристократической девушке, но снова ощутив то чувство, будто перед ней стоит именно тот Драко. — Приятного учебного года! — пожелал в заключение профессор, и после этого Драко опустился на свое место. И все, вроде как, должны были снова приступить к завтраку, но в зале почему-то снова стояла тишина и лишь только слизеринцы продолжали как ни в чем не бывало завтракать, постукивая посудой и тихонечко переговариваясь. Всем было не то, чтобы уютно. По помещению волной прокатились шепотки, но Драко едва ли обращал на то внимание, тихо шипя Блейзу на ухо: — Ну как тебе реакция? — друг сглотнул, и Драко, удовлетворенный, продолжил завтракать. Однако, через некоторое время заметил одну вещь и все так же склонился к Блейзу. — Почему чертов Поттер так пялится на меня? Он же не может увидеть меня под чарами? — с напряженной полуулыбкой, Драко смотрел то как хмурятся друзья, уже готовые встать на его защиту, то в ответ на перешептывающееся трио, но что примечательно, его школьный враг с него взгляда не сводил. Это нервировало и мешало нормально жить, как и все семь лет. — В теории, нет, — так же напряженно ответил Забини. Панси взвизгнула: «В теории?!», и Драко очень захотелось повторить, но он лишь титаническим усилием воли заставляет тело расслабиться, отвести взгляд на Блейза и, как ни в чем не бывало, продолжить трахать ему мозг. — Забини, только честно, ты правда читал об этом артефакте? — Гарри, перестань пялиться на нее! — с укором шепчет Гермиона за столом Гриффиндора, когда понимает, что девушке такое внимание может быть неприятно, к тому же, слизеринская свита вокруг нее уже была готова накинуться на Гарри. Друг лишь нахмурился и опустил напряженный взгляд в кружку с чаем. Рон рядом засопел, когда шум на гриффиндорском столе относительно новой девицы стал более слышимым. Его, очевидно, раздражало это. — Где Драко? — спросил он, отпивая немного. Взгляд Гермионы тут же прояснился, потому что до друзей дошло, чье она заняла его место, и «друзья» Малфоя сейчас преспокойно разговаривали с новенькой, не обращая внимания на то, что его самого нет за столом. Хотя так, возможно, и было задумано. — Конечно читал, Дар! — губ Драко коснулась улыбка, когда друг запнулся на имени. Поттер наконец опустил взгляд, но парня от чего-то не покидало ощущение, что грянет что-то еще. Что-то не очень хорошее. Когда многие ученики уже почти заканчивали завтрак и собирались вставать, чтобы пойти к кабинету, где будет урок Зельеварения, двери Большого Зала снова открылись настежь, под напором сильного толчка и в дверях оказался никто иной как Люциус Малфой. Драко в очередной раз за утро подавился кофе, его друзья синхронно опустили глаза, и у всех четверых, никто и не сомневался, пронеслось в голове отчаянное: «Нам пиздец…». Никто и не сомневался, впрочем, что так оно и было. Вот оно, то самое ощущения грядущего пиздеца, стоит в дверях и сканирует взглядом слизеринский стол на наличие своего сына. И не увидев его, что логично, гневно раздувает ноздри, выдыхает, старается снова взять над собой контроль, но. Но Драко прекрасно видит, как чертовски сложно его отцу было сделать это. Здраво рассудив, что ему сейчас ничего не грозит, и с проблемами он будет разбираться по мере их доебания до него, он снова успокоился и слабо, злорадно, на самом то деле, улыбнувшись, наблюдал за испуганными лицами слизеринцев, их переглядками и устремленными на него взглядами, полными мольбы об инструкциях дальнейшего поведения. Когда отец прошел мимо него, Панси, с которой у него, скорее всего, была невербальная связь, провела пальцем поперек шеи. Парни и девочки всех возрастов и курсов прекрасно оценили и этот жест и злобные оскалы Блейза с Тео. Стоит утроить собрание сегодня, размышляет Драко, и все им подробно объяснить. Гарри вскинул брови, сверля взглядом побелевшего, если такое вообще возможно, еще больше Малфоя-старшего, который, строго чеканя каждый шаг, отдававшийся слабым эхом в огромном помещении, шел ко вставшему еще когда открылась дверь Дамблдору. — Что-то это все немного подозрительно, вам не кажется? — озвучивает он свои мысли, откладывая чашку в сторону. И внезапно смотрит на ту самую Дарлайн Флетчер, которая улыбается так знакомо. Он вертит головой, в попытке смахнуть ведение на фоне полетевшей кукушки от, кажется, потери Драко Малфоя. Друзья поочередно кивают, не в силах оторвать взгляд от величественного шествия Люциуса, который, проходя мимо них, кинул подозревающий взгляд на Гарри. Тот, однако, встретил его враждебно, исподлобья и совсем недружелюбно. Как и всегда. Драко позволил себе улыбнуться чуть шире. — Кажется, нас ожидает представление, — с удовольствием протянул он. Друзья в шоке уставились на него. — Что? Я не я, как ты и сказала, Панс, а значит Драко Малфоя в школе нет, так что мне ничего не будет, — он подмигнул ошарашенной подруге, а после кивнул в сторону отца. — Он пришел разбираться к Дамблдору. К слову, он знает, что я общаюсь с вами, так что, возможно, он захочет поговорить наедине. Но не думаю, что Дамблдор допустит это, — все это заговорческим шепотом, с затаенной жаждой приключений и горящими азартом глазами. Им определенно нравился такой Малфой. — И прикройте уже ротики, — ладно, он никогда не перестанет быть язвительной сучкой. Однако, возможно, за это они его и любят, да? — Добрый день, Дамблдор, — кивает Малфой-старший с холодной почтительностью. И Драко снова преотличненько видит, что делать ему это ой как не хочется и не нравится. Однако, в этом их отличие, и он правда рад, что оно есть. Отец делает не то, что хочет, потому что нужно следовать правилам, а Драко наоборот. Он учится делать то, что ему правда хочется. — Полагаю, вы понимаете по какой причине я пришел сегодня, — директор кивает, совершенно расслабленный и кидает неосторожный взгляд на слизеринский стол, прямо на Драко. Люциус же, поняв подобный взгляд по своему, кивает и спрашивает. Тихо и пронизывающе, так, что, наверное, каждый слышит рокочущую ярость в его голосе. И вот в этот момент Драко отчетливо понимает, что злится его отец не потому что беспокоится, а потому что Драко Малфой, его сынок, продолжение рода, тот, кто всегда слушался папеньку во всем и всегда радовал его, вдруг перечит ему, к тому же как перечит. — Где Драко? — Мистер Малфой, — своя фамилия в Драко от чего-то больше не вызывает гордости, а лишь небольшой укол печали. — пройдемте в мой кабинет, не стоит шокировать учеников еще больше. — когда Дамблдор уходит с отцом, Драко видит его веселую усмешку сквозь седую бороду. Наверное, допивая остатки кофе и с громким стуком отставляя чашку в создавшейся после хлопка двери тишине, размышляет парень, он думает о том, какая же молодость крутая вещь. Его друзья сидят уткнувшись в стол взглядом, с вжатыми головами, даже та же Тори. И все со слабыми улыбками, которые не видно никому, кроме них. — Сраные актеришки, встретимся у кабинета Снейпа, — шепчет он, чуток пригибаясь, чтобы слышно было только им. А после выпрямляется и встает, всем своим видом показывая, что он вообще не в курсах кто такой этот «Драко», окидывая Зал таким взглядом, что все кто до этого глазел на него, пристыженно отворачиваются. А еще, спеша к выходу и выбегая к кабинету крестного, Драко вдруг понимает, что Поттер показался ему слишком грустным для такой новости. Малфой же пропал и никто доставать не будет! — По-моему, он должен радоваться… — бубнит себе под нос Драко, топчась у двери, когда к кабинету, в котором будут проходить урок, подходят другие студенты и удивленно косятся на него, разглядывая. И вот, наконец из-за угла мрачной тенью выходит Снейп, и когда он хочет пройти мимо, к своей кладовке, Драк оцепляется за рукав его мантии. — Профессор Снейп, сэр, мне нужно с вами поговорить, — так отчаянно он цеплялся за людей только в детстве, когда ему снились кошмары. Кто-то из толпы учеников сдавленно охает с его смелости, кто-то уже начал обсуждать наказания для него, то как его будут гнобить на уроках, словно он Грейнджер, и то, что он и вправду из Дурмстранга. Мерлин, думает Драко, какая же реально хреновая репутация у школы. — Наедине, — добавляет он, указывая глазами на личный кабинет профессора. — Мисс Флетчер, вы понимаете насколько неподобающе ведете себя для чистокровной девушки? — его как-будто окунают в чан с холодной, ледянющей просто, водой. Впрочем, тон и голос, которым его упрекает крестный точно такие же. Поежившись от пробежавших мурашек, он понял почему все, кроме слизеринцев так боятся его крестного. — Пожалуйста? — пробует снова он, смотря прямо в глаза этому человеку. Человеку, который, казалось бы, неспособен на любовь, но подарил ее Драко. И когда он щелкает языком, Малфой сразу понимает, что победил. Профессор Снейп выдергивает рукав и, под шокированные взгляды всех учеников, открывает дверь с издевательски-приглашающим жестом. — Итак, мисс Флетчер, — угрожающе произносит он, но Драко, ощутив себя в знакомой обстановке, совершенно не волнуется и уверен, что сможет доказать крестному, что это он. — Разговор какой важности должен был заставить меня пригласить новую ученицу в свой кабинет? — Драко Малфой, — произносит, собственно, Драко точно зная, как захватить внимание крестного. Тот тут же напрягается, и медленным движением рука его тянется к палочке. Драко усмехается. — Это я. — Не мелите чуши и проваливайте уже, — раздраженно откликается Северус, не сводя с него глаз. — Задай любой вопрос, и я отвечу на него, — с азартом улыбается парень. Ему нравится играть во всякие игры с крестным. Северус, напротив, не улыбается, как сделал бы раньше, губы его сжимаются в тонкую линию, и Драко это от чего-то коробит. — Какой кофе я пью? — строго спрашивает он, ни капи не веря, что «эта девчонка» ответит верно. И глаза его чуть шире приоткрываются, когда Драко со смешком и притворным недовольством отзывается: — О, Мерлин, не пудри мне мозги. Ты же ненавидишь кофе, и понятия не имеешь как я пью эту «коричневую бурду», цитируя твои слова, — Снейп хмурится и все еще не верит. — Вино? — Для зельевара важна концентрация, поэтому ты не пьешь вообще. — Человек, которым я дорожу? — этот вопрос поставил Драко в замешательство. Он не знал кем дорожил его крестный. Отец Драко? Он не думал, что это может быть этот человек. Это мог быть и он, но ведь имелось в виду того, кем он дорожил больше всего на свете, верно? Драко нахмурился и потупил взгляд, уходя в размышления. Снейп в ожидании смотрел на него. И сквозь Маскирующие чары, он видел своего крестника. Сдвинутые вместе бледные брови, выбившейся локон, вальяжная поза, взгляд, пожеванная губа, которую мальчик перед ним продолжал искусывать. То, как он расслабился, когда вошел в кабинет, то как он ухмыльнулся. Это совершенно точно был Драко, только вот Северусу очень уж хотелось послушать, что он ответит. А еще он с превеликим удовольствием послушает каким, гоблин его раздери, образом у Драко на руке висит древний артефакт, и это никого не волнует. Драко не знал, кто это мог быть. Он перебрал всех знакомых, перелопатив все воспоминания, в которых они разговаривали о его прошлом. Он поднял взгляд, на лицо крестного и выдохнул, когда его посетила одна догадка. Разве что… — Лили Эванс? — тихо проговаривает он, словно пробуя имя на вкус. И его тут же притягивают к себе за тонкое запястье, прислоняясь губами к макушке. — Я испугался, — признается тихо Снейп, обнимая его. Это первый раз, с дрожью думает Драко, когда это происходит по его воле. Когда он делает это сам. Руки парня на секунду застывают в воздухе, а потом медленно, будто не веря, что правда можно, опускаются на спину Северуса. — Прости, что заставил волноваться, — кается он, а после слышит тихий смешок. — Я знаю, тебе безумно интересно, какого черта я так выгляжу, и почему никто этого не знает, — Драко отстраняется, а потом начинает свой рассказ объясняющей буквально все фразой. — Блейз придурок. За несколько дней до каникул у нас был тест по Трансфигурации…

***

Золотое трио только подходит к кабинету, парни небрежно кидают свои сумки на пол, и Поттер вдыхает, продолжая. — Я слышал, как она сказала: «Драко Малфоя в школе нет», — лицо Гарри, крайне опечаленное и несчастное от того, что он ни узнать ничего не может, ни сделать. — Может… — Рон прислонился к стене, смотря на дверь за которой только что скрылись недовольная Дарлайн и профессор Снейп. По коридору прошлись шепотки, что она уже что-то натворила, она ведь из Дурмстранга. — Может об этом и говорил тогда Дамблдор? — О чем вы? — недоуменно спросила Гермиона, придерживая учебник и пергамент двумя руками, одновременно пытаясь поправить сползающую с плеча сумку с остальными учебниками. — Недавно, пару дней назад, что ли, Фоукс принес Гарри записку, — кивает Рон. — Там было что-то вроде, «Грядут перемены», у-у-у! — Уизли втянул голову в плечи, руки выставил перед собой и пошевелил пальцами, словно Малфой на третьем курсе, когда дразнил Гарри. — «Тебя ждут перемены, сделай все правильно», — процитировал задумчиво Поттер, взгляд его был расфокусирован, а голос довольно тих, так что друзьям пришлось напрячься, чтобы расслышать друга в этом шуме. — Ты запомнил ее дословно? — лицо друга вытянулась, а Гарри с потерянным смешком кивнул. — Я хочу пообщаться с Дарлайн, — решительно заявил Гарри спустя несколько секунд, поднимая взгляд. Рукой, что была в кармане брюк, он мял ткань, пытаясь справиться с нервозностью. — Но она же ведь попала на факультет Слизерина. Я так понимаю на ее, как на первокурсницу, посадили Распределяющую шляпу, — с сомнением протянул Рон. — Не то, чтобы у меня были предрассудки, но все слизеринцы на данный момент полные засранцы. — Рон! — одновременно с выкриком Гермионы кто-то выразительно кашлянул за их спинами. Они оба повернулись и между ними прошла Панси Паркинсон, с ухмылкой вставая перед Гарри. — Как некрасиво оскорблять людей за их спинами… — показушно протянула она, приставив выкрашенный в черный ноготок в грудь Гарри. — Мальчик, который выжил не знаком с манерами, как и его друзья. Какая жалость… — она выпятила губу, когда Миона вспыхнула, Гарри невольно закатил глаза с усталым: «Опять начинается…», а на плечо Панси приземлилась ладонь Теодора, сбоку возник серьезный Забини. — Паркинсон, не сейчас, — твердо сказал парень, от чего девушка сразу приобрела расстроенный вид, но казалось, что дело вовсе не в том, что ей запретили поиздеваться над Золотым трио. — Вы, я так понял, тоже ни черта не знаете про Драко, да? — с горькой улыбкой, только для того чтобы поддерживать образ «полного засранца», как выразился Уизел, спрашивает тихо Блейз. — А вас это правда заботит, а, Забини? — не сдержавшись, процедил Гарри сквозь зубы, тут же опуская глаза, чтобы успокоится. Какого вообще черта? Гарри показалось, или в Большом Зале этим троим было совершено наплевать на то, что их друга нет, а ему, вроде как врагу, на месте не сиделось от беспокойства? Ох, ну это конечно если не считать то, что они стали грустными только в тот момент, когда таки выяснилось, что Драко куда-то смылся ни сказав никому ни слова. — Представь себе, Поттер, — это наверное первый раз, когда Нотт обращается к Гарри. И так холодно, что по рукам ползут мурашки и на затылке совершенно непроизвольно встают волоски. Голос у него оказался хриплым, это, наверное, от того, что он мало говорит. А еще глубоким и бархатистым. — Мы бы и не подошли вовсе, если бы не волновались за него. — На завтраке это было слабо заметно, — кинул Рон, подняв голову. Гермиона, почувствовав, что обстановка накаляется, занервничала и уже была готова перекрыть всю ругань на корню. — Да уж, — жестко хмыкнула до этого молчавшая в тряпочку Паркинсон. Все взгляды обратились на нее, когда как на сама с прищуром смотрела лишь в глаза Рону, словно пытаясь залезть ему в голову. Она склонила голову чуть набок, глумясь. — Так уж вышло, Уизли, что у нас воспитание в корне разное. Кого-то, как нас, учат не показывать ни эмоций не слабостей. Воспитывают как аристократов, — почти выплюнула она с презрением. Сейчас она, на удивление, говорила чистейшую правду. — А кого-то как вас. Как обычных детей. В этом и разница. Направишь круцио на нас — будем стоять до последнего, сцепив зубы, пока не сдохнем, — она усмехнулась, глаза всех слизеринцев почернели от того, насколько по-настоящему это звучит, несмотря на то, что изначально это задумывалось как несерьезный спектакль для отвода глаз. — А вы не стесняясь и заревете и закричите, если захотите. У нас были жесткие рамки, у вас нет. У нас не было детства, у вас было, — она перевела взгляд на Гарри, который молча внимал каждому ее слову, осознавая, что сейчас ему буквально открыли кусочек души многих чистокровных детей, что сейчас в глазах Панси было, то чего не было в глазах остальных слизеринцев с ее курса до этого — честность. — Хоть и хреновое, — вдруг она встрепенулась, на ее, до того грустное лицо, налезла улыбка, совершенно не выглядящая наигранной, и она беззаботно сказала. — Впрочем, ладно. Если появится информация о Драко, сообщите нам. — А если захотите так, заглянуть и поболтать — пароль на эти две недели «Изящная сирена», добро пожаловать, — улыбнулся, обнажив зубы, Блейз уже без тени мрачности на лице, как было секунду назад, когда Панси еще поясняла им тонкости воспитания чистокровных. Как и на лице Нотта. Он не особо разговорчив, замечает Гарри. — Думаю, обойдемся, — высказались одновременно Гарри и Гермиона, переглянувшись и отчетливо поняв, что каждый запомнил пароль. — Потом еще спасибо мне скажешь, — хмыкнул Блейз, смотря почему-то только на Поттера и, отвернувшись, исчез в толпе вместе с друзьями, оставляя совершенно растерянных гриффиндорцев одних. Только вот у Гарри осталось острое ощущение того, что имел в виду Забини вовсе не то, что казалось. Поежившись, он решил оставить размышления об этом на ночь. — Через минуту, начинается урок, а Снейпа все не… — она недоговорила, потому что из своего кабинета выходит он самый, а за ним Дарлайн. Ее рот смешно округляется. — О. — Удачи, друг, — произносит Рон, перед тем как скрыться с Мионой в толпе учеников, заходящих в класс. Гарри слабо улыбается и тоже заходит в кабинет. Слизеринцы, кажется, и правда хотят знать, что с Драко, потому что пустая парта остается только одна, и Паркинсон вполне могла сесть рядом с Дарлайн, но вместо этого села с Гринграсс, робко улыбаясь ему в знак поддержки. Что удивительно, улыбаясь по-настоящему. Драко заходит самым последним, на него снова глазеют, и он от этого только сильнее раздражается. Ну конечно, кто же еще сможет устоять перед гневом декана Слизерина, побывать у него в кабинете один на один и выйти оттуда вполне способным к жизни, если не Дурмстранговская ученица. К его еще большему неудовольствию место остается только рядом с Поттером, а потому тихо цокнув на друзей, решивших его подставить, он садится рядом, раскладывая школьные принадлежности. Снейп проходит к своему столу и, оперевшись на него руками, произносит. — Сегодня мы будем готовить зелье под названием «Феликс Фелицис» или «Жидкая удача», страница сорок два, теорию вы изучали на шестом курсе. В конце урока каждая, — профессор Снейп красноречиво посмотрел на вздрогнувшего Дина. — каждая, повторяю для особо одаренных, мистер Томас, группа сдаст мне на стол пробник зелья. Приступайте. Класс погрузился в относительную тишину, когда профессор Снейп зорко следил за каждым учеником со своего места, одновременно заполняя какие-то бумаги, а ученики подготавливали котлы, читали учебник и раскладывали все нужное, вроде весов, флакончиков для пробника зелья и всего остального. — Привет, — о, пресвятой Мерлин, за что мне это, подумал Драко, мысленно возводя глаза к потолку. Не хватало только любопытного Поттера, который конечно же полезет знакомиться! Черт побери! Как же он его бесит, еще и тихие смешки кинувших его и, очевидно, знавшие о планах гриффиндорца на ближайший урок друзей нисколечко не помогали убрать назойливое раздражение. Пусть он и раньше на дух Поттера не переносил, детская ненависть исчезла, когда на четвертом курсе взглянув на него на платформе он понял, что все, из-за чего он его ненавидел было лишь завистью из-за внимания, которое получал Золотой мальчик, а так же и обиды из-за отвергнутой дружбы. Сейчас Драко чувствовал лишь раздражение все по той же причине, наверное. Впрочем, ему стоило успокоиться, он же ведь девчонка Флетчер, которая Поттера никогда не видела, разве что с колдографий в газете, поэтому и вести себя нужно так, будто он только на завтраке его встретил и не впечатлился, видимо, а не так будто они враги все семь школьных лет. Отходя, чтобы взять все нужное для варки зелья как и все остальные ученик, кроме вставшего истуканом Поттера, он подошел обратно, включил котел и только тогда ответил. — Здравствуй, — сказал он сдержанно и манерно, тайком гордясь собой, и, не обращая более внимания на мнущегося у парты Поттера, продолжил, в соответствии с инструкцией, нарезать ингредиенты. Раз уж ему достался такой тугодум, то он лучше сделает все сам. Где-то через минуту, когда о существовании какого-то там Поттера, который хотел познакомиться с новой ученицей, он и забыл, сосредоточенно хмурясь и приготавливая все нужное, чтобы начать варить зелье, раздражающий парень вновь подал голос, спешно наливая в котел основу для зелья. — Ты не особо общительна, — Драко никак не отреагировал на нервную фразу, Мерлин и почему Поттеру волновался вообще, продолжая заниматься уроком, когда Поттер снова его потревожил. — Ты, эм… Ты очень похожа на… Драко, того парня, который пропал, — парень в раздражении поднимает взгляд и выразительно поднимает бровь, как бы говоря «неужели?», а у самого липкий страх ползет по спине. — Ну, то есть извини… — он тут же затыкается и упирается взглядом в пол. — Ничего, — его голос, ровный и тихий, без единой эмоции, странно режет слух. Ему не нравится этот девчачий голосок, но что поделать, он проиграл и должен честно исполнить свою часть спора, а о том, что Поттер, возможно, узнал его он подумает позже. И попсихует он тоже потом… И зачем он вообще согласился на это? Проходит еще пара минут, когда Драко уходит в свои размышления о том, как он будет выживать весь этот месяц, и автоматически забрасывает яйцо огневицы в котёл, после чего добавляет хрен в нужное время, чуть позже, когда зелье немного прогреется, добавляет сок луковицы морского лука, а Поттер, смущенный, видимо, своей тупоголовостью, молчит в тряпочку и энергично помешивает зелье, все время раздражающе бегая глазами по его лицу. И наконец говорит что-то, из-за чего его рот то открывался, то в нерешительности закрывался. — Из-за чего тебя перевели к нам? — видно, что Поттеру неудобно ни в тишине, ни спрашивать это. Малфой почти закатывает глаза. — Мистер Поттер, вы не могли бы не отвлекать однокурсников? — Малфой со странным удовлетворением наблюдает как профессор Снейп в считанные секунды оказывается за спиной Поттера, что еле сдерживает порыв злорадно ухмыльнуться, как он сделал бы, будь он собой. — Пять балов с Гриффиндора за отвлечение от урока и разговоры не по теме, — где-то сбоку шипит Уизел, уголок губ Драко даже чуть поднимается от этого, но он быстро отдергивает себя, а потом кто-то слегка стонет с задних парт. Наверное, тоже кто-то из львятника, думает Драко снисходительно и тут же забывает об этом, когда поднимает глаза, чтобы кинуть перо филина в котел и видит робкую улыбку на лице школьного врага, столь непривычную от того, к кому она обращена. — Ответишь на вопрос? — тихо спрашивает он, на что Драко таки закатывает глаза, а после так же шепотом отвечает, кидая перышко, которое тут же исчезает в котле, а зелье становится из пурпурного малиновым. — А ты не учишься на ошибках? — с поднятой бровью и тут же без перехода. — Помешивай медленнее, я только что добавил…а немного настойки чабреца, — чего только стоил Драко этот вежливый тон и старания не запнуться, лишь Мерлину суждено узнать. Так хотелось воскликнуть: «Поттер, тебе вместе со шрамом слабоумие досталось? Учебник почитать, перед тем как варить зелье не нужно, да?», и сделать всю работу самому, но удивленные зеленые глаза за очками прервали его бурные и, к сожалению, мысленные обсуждения его тупости. — Мы уже здесь? — «мы» страдальчески взвыл Драко у себя в голове и, хмурясь, кивнул. На Зельях он всегда либо тихонько разговаривал с друзьями, либо просто отдыхал, потому что это было для него, словно медитацией. Драко уходил в себя и мерно плыл по течению своих мыслей и эти несколько часов являлись для него поистине Раем, ровно до того момента, когда нужно было сдавать пробник и идти к, например, профессору Трелони на Прорицания. — О, — откликнулся Поттер, снова блистая своим умом, а после уставился на Драко в ожидании ответа. — В наказание, — скорее заставляя себя ответить, сказал он. На лице Поттера смесь удивления и сожаления. Драко, не сдержавшись, испускает смешок. — У тебя идиотское выражение лица, Поттер. — Да что ты говоришь… — бубнит он, опуская голову и уже жалея, что он вообще провел ассоциацию в голове на завтраке. Она даже говорит как он. «Поттер!», будто это ругательство, с четким «т» и гортанным «р». Гарри стыдно, что он вообще думает об этом, поэтому он покрывается легким румянцем и молчит весь оставшийся урок, хотя его напарницу это, похоже, полностью устраивает.

***

— Чертов Поттер узнал меня. Блять! — рычит Драко, вылетая из класса как только Снейп объявляет, что урок закончен и кинув Поттеру, чтобы он сдал пробник, выходит из кабинета вместе с друзьям, которые прекрасно видели как он напрягся в один момент. — Вообще-то, нет, — уверенно заявил Блейз. Тео приподнял бровь. Драко замер, ожидая продолжения и скинул сумку на пол, когда они дошли до кабинета, где будет Трансфигурация. — Мы подходили к нему перед уроком и сделали вид, что без понятия где ты, — он пожал плечами, пока Панси оперлась локтем о его плечо и с улыбкой самодовольно продолжила. — Мы отличные актеры, потому что он правда не понял, что мы не скорбим-страдаем от твоей потери, — она подмигнула подошедшему с другого конца коридора Поттеру, от чего Грейнджер буквально задохнулась, а лицо Драко отображало крайнюю степень удивления, когда Поттер не отвернулся, нахмурившись, а лишь улыбнулся. — Потому что ты стоишь рядом, целехонький и живой, пхпа, — она коснулась кончиком пальца носа Драко, который от подобного и вовсе выпал в астрал. Тео слабо улыбнулся, пихнув Блейза локтем. — Ну же, Панси, как ты можешь прикасаться к мисс Недотроге? — с ухмылкой прошелестел он хриплым голосом, будто бы нагнетя атмосферу. Драко слабо ухмыльнулся и громко, однако не так болезненно, как казалось со стороны, шлепнул друга по руке. Там остался след, и он ухмыльнулся куда довольнее. Кто-то снова охнул, и его лицо сразу стало недовольным. — Почему каждое мое чертово действие сопровождается вдохами? — раздраженно взрывается он, и в ту же секунду за его спиной слышится голос Уизли, от которого Драко кривится еще чуть больше, но слава богу он стоит к рыжему спиной. Его друзья снисходительно ему улыбаются, прекрасно видя его мучения и дилемму в глазах: «Послать нахуй, как в старые-добрые или продолжать притворяться?» — Может, потому что ты новая ученица? Или может, потому что ты ведешь себя немного, мм… — он делает вид, что задумался, и Драко почти уверен, что Грейнджер сейчас смотрит на него с немым укором, сжимая губы в полосочку. — Вызывающе? — и когда дышащая в затылок парочка идиотов, заканчивают перебрасываться «нежностями» вроде: «Рональд Уизли, ты что, и правда ничего не знаешь о правилах приличия?!», Драко наконец выпрямляет скрещенные до этого руки, и миленько говорит, ходя по тонкой грани приторной вежливости и смертоносного яда, так же и улыбаясь: — О, так ты Рон Уизли? — уголки губ чуть дрогнули, когда он увидел круглые глаза Уизела, смотрящие на протянутую изящно ладошку. — Приятно познакомиться, — рот Поттера в этот момент неизбежно открывается, и он почти что хватает ртом воздух, потому что с ним он не был так мил, хоть и очевидно, что сейчас он издевается, но сам факт! Драко насмешливо стреляет глазами в его сторону, пока Грейнджер застенчиво улыбается, от нервозности поправляя локоны на плечах. — А тебя зовут, Гермиона, верно? — на этот раз он улыбается мягче, так и не дождавшись ответного рукопожатия, передвигает руку ей. Он хоть и не до конца избавился от предрассудков отца, которыми его пичкали с детства, но конкретно эта девушка заслужила его уважение своим умом. Со временем Драко стал все более умело разбираться в себе, отделяя то, что от отца и что-то свое. Как например то, что в людях он ценит ум, целеустремленность, где-то хитрость, а не чистоту крови, положение в обществе и выгоду в общении. — Да, все верно, — она кивает несмело и выглядит так непривычно, что у Драко екает что-то в сердце. Наверное, его аристократическая часть сознания искренне негодует какого черта он так миленько общается с не-чистокровной. Применять сейчас слово «грязнокровка» хотелось меньше всего. Она пожимает ему руку и с маленьким смешком произносит, кивая в сторону насупившегося Поттера. — Гарри тебе представлять не нужно, я думаю? — Именно, — ему на плече ложится рука Блейза, и он оборачивается. Тот выглядит взволнованным, и Драко снова не понимает какого черта, потому что его мягко отводят в сторону. В глазах лучшего друга Драко угадывает вопрос, но все еще не понимает, почему его друзья выглядят так… Расстроенно? Как котятки, ей богу. Тот же привычно-холодный и неразговорчивый Тео заблестел глазками, когда Гарри взглянул на них. Что за херь? Он переводит взгляд на Поттера, но тот лишь удрученно качает головой. Его дружки тоже виновато опускают головы, упираясь взглядами в пол. Драко задумчиво хмыкает, потому что, видимо, он один чего-то не знает. — В общем, я хотел сказать… — Драко подбирается, когда слышит тихий и неуверенный голос Потти, а потом ошарашенно поднимает брови, когда из уст его школьного врага звучит совсем странное и точно ненормальное. — Давайте забудем старые разногласия и попробуем заново? — чуть прикусывает щеку изнутри и продолжает Поттер, скромно улыбаясь. — Мне кажется, вы не такие уж и засранцы, — Драко Малфой совсем неэстетично роняет челюсть на пол. — Слышал бы Драко в обморок грохнулся бы… — пробурчал Уизли тихонько, и Малфой правда был близок к этому. Тео прошелестел: «Это точно», а Блейз с Панси кинули на него взгляд, улыбнулись и сказали. — Я не против, — Блейз развязно улыбается. — Можно сходить в эту субботу в Хогсмид и отметить примирение в Трех метлах. Что скажете? — Отличная идея, — облегченно выдыхает Грейнджер, переглядываясь с улыбающимся Поттером. — Простите? — почти пищит он, в надежде, что о его существовании таки вспомнят. Он сейчас правда не особо понимает, что происходит, потому что его лучшие, черт побери, друзья только что запросто помирились с чертовым Поттером, а он и слова пискнуть не успел. Его даже рядом фактически не было! Уизли перекатывает свою тушу ближе к нему одним плавным шагом, так же плавно закидывая свою лапищу Малфою на плечи и тихонечко поясняя. — Мы враждовали все семь лет учебы здесь, а все потому что тот самый змееныш Драко был обижен на Гарри за отвергнутую дружбу. Не в силах справиться с собственной гордыней он натравливал на нас свою свиту, но у Гарри будто был невидимый щит, с помощью которого он отражал все нападки несправедливо обманутых слизеринцев, которые благодаря Малфою, считали его очень-очень ужасным, хотя было все иначе, — с лицом знатока, Уизли растолковал все это как какую-то легенду, таинственным полушепотом, с прищуренными глазами, что даже у Драко перехватило дыхание, для того, чтобы в конце бессовестно заржать. Малфой морщится, незаметно скидывая плечом его руку, а потом смотрит на так же хохочущих девчонок, Поттера и Блейза. И только Тео, его любимый серьезный Тео, молчит, прожигая взглядом его лицо. Однако, через пару секунд непроницаемая мина расплывается в улыбке, и он тоже тихо смеется, разрушая в щепки всю надежду Драко. Предатели. — Ясно, — сухо изрекает он и, подхватив сумку, идет к классу, потому что Макгонагалл уже запускает учеников, оставляя друзей и тех, с кем ему теперь придется мириться за спиной. Хотя бы этот урок, молися Драко, с лицом, не выражающим ни единой эмоции, складывая сумку на парту, хотя бы этот урок, можно я посижу один и просто подумаю?.. И буквально успел Драко закончить мысль, как на стол приземляется сумка Поттера, а перед глазами появляется его дружелюбная улыбочка. Удрученно вздохнув и опустив голову на парту, он чуть ли не скрипит зубами. Не нужен ему весь этот фарс с дружбой. Ему слизеринцев хватает. — Слушай, Поттер, — поднимает он голову. Светлые брови нахмуренны, глаза чуть прищурены, будто пытаясь узнать самому, чтобы не спрашивать даже, но в них толстый слой льда, сквозь который не видно ни черта, губы уже обкусаны, но от того не потеряли своей привлекательности, но… Поттер все еще видит во всем этом его Малфоя. Гарри просто застыл перед этой невероятно красивой девушкой, от чего-то чувствуя стыд, за то, что он не плывет так же как и мальчишки с его, и не только, факультета, потому что в сердце прочно обосновался Драко. Но Дарлайн, тем временем, беспощадно продолжает своим мелодичным, но, тем не менее, безэмоциональным голосом. — Ты от меня не отцепишься, да? — Ага, — беззаботно кивает он, хотя сердце бьется в груди как бешенное. Его одолевает волнение за этого несносного мальчишку, который портил ему кровь в течении многих лет. — Тебе придется потерпеть мое общество до тех пор, пока ты не привыкнешь, — вполне спокойно продолжает он, и улыбка становится чуть меньше, продолжает мысленно: «Или пока не закончится месяц. Или, пока я не найду Драко.» — Что ж, тогда мечтай об этом месяц, — парирует ему Драко, вторя его мыслям, хмыкая чему-то своему, а потом и вовсе, потеряв интерес, переводит взгляд на профессора. Но, не успел урок продлиться и пятнадцати минут, как на стол Минервы Макгонагалл приземляется запечатанный конверт и в классе становится чуть тише, многие заинтересованно поглядывают на белый конверт, сильно выделяющийся на фоне темного стола. Вскинув брови, она махнула рукой и сказала, чтобы они пока прочитали главу по теме урока из учебника, а после принялась вчитываться в строчки. Ее лицо чуть просветлело, и она, прошелестев мантией, подошла к столу где сидели Драко и Поттер. И если Малфой напрягся, подсознательно ожидая чего-то типа разговора с отцом, то Поттер лишь сверкнул улыбкой учителю, прищурив от этого глаза за очками. — Мисс Флетчер, директор хочет поговорить с вами, — проговорила профессор наставительно, но при виде помрачневшего лица девушки после очередной пробежавшей по классу волны шепотков, сочувственно глянула на нее, но когда та попыталась разжалобить ее скиснувшей мордочкой, строго сказала: — Сейчас. Драко оставалось только тяжело вздохнуть и зыркнуть в сторону особенно громко шепчущихся львов, чтобы потом гордо собрать свою сумку и уйти под кинутое Поттером в спину: «Зато не придется снова сидеть со мной!». Идя в кабинет профессора Дамблдора, он искренне наслаждался тишиной Хогвартса, нарушаемой лишь эхом его шагов и доносящегося откуда-то издалека скрипом перьев. — Что-то случилось, директор? — тихо спрашивает он, невежливо пробурчав недовольной горгулье на входе пароль, когда открыл с тихим скрипом дверь в кабинет. Дамблдор отрывает взгляд от каких-то бумаг, над которыми сидел, склонившись, до его прихода, а Драко невольно отмечает насколько старик гармонично вписывается в интерьер. — Какие-то проблемы с отцом? — взволнованно продолжает он, чуть прикусывая нижнюю губу. Глаза Дамблдора, скрытые стеклами очков, блеснули тенью узнавания, а после указали в сторону портретов. Драко понятливо помялся, чтобы поспешно добавить. — С отцом Драко? — Нет, что ты, с ним все хорошо, просто он волнуется за твоего кузена, — Драко вздохнул и прошел таки в глубь кабинета, присаживаясь на стул перед директором, шепча одними губами «простите» за то, что не предупредил об этом злющем урагане по имени Люциус. Драко правда было жаль. Немножко. Самую малость. — Тогда… Зачем вы меня вызвали? — нет, Драко правда было интересно. — Ничего особенного. Хотел узнать, как тебя приняли новые однокурсники? — губы Драко сложились в отчетливую «о». То есть теперь все разговоры будут проходить так, да? «Как тебя приняли однокурсники?» равно: «Как весь Слизерин не умер от смеха?», что ли? — Довольно… — он честно попытался подобрать то самое слово, чтобы оно описывало ту загипнотизированность милым личиком, а потом и шок от осознания, что это все еще он. — Дружелюбно. Мне попался милый факультет, — какой-то из портретов за спиной Драко фыркнул. Он поправил волосы, закинул одну ногу на другу, и, элегантно положив руку поверх, с мстительной улыбкой добавил. — Они все были сражены моим очарованием наповал, — портрет, который как помнил Драко, когда заходил, пил чай поперхнулся и немного закашлялся. От их взволнованного шепота ему захотелось уйти к себе в комнату и не выходить минимум несколько дней. — Это хорошо, — с улыбкой ответил профессор и протянул вазочку с его любимыми конфетками. — Лимонную дольку? — Воздержусь, — сдержанно ответил он. Они разговаривают еще какое-то время этими завуалированными фразочками, и таким образом Дамблдор узнает, что Драко не специально не предупредил об отце и что спор затеял Блейз, ну, а Драко узнает, что профессор оценил их сочинение по предыстории этой дамы. А потом профессор кивает, и говорит, что он может идти. — Знаешь, Дарлайн, — мягкий и медовый голос директора нагнал Драко уже у самой двери, когда он только взялся за ручку и заставил прислушаться. — Я хотел бы заметить, что сейчас самое время делать то, что ты хочешь, — Драко обернулся с глупым и растерянным «Профессор?» на губах, чтобы уточнить, что он имел в виду, но не успел он выдавить из себя и звука как дверь, за ручку которой он все еще держался, открывается, тянет его на себя, и он сталкивается почти что носом с Поттером, тихо ойкнувшим. Значит урок уже закончился, и все утопали обедать. Кроме него. — Вот так встреча, — ворчит он, отступая. Но потом, все-таки поворачиваясь назад, кивает и говорит действительно благодарно. Драко это правда нужно было. Пусть он и хотел услышать это не от Дамблдора, но все-таки. — Спасибо, профессор. Поттер непонимающе хлопает глазами, когда он проходит мимо, чуть задев его плечом. Ему показалось или он... почувствовал что-то странное? Провожает немного взглядом мерно шагающую девушку, а потом смотрит на профессора, открывает рот, чтобы что-то сказать, но его опережают веселым: — Ты что-то хотел, Гарри? — и ему не остается ничего, кроме как захлопнуть рот и понять, что ему не расскажут об этом разговоре. Но Гарри кивает и закрывает за собой дверь. Поднимает грустные глаза на Дамблдора и тихо спрашивает: — Профессор, а что случилось с Драко? — глаза директора странно блестят, какой-то из портретов закашливается, определенно тот, присутствовал при каждом разговоре и с отцом Драко, который довольно яросто и с превосходным актерским талантом зачитывал письмо прямо в этом кабинете, и с Драко, но Гарри было откровенно насрать, кто там кашляет, потому что ему нужен ответ на то, где его чертов Малфой, которому он не успел признаться? — И что означала та записка? Я должен что-то сделать? Но что? — отчаяние сквозит в каждом слове, Гарри хочется скатиться по двери и обхватить себя руками, словно он маленький ребенок, но… — Думаю, я знаю где Драко, — мягко говорит профессор, и глаза Гарри загораются надеждой. Дамблдор, тем временем, продолжает. — Но, боюсь, это только наше с ним дело. Уверяю тебя, он в полном порядке и в безопасности, — парень чуть сникает, но словам директора он верит безоговорочно, и это, хоть чуть чуть, но обнадеживает. — А что по поводу записки… Я думаю, тебе не стоит волноваться о Драко и попытаться подружиться с мисс Флетчер, она хорошая девушка, — что-то Гарри подсказывало, что это была попытка отвлечь его от болезненной влюбленности в заносчивого хорька, но Гарри это было не нужно. Правда, идея о дружбе с той девушкой не казалась такой уж плохой. Может, она могла бы помочь ему найти Драко. — Извините, профессор, — он замолкает на секунду, но потом таки договаривает. — А когда вернется Драко? — Когда придет время уходить Дарлайн.

***

И конечно на следующее утро сплетня о том, что Дарлайн Флетчер чертова кузина Драко Малфоя разлетелась по Хогу в мгновение ока. Чего и стоило ожидать от болтливых портретов.