Часть 7
13 июля 2019 г., 16:31
Было шесть утра, и Джено, моргая, посмотрел на экран своего телефона, стараясь не швырнуть его об стену и пытаясь понять, реальность это или всего лишь сон.
Нана (20:13)
удали мой номер, пожалуйста
Ему потребовалось некоторое время, чтобы напечатать ответ. Пальцы слишком дрожали от гнева, печали и сна.
Джено (6:03) иди ты, Джемин, знаешь куда что с тобой не так ты хоть можешь сказать мне, за что так меня ненавидишь, чтобы я хотя бы имел шанс все объяснить ты должен но нет тебе это не нужно, хах популярные люди никогда не объясняют такое дерьмо никому ведь то, что они делают, всегда правильно люди плохо говорят обо мне, я знаю обо мне и тебе и я все еще по тебе скучаю, потому что ты мой лучший друг; я не хочу верить в то, как ты поступаешь что бы ни случилось пожалуйста, просто скажи, почему ты это делаешь это все, о чем я прошу потом можешь избегать меня, сколько хочешь, я оставлю тебя одного но расскажи мне … пожалуйста
Джено выключил телефон и убрал его в сумку. Джемин, наверное, все равно не собирался читать эти сообщения. Но он ошибся. По дороге в школу, когда он уже опаздывал, его телефон начал вибрировать, и это был Джемин. На мгновение все показалось таким нормальным, как будто они никогда не ссорились, никогда не избегали друг друга, никогда почти не целовались. Но это был не ответ. Нана (7:21) Прости Джено не утруждал себя написать что-то.***
«Возьми себя в руки, — говорил себе Джено, подходя к обеденному столу Джемина. — Ты больше не трус». — Привет, — сказал Джено. Его голос дрожал. Четыре пары глаз посмотрели на него, все затихли, когда поняли, что Джено говорит с ними. — Привет, — обернулся Чону и улыбнулся. — Как дела? Джено взял себя в руки. — Это, наверно, прозвучит странно, но, эм… Вы не знаете, почему Джемин больше не хочет со мной разговаривать?! Я правда не знаю, что я сделал, но мне хочется узнать, чтобы я смог, ну, исправить это. Они — Чону, Юкхей, Тэен, Кун — настороженно смотрели на него, пока не раздался смех Юкхея. — Ты не знаешь, что ты сделал? Джено покачал головой, его щеки горели от стыда. Ему стоило огромных усилий остаться на своем месте, а не убежать куда подальше. Кун толкнул своим локтем в бок Юкхея, чтобы тот замолчал, затем с сочувствием взглянул на Джено. — Он просто сказал, что вы больше не можете быть друзьями. — И все? — оказалось еще больнее слышать это от кого-то другого. Джено сглотнул комок в горле и кивнул. — Он был странным в последнее время, — задумчиво сказал Тэен. — Пропускал тренировки и вообще был… тише. Я думаю, у него какие-то проблемы, но мы обычно не говорим о таких вещах, так что я не знаю. Прости. — Хорошо. Эм, все равно спасибо, — махнул рукой Джено, повернулся, идя по направлению к друзьям. Он прошел их стол, смаргивая слезы с глаз. Ренджун, наверное, все равно пойдет за ним. Джено не приблизился к разгадке того, что произошло, у него закончились идеи. Но это Джемин. Один из его лучших друзей. Он доверял Джено, по крайней мере, до некоторой степени, и всегда беспокоился за него, даже когда сам парень пытался оттолкнуть. Это не могло быть напрасно. Джено не мог отпустить его, не попытавшись что-то исправить, хотя бы для того, чтобы показать, что он не сдался. Он заслуживает объяснений, если Джемин собирается причинить ему еще больше боли, то, возможно, он заслуживает и этого. В конце концов, он был достаточно глуп, чтобы влюбиться в него.***
Джено стоял перед домом Джемина, как месяц назад, когда он первый раз пришел на вечеринку. Так много сейчас изменилось, самое большое изменение — это то, как чувствует себя Джено: яростно, решительно. Так много он прошел, чтобы спросить Джемина, что случилось. Он готов к тому, что его сердце вырвут, несмотря на страх, потому что все это будет лучше, чем молчание и равнодушие. Мама Джемина открыла дверь. Она улыбнулась, увидев Джено. — О, привет, Джено! Заходи. Джемин занимается наверху. Джено поблагодарил ее, снял обувь и поднялся по лестнице. Странно было находиться здесь, хотя прошло не так много времени. Сейчас он чувствовал себя чужим. Он замешкался перед дверью в комнату Джемина, пытаясь подавить нарастающие гнев и отчаяние, прежде чем постучаться. — Заходи, — сказал Джемин. Он лежал на животе на ковре посередине комнаты, когда зашел Джено. Учебники и бумажки вразброс лежали перед ним. Он поднял на вошедшего взгляд, крутя в пальцах ручку. Джемин не улыбнулся. — Привет, — неуверенно сказал Джено. — Прости за вторжение. Он ненавидел, как ярость вытекала из него, вот так, просто глядя на Джемина, видя, как он несчастен. Ненавидел, какое влияние оказывал на него Джемин, но он уже давно это знал. Он должен был предвидеть, что рядом с ним невозможно злиться. — Не беспокойся, — Джемин больше ничего не сказал, не пригласил Джено сесть, поэтому парень остался стоять на месте. — Ты прочитал мое сообщение, — слотнул он. — Ага, и мне очень жаль. — Я не имел ввиду половину из этого, но, было бы правда здорово, если бы ты смог все объяснить, — шумно выдохнул Джено. — Я не могу. — Что? — Джено пристально посмотрел на Джемина, но тот продолжал смотреть в пол, словно ища там ответ. — Прости, если я что-то сделал, но, почему ты избегаешь меня? — он ничего не мог поделать, но в его голосе звучали нотки злости. Он ждал чего-то неделями, а все, что делал Джемин — это убегал от объяснений, даже не давая ему шанса. Сейчас он прямо здесь, готов исправить то, что беспокоило Джемина, но тот все еще старался закрыться. — Просто скажи, что я сделал не так и я… исправлю это и извинюсь. Но я думаю, что несправедливо оставлять меня одного в неведении. — Ты ничего не делал не так, — тихо пробормотал Джемин. Он не смотрел на Джено, просто продолжал разглядывать свои бумаги. — Тогда что? — Я просто… не могу тебе сейчас рассказать. — Почему нет? — Я не могу тебе рассказать. — Хорошо, я не уйду пока ты не расскажешь. Мы не в третьем классе, ты не можешь просто сказать «мы не друзья» и все. Расскажи хоть что-то. Я думал, ты мой лучший друг… но трудно поверить, что тебе не все равно, когда тебе так легко все бросить. Для меня это не так просто, знаешь? Потому что я понятия не имею, что не так и продолжаю думать, что это моя вина, и я ненавижу это. Я ненавижу скучать по тебе, ненавижу не дружить с тобой и ненавижу злиться на тебя, когда понятия не имею, что происходит. Знаешь, как это хреново? Джено вздохнул. Он не хотел говорить всего этого, но просто не мог больше держать все в себе. — Я делаю это, потому что мне не все равно, — огрызнулся Джемин, садясь. — И это тоже было непросто. — Правда? Джемин взглянул на него, и Джено почти пожалел об этом. Парень выглядел таким обиженным. Джено просто захотелось обнять его, забыть все беспокойство, забыть их ссору, потому что это прост не имело смысла. — Хорошо, — сказал Джемин. — Ладно, я тебе расскажу. Кое-кто все выяснил, и он сказал, что если я продолжу общаться с тобой, он меня выдаст. Джено уставился на него, пытаясь отыскать ложь. Но увидел только честность. Честность, боль и страх. Много страха. — Я тоже не знаю что происходит, Джено, — прошептал Джемин, его голос слегка дрожал. — Клянусь, я бы никогда не причинил тебе боль, но я не мог позволить этому случиться. Люди могут быть такими злыми, даже если ты думаешь, что они твои друзья. — Что? Кто это был? — спросил Джено. Он сам себе казался странным. — И что… почему вообще кого-то волнует, что мы общаемся? — Я не могу тебе сказать, я сам не знаю, — сглотнул Джемин. — Это… что это вообще такое? — спросил Джено. Он был готов ко многим вещам, но не к этому. — Джемин, почему ты не рассказал мне? Ты такой идиот. Я бы… я могу чем-нибудь помочь. — Он бы выдал меня, — отчаянно проговорил Джемин. — Ты ведь знаешь, что за это могут исключить, да? — Да, но это не изменит того факта, что люди будут знать. — И что? Сейчас 2019 год, мы почти закончили школу. Ты все время говоришь, что всем наплевать, так в чем проблема? — Я не могу. Что если мои родители узнают? — покачал головой Джемин. — Зачем? — Я не знаю. — Так ты собираешься продолжать делать то, что хочет тот человек? Джемин пожал плечами. — Знаешь, я правда думал, что ты ненавидишь меня, — продолжил Джено. — И это отстой. Я правда… ты не можешь так с кем-то поступать. — Я знаю, прости. Мне так жаль. Просто это было… это сбило меня с толку… но я никогда не ненавидел тебя, Джено. Прости. Джено сел на кровать Джемина, похлопывая по месту рядом с собой. — Иди сюда. Джемин лишь немного поколебался. Джено позволил ему обнять себя, лечь спиной на кровать, и они оба замолчали на мгновение. Джено пытался дышать сквозь комок в горле, сдавленный от сдерживаемого гнева и боли, пытался насладиться возвращением Джемина, даже если в этом не было никакого смысла. — Я скучал по тебе, идиот, — тихо сказал Джено, пробегая пальцами по мягким волосам на затылке Джемина, только потому что теперь может. — Я тоже скучал. — Все это глупо. Просто… что он от этого выигрывает? Если ты скажешь мне, кто это, возможно, я смогу поговорить с ним. Джено чувствовал что-то влажное, и он с ужасом понял, что парень заплакал. Почему-то Джено не думал, что ему когда-нибудь придется это увидеть. Джемин всегда яркий, всегда счастливый, всегда излучающий позитив. Сложно видеть его таким: моргающим от слез, с дрожащей нижней губой. Это разбивало сердце Джено больше всего на свете. — Все хорошо, — пробормотал Джено. — Все в порядке. Если хочешь, можем перестать общаться. Но напиши мне, ладно? Никто не узнает. — Я тебя не заслуживаю, — всхлипнул Джемин. — Мир не заслуживает тебя, — ответил Джено, потому что это правда, — даже несмотря на то, что ты идиот. — Заткнись, — Джемин крепче обнял его. — Я правда был напуган, Джено. — Я знаю, но сейчас я здесь, хорошо? Не отталкивай меня просто потому что тебе страшно. Тут Джено почти поцеловал его, с его красным носом и опухшими глазами. Он все еще красив, все еще На Джемин, и Джено хотел защитить его от всего зла в этом мире. Теперь он вернул его, зная, что тот никогда не ненавидел его, просто боялся. Приоритеты Джемина немного прискорбны, но Джено отказывался думать об этом сейчас, отказывался признавать, что парень вычеркнул бы его из своей жизни, если бы не его настойчивость. Так что он его не поцеловал. Он просто прижал Джемина ближе и тоже старался не плакать, потому что все так хреново.***
Каким-то образом они заснули, хотя была уже середина дня. Когда Джено снова проснулся, было уже темно, так что он мягко потряс Джемина за плечо, вставая. — А? — внешний вид Джемина все еще был в беспорядке, но сейчас он выглядел немного лучше. — Мне нужно домой, — сказал ему Джено. — Хочешь еще поговорить? — Не уходи, — Джемин прижимался лицом к животу Джено, и ему стало немного щекотно. Это казалось слишком интимным, так что Джено увернулся. — Тогда идем со мной. Моя мама скучает по тебе. — Я тоже скучаю, но я не могу. — Увидимся завтра? — Хорошо. Джемин проводил его по лестнице и смотрел, как Джено обувает свои кеды. Джено взглянул на него. Он был так рад, что сделал это, пришел сюда и узнал правду. Он был рад, что смог вернуть Джемина, так рад, что готов был заплакать, даже если они просто друзья. Все в порядке, если это все, чем они смогут стать. Это лучше, чем разрушить их отношения признанием. Джено не мог потерять Джемина, независимо от того, как. Он запомнил урок. — Я расскажу Ренджуну? Ты можешь доверять ему, а еще он умнее меня, может, он знает, что делать. — Ладно, — неуверенно кивнул Джемин. Джено обнял его. Парень уткнулся лицом в шею Джено, а тот думал только о том, каким человеком надо быть, чтобы причинить ему боль.***
Джено позвонил Ренджуну по пути домой и рассказал, что случилось. Возможно, он даже немного паниковал, потому что теперь, когда он думал об этом, перспектива разоблачения должна была быть действительно ужасающей, когда вы знаете, что ваша собственная мать возненавидит за это. В конце концов, у Джено был такой же страх, хотя и менее серьезный. — Черт возьми! — воскликнул Ренджун. — Черт-мать-его-возьми. Лучше пусть Джемин скажет нам имя, чтобы я мог заставить Джисона надрать кое-кому зад. Кто вообще может такое делать? Какие-нибудь идеи? — Он мне ничего не рассказал, — сказал Джено.— Нет никого, кто бы мог такое сделать. — Жаль. Я думаю, он должен пойти к директору. — Он боится за свою репутацию, — сказал ему Джено. — И он волнуется, что его родители узнают, что они, вероятно, и сделают, если он пойдет к кому-то официальному. — Все так запутано. — Я знаю, ладно? И он был таким грустным. Ненавижу видеть его таким. — Ты сказал ему? — Сказал ему что? — Что он тебе нравится. — Нет. Я был занят другими вещами, ладно? И не думаю, что смогу. — Что? Почему нет? — сказал Ренджун после короткой паузы. — Инджун. Я только что вернул его. — Клянусь, ты его не потеряешь, даже если расскажешь. — Ты не можешь этого знать. Все равно. Давай сначала решим более важные вещи. Я увижусь с ним завтра, и, надеюсь, он мне скажет, кто это был, так что я смогу с ними поговорить. — Ты сделаешь это ради Джемина? — Я сделаю это для любого. — Нет, — сказал Ренджун, словно это факт, а не обвинение. — Просто он тебе нравится немного больше, чем кто-то еще. — Ты все еще мой лучший друг. — Я знаю. — Спасибо, правда. — О боже, когда это стало таким слащавым? Давай остановимся, — засмеялся Ренджун, а затем снова посерьезнел.— Ты в порядке? — Ага. Немного напуган и очень зол, но я в порядке. — Хорошо. Держи меня в курсе, ладно? — Хорошо, — ответил Джено. В мире должно быть больше таких людей, как Ренджун.***
Джено нервничал. Уже десять минут пятого, а это значило, что Джемин скоро придет, а он не был готов к предстоящему разговору. Ночью ему приснилось, что каждый в школе их ненавидит, и Джемин винил во всем его, а затем его исключили. Он понимал, что это всего лишь сон, но страх был таким настоящим, что он до сих пор чувствовал его. Прозвучал звонок в дверь, и Джено бросился ее открывать. Джемин был одет в ярко-оранжевое худи, в которой Джено узнает одну из своих любимых, и неуверенно улыбается. Это первая странная вещь, потому что обычно Джемин не ведет себя так рядом с Джено. Вторая странная вещь — это то, что он держит букет цветов, и сердце Джено чуть не выпрыгивает из груди. — Привет, — сказал Джемин. — Твоя мама дома? А. Цветы. Джено старается не быть разочарованным и, вероятно, удачно, потому что это все еще мило. — Еще нет. Думаю, мы можем поставить их в вазу. Джемин пошел за Джено на кухню, где парень засунул цветы в высокую вазу с водой и поставил их в гостиной на кофейный столик. — Хочешь перекусить? — спросил Джено. — Или чего-нибудь выпить? — Не хочешь пойти прогуляться? — спросил Джемин, качая головой. — На улице хорошая погода. И вправду хорошая, поэтому они вышли на улицу. Джено повел Джемина к концу улицы, где на углу последнего дома была тропинка в небольшой лес. Деревья здесь уже полны бутонов, которые вот-вот распустятся с очередным всплеском тепла, и солнце легко просачивалось сквозь их ветви, пятная землю светом и тенью. В детстве Джено проводил здесь все вечера лета, лазая по деревьям, строя шалаши из веток и притворяясь разбойником. Они просто шли некоторое время, в основном молча, за исключением Джемина, указывающего на некоторые детали, которые он находил увлекательными. Джено не спешил, он был рад оказаться в присутствии Джемина, пока все не стало серьезно, хотя и чувствовал себя неловко. Что-то между ними снова изменилось: из-за ссоры, из-за того, что Джемин стал слишком осторожным, из-за того, что Джено не знал, что говорить. — Прости, что не говорил тебе, — начал Джемин. — Я был таким глупым. Надо было… написать или что-то еще. — Ты был напуган. Это нормально. — Это не так. — Нана. Пожалуйста, скажи мне, кто это был. Если ты не хочешь, чтобы я поговорил с ним, я не буду, но я просто хочу постараться уговорить его оставить нас в покое, — умолял Джено. — Только не сходи с ума, — сказал Джемин и немного поколебался. — Это Джехен. Джено остановился и уставился на Джемина, который оглянулся с пустым выражением лица. — Чон Джехен? — вице-капитан футбольной команды, студенческая модель, организатор вечеринок, Джехен? Джехен, который является сочетанием привлекательности и дружелюбности, который был образцом для подражания для Джено в прошлом году? — Ты нравишься его сестре. Юна, — сказал Джемин, — второкурсница. Мне кажется, она милая. Она ходила на все твои игры, ты знаешь? Я бы даже не винил тебя, если бы ты захотел с ней встречаться. — Джемин, что… я не понимаю. — Это не то, что он сказал, но я думаю, это могло быть причиной. Я… я не знаю, почему еще он хотел, чтобы я ушел с пути, ну, знаешь, мы много времени проводим друг с другом, кроме того, все знают, что ты ей нравишься… — Что?! Я не знал. — Потому что ты самый невнимательный человек из всех, кого я знаю. Без обид, — сказал Джемин, отвечая на недоверчивый взгляд Джено своим усталым. — Джехен не мог просто… сделать это. Это же неправильно. Она хоть знает об этом? Что он тебе сказал? — Много значимых вещей, которые я не хочу повторять, — сказал Джемин, приподняв плечи, — и вспоминать. Знаешь, что-то невнятное, а потом «перестань быть друзьями, а то…» и все такое. Джено казалось словно мир начал быстрее вращаться, выводя его из равновесия. Это правда, что он проводил все свое время с Джемином или с другими друзьями, но это не значит, что он обращал больше внимания на девочек до их знакомства. Тот факт, что это Джехен — Джехен, тот, кто был в команде с Джено несколько лет, друг Джемина, делает все остальное еще более нереальным. Почему он просто не спросил Джено, не хочет ли он пригласить на свидание его сестру, если это вообще то, чего он хочет? Зачем проходить через все это, вовлекая Джемина? В этом даже меньше смысла, чем Джено мог себе представить. Он никогда не ожидал, что Джехен может быть таким. — Пожалуйста, дай мне поговорить с ним, — просил Джено. — Я не буду с ним ругаться или драться, я просто хочу поговорить. — Ты правда думаешь, людям есть дело? Есть дело до меня? И что если… что насчет тебя? Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, — сказал Джемин, неуверенно дотрагиваясь до Джено. — Все будет хорошо, — сказал Джено. — Я не боюсь Джехена. Я просто не хочу, чтобы тебя шантажировали. Это глупо, и люди любят тебя, несмотря ни на что, только потому, что ты — это ты, и я не думаю, что что-то изменится. — Хорошо, если ты так хочешь. Но не дерись с ним, — сказал Джемин, глубоко вздыхая. — Не буду. Я не могу драться с людьми. — Ты в хорошей форме, если не заметил. Иногда это пугает людей, — сказал Джемин, приподнимая брови. Джено немного гордился, что Джемин сказал, что он в хорошей форме, но пытался сосредоточиться на более важных вопросах. — Джехен все равно выше и сильнее меня. — Логично. — Ты когда-нибудь думал, что я кого-то пугаю? — Не-а. Всегда знал, что ты по натуре мягкий. Джено засмеялся, и Джемин присоединился к нему, пальцами дотрагиваясь до его ладони. Несмотря на все их случайные прикосновения, это казалось чем-то новым. Не то, что между друзьями, но Джено не осмеливался закончить эту мысль. — Все будет в порядке, правда? — спросил Джемин — Ага, — ответил Джено, сжимая его руку. Некоторое время они молчали, но Джено видел, что Джемин все еще о чем-то размышляет. — Не лучше ли все рассказать самому, вместо того, чтобы быть выставленным напоказ? — спросил Джемин. — То есть…? — глаза Джено расширились. — Ты прав, наверное, пора, да и всем будет все равно. Я знаю, что некоторые мои друзья не натуралы, так что я не волнуюсь о них и не должен волноваться о других, да? Тогда Джехен не сможет ничего сделать, — пожал плечами Джемин. — Ты уверен? — спросил Джено. — Я имею в виду, что не стоит поддаваться этому. Может, Джехен просто отстанет, когда кто-то поговорит с ним. — Единственная вещь, которая меня пугает, это то, что моя мама узнает, — сказал Джемин. — Но я не знаю… я не знаю, как долго еще мои родители будут вместе, так что… Я думаю, может, мне просто следует это сделать. — Ты очень храбрый. — Это не так, — фыркнул Джемин. — Не для меня, — сказал Джено. — Я знаю, ты боялся этого, но теперь ты все равно хочешь это сделать. — Ага, ладно, — Джемин смущенно посмотрел на него, на его лице появилась улыбка, и он крепче сжал руку Джено. — Есть люди, которые делают это проще.***
Они гуляли вокруг небольшого леса, пока на улице не стемнело. Смотрели, как небо окрашивается в оранжевые и фиолетовые цвета за деревьями. Это невероятно красиво, и Джено мечтал о том, чтобы признаться прямо сейчас, но Джемин уже достаточно напряжен, поэтому он этого не сделал. В конце концов они возвратились, находя машину перед домом, что означало, что родители Джено вернулись. — Я дома, — крикнул Джено, как только они вошли. — Здесь Джемин. Мама Джено тут же появились в коридоре, как по вызову, с широкой улыбкой на лице. — Привет, мальчики! Джемин, останешься на ужин? Я давно тебя не видела. — Если вы не против? — спросил Джемин. — Мы всегда рады тебя видеть. Отец Джено тоже присоединится к нам минут через десять, — сказала женщина. — Ты видела цветы? — спросил ее Джено, и Джемин рядом с ним выпрямился. — Какие цветы? — непонимающе посмотрела она. Джено посмотрел на Джемина, который переводил дыхание, и повел их в гостиную, указывая на вазу. — Я купил это для вас. В благодарность за… все. — Ох, Джемин, — вздохнула она, практически тая. — Я ничего не сделала. — Затем она обняла Джемина, и впервые после их странной ссоры Джемин выглядел по-настоящему счастливым. Это заставило Джено задуматься: обнимала ли когда-нибудь его собственная мать. — Ладно, — сказала мама Джено, взъерошивая волосы Джемина и отходя. — Вы не могли бы накрыть на стол?***
Джемин видел отца Джено всего однажды, потому что тот всегда в разъездах, но беспокойство Джено о том, что ужин будет неловким, было напрасно. Его отец сразу же был очарован, что, как думал Джено, вполне предсказуемо. Это все-таки Джемин. Похоже, вся семья питает к нему слабость, а парень чувствует себя вполне комфортно, так что ужин прошел быстро, и Джено был рад, что он здесь. После этого Джемин ушел домой, поблагодарив Джено крепкими объятиями, и обещал встретиться в эти выходные. Джено ненавидел смотреть, как он уходит, его сердце колотилось в груди с каждым шагом, которые делал Джемин, но это было все же лучше, чем вообще его не видеть. — Я рада, что вы помирились, — сказала его мама, обнаружив Джено около двери, смотрящего на Джемина, который шел вниз по улице. Это, наверное, должно смущать, но он не мог заставить себя стыдиться этого. — Ты такой счастливый рядом с ним. — Я тоже рад, — признался Джено. Так и есть, хотя еще не все решено. Джемин все еще боится, а Джено все еще волнуется и сбит с толку, но они в порядке. Это самое главное. — Могу я рассказать твоему отцу? — спросила она, и Джено взглянул на нее. — Что рассказать? — Что тебе нравится Джемин. Джено изумленно посмотрел на нее, на что она засмеялась. — Мне кажется, он и так уже знает, — продолжила она. — Ты не такой уж мастер что-то скрывать, знаешь ли. — О боже, — покраснел Джено. — Я пошел спать. — Как скажешь, милый. Спокойной ночи, — она потянула его вниз, чтобы поцеловать в макушку, и отпустила.***
Иногда Джено забывал, что Джемин, помимо всего прочего, все еще На Джемин — вечные вечеринки, друг каждого, и, вероятно, самый популярный ученик в этой школе. Когда Джемин сказал, что хочет все рассказать, Джено подумал, что он просто скажет кому-то и слух начнет распространяться, пока все не будут проинформированы. Это, как правило, так и работает. Но это немного не то, что увидел Джено, когда спускался в столовую на обед с Ренджуном и Джисоном в понедельник. Парень слышал, как люди кричали и смеялись на громкости, которая была ненормальна даже для старшеклассников, и быстро начинали ходить, чтобы увидеть, из-за чего вся суета. Он дошел до входа, однако остановился так резко, что и Ренджун, и Джисон врезались в него, толкая внутрь. — Господи, — произнес Ренджун, когда они втроем замерли у входа. Джемин стоял на столе, завернутый в радужный флаг, и улыбался. В любую минуту мог прийти учитель и утащить его вниз, но почти каждый ученик в комнате ликовал, образуя толпу вокруг стола. Джено заметил Юкхея, который прыгал вверх-вниз, держа Чону за плечи, и, очевидно, кричал. Донхек и Марк тоже стоят довольно близко, крича. Много людей, которых Джено не знал, но все они выглядели ликующими, как будто Джемин только что сказал им, что дневные занятия отменены на оставшуюся часть года, и это невероятно. Кто-то включил музыку, и Джемин развернулся, флаг развевался позади него, превращая парня в пятно радужных цветов, и все стали громче. Некоторые люди держали телефоны, и Джено понял, что Джемин будет в социальных сетях каждого в течение нескольких дней. Джено улыбался, словно идиот, пока они проталкивались сквозь тела студентов. Ренджун шел за ним, смеясь как безумный. Джено, наверное, несколько раз ударил проходящих людей, и наступил им на ноги, но ему было все равно, просто хотелось добраться до Джемина и сказать, что он безумно им гордится. Ренджун толкнул его сзади, крича: — Джено, пожалуйста, просто выйди за него. Когда он оказался там, рядом со столом, посмотрел на Джемина, который протягивал руки, Джено заметил, что его лицо снова блестит. Джено собирался крикнуть что-нибудь Джемину, чтобы привлечь его внимание, но появилась куча учителей. Музыка смолкла и радостные возгласы превратились в громкие жалобы, когда всем сказали прекратить. В конце концов толпа рассеялась, хотя для этого потребовалось некоторое время, и миссис Ким убедила Джемина вернуться на землю. Она ругала его за то, что он помешал обеду, но не сердилась, и если у Джено не галлюцинации, то он видел, как она поздравила Джемина. Люди все еще ходили вокруг, но Джено наконец удалось добраться до Джемина. — Привет, — позвал он, повышая голос, чтобы перекричать все еще визжащего Юкхея. Джемин резко обернулся. Черт. Джемин выглядел божественно, когда он был счастлив, как будто физически излучал свет. Он так широко улыбался, что Джено рассеянно подумал, не болят ли у него щеки, но тут руки Джемина сжали его запястья. — Ли Джено, — сказал Джемин, посмеиваясь. — Спасибо, что сделал меня храбрым. Джено не знал, что сказать в первую очередь: ты единственный, кто здесь смелый; я так горжусь, что могу взорваться; я люблю тебя. Он хотел поцеловать Джемина много раз, но никогда не чувствовал себя так, как сейчас, так срочно, как будто он умрет, если не сделает этого. Но все равно не сделал. — Ты невероятный, не могу поверить, что ты это сделал, — произнес он вместо этого. Джемин засмеялся громче. — Если честно, — продолжил Джено, улыбаясь. — Я так горд и так счастлив за тебя. — Ты должен был видеть лицо Джехена, — сказал ему Джемин. — Он стоял сзади и смотрел на меня так, будто я только что украл у него все, что он любит. Боже мой, я никогда не чувствовал себя таким свободным. Я правда… — На Джемин! — закричал кто-то. Джено обернулся и увидел Ченле, который быстро несся к ним. За ним быстро следовали Донхек, Джисон и Ренджун, которые схватили Джемина и Джено в одно гигантское групповое объятие. — Ты гребанная легенда! — воскликнул Ченле. — Икона! Мы можем отменить выпускной, потому что ничто не сравнится с этим. — А я думал, что ты запаниковавший гей! — Ренджун хлопнул Джемина по груди. — Где, черт возьми, ты набрался смелости? Джемин просто пожал плечами, взглянув на Джено, и улыбнулся. Хаос до сих пор продолжался: люди подходили поговорить с Джемином даже после прозвеневшего звонка и мешали им пройти в класс. Большинство просто смотрели с любопытством, как будто не знали, что с этим делать, и есть случайные придурки, которые вставляли комментарии, но сейчас даже это казалось нормальным. Вероятно, так будет до конца недели, но, глядя на улыбку Джемина, Джено думал, что это лучшее, что могло случиться.***
Сегодня вторник, и тренировка уже закончилась. Раздевалка почти пустая, не считая Юту, Джехена и Джено, который нетерпеливо ждал, пока уйдет Юта. Возможно, это не самая лучшая идея поговорить с Джехеном наедине, если он вдруг решит, что легче просто его избить, но Джено никогда его не боялся. На протяжении всей практики его кровь кипела, а сердце учащенно билось всякий раз, как Джехен что-то говорил. Он выглядел таким невинным со своими ямочками на щеках, и Джено действительно верил во все это еще несколько дней назад. Теперь он видел все в другом свете, хотя это уже не имело значения, потому что теперь Джемин свободен. В конце концов Юта попрощался и ушел, оставляя их двоих. Джехен складывал свою форму. Джено никогда не чувствовал себя храбрее, никогда не чувствовал себя выше; гнев и несправедливость одновременно истощали его и заставляли чувствовать себя непобедимым. Он даже не был причастен к этому, но тот факт, что это На «я люблю все, независимо от того, что это» Джемин, заставляло его сердиться ещё больше. Джено заставил себя расслабиться. Он здесь не для того, чтобы драться. — Я знаю, что ты сказал Джемину, — сказал Джено, стараясь звучать как можно увереннее, и Джехен застыл. — Твоя сестра и вправду единственная причина? Джехен выпрямился и Джено обрадовался, что он не подошел ближе. Он знал, какой вес лифтов в тренажерном зале у Джехена. — Я просто не понимаю, зачем тебе это делать, — продолжил Джено. — Это ужасная вещь, тебя могли исключить. — Ха, Джемин тебе сказал? Какой трус. Побежал прямо к тебе и даже не постоял за себя, — усмехнулся Джехен. От его обаяния не осталось и следа. — Как ты можешь называть его трусом после вчерашнего? Джехен не ответил и Джено почувствовал, как по венам разливается жар. — Я просто пытаюсь понять, что бы это ни было. Все это настолько глупо, что я даже не знаю, с чего начать. Я просто… ты должен быть благодарен, что Джемин не сказал учителю, потому что тогда ты даже не будешь больше в команде. Что ты вообще получил от этого? Вы были друзьями, зачем ты обидел его? — Я не дружу с такими, как он. И тебе бы тоже не следовало, — огрызнулся Джехен. — Ты… да как ты можешь. Джемин самый хороший человек на планете, и ты это знаешь, ты знаешь его, и ты все еще… как ты вообще… ты не заслуживаешь быть его другом. Ты никогда не найдешь кого-то похожего на него, тебе должно быть чертовски жаль себя. И не тебе говорить, с кем мне дружить, и если ты заставишь меня выбирать между футболом и им, то это будет он. Это всегда будет он… Глаза Джехена расширились, как будто он только что понял что-то важное, и внезапно на Джено что-то навалилось. Смелость превратилась в страх, и он знал, что его руки дрожат, поэтому спрятал их за спину. — Господи, — пробормотал Джехен. — Он тебе нравится, да? Ты… ты тоже не натурал. Не могу поверить, Юна… — Заткнись. Это не твое дело, просто оставь Джемина в покое. — О боже, теперь все понятно, — Джехен издал какой-то странный звук. — Подумать только, я столько лет делил с тобой раздевалку… я принимал здесь душ… Джено хотел уже было попросить никому не говорить, но это было бы слишком. Вместо того он сердито посмотрел на Джехена, в нем снова проснулась злость. — Пошел ты. Я тебя не боюсь. Дай мне повод, и я сдам тебя директору. Найди кого-нибудь другого, чтобы шантажировать и попробуй найти лучшего нападающего, чем я. Затем Джено схватил свою сумку, пинком открыл дверь и ушел, почти бегом пересекая пустую парковку. Он дрожал всем телом, все внутри него болело, так что он практически бежал домой, но часть всего этого чувствовала себя хорошо, вступившись за что-то.***
Все ждали его дома: Ренджун, Джисон, Джемин. Джено был слишком расстроен, чтобы стыдиться своих слез, и теперь, когда напряжение спадало с него, невозможно было сдержать их. Джемин зарылся лицом в волосы Джено и благодарил его снова и снова. Ренджун, в конце концов, вытащил из него историю произошедшего, сидя рядом с ним на кровати. Джисон и Джемин сидели с другой стороны, внимательно слушая. — Поэтому я бросил футбол, — закончил Джено. Он играл с тех пор, как научился ходить, попал в школьную команду, как только ему разрешили. Будет больно смотреть, как другие уходят на тренировку, но еще больнее притворяться, что не ненавидишь Джехена. — Что за черт, Джено, — сказал Джисон, сжимая его колено. — Ты думаешь мне захочется иметь дело с кем-то, кто говорит такое? — пожал плечами Джено. — Он бы все равно меня выгнал. — Прости, — пробормотал Джемин, — это моя вина. Если бы я… — Заткнись, Джемин, — огрызнулся Джено. — Я лучше брошу футбол, чем не буду с тобой дружить. По крайней мере, теперь мы знаем, что он мудак. На мгновение все замолчали. — М-да. Как насчет посмотреть какой-нибудь фильм Дисней? — спросил Ренджун. — На сегодня драмы было достаточно. Все согласились, и они остановились на «Моане». И Ренджун, и Джемин знали слова всех песен и, слушая, как они выкрикивали «Что меня ждет», в то время как Джисон отчаянно пытался задушить их подушками, заставляло Джено смеяться. Может, не быть в футбольной команде — это не конец света, не тогда, когда вокруг него эти люди. Они всегда будут того стоить. Он всегда может присоединиться к легкой атлетике, думал Джено.***
Через неделю у Джено день рождения. Когда Джемин узнал об этом, он тут же взял на себя организацию какой-нибудь вечеринки и платил за все, что Джено считал безумием. Джемин просто отмахивался, говоря, что это его подарок. Хотя это очень весело. Не то чтобы Джено ожидал чего-то другого, когда все его ближайшие друзья присутствовали, а его мама сделала его любимый торт с дополнительным украшением сверху. Его друзья подарили ему новый свитер, купон iTunes и кучу новых видеоигр, которые они сразу же опробовали. Это ленивый день рождения. Нет ни алкоголя, ни игр с выпивкой, ни громкой музыки, только тонна закусок и около пятидесяти раундов «Уно». Донхек и Марк старались изо всех сил и были не так противны, как обычно. Донхек — вечная жизнь из вечеринок, вместе с Джемином, принесли конфетти, которые они должны были хлопнуть на улице после того, как мама Джено угрожала им забрать еду. Не то чтобы это имело значение. Джено уверен, что он будет находить блестки в волосах до конца недели. Большинство друзей ушли домой вечером (Джено рад, что Джемин уходил очень неохотно), остаются только Джисон и Ренджун, и парню кажется, что ему снова десять. Отец Джено отвез их в любимую пиццерию, где им поставили свечи по его заказу, и они все держат друг друга за руки, когда Джено задувал их, чтобы сделать желание, которое все они загадали, когда им было шесть. «Давайте навсегда останемся друзьями».***
— Мы не делали этого целую вечность, — сказал позже Джисон, лежа на ковре на полу Джено. На самом деле они делали это миллион раз, но все так сильно изменились. Джисон больше не помещался на коврике, его ноги свешивались за края. Темнота и воспоминания о тех днях делали Джено странно эмоциональным. — Возможно, потому что ты всегда занят со своим парнем, — сказал Ренджун рядом с Джисоном, но в его словах не было ни капли злобы. У него нет никаких проблем, чтобы поместиться на ковре. — Джемин не мой парень, — пробормотал Джено. Поскольку это его комната и его день рождения — он сам лежал на кровати. — Был бы, если бы ты спросил, — фыркнул Ренджун. — Сегодня мой день рождения, не приставай. — Уже за полночь, — отметил Джисон, — твой день рождения закончился. — Ты мог разрешить Джемину тоже остаться, знаешь? Мы бы не возражали, — сказал Ренджун. — Я знаю, — вздохнул Джено.— Но мы правда давно так не собирались, и я скучаю по таким вещам. Ну, знаете, когда мы были детьми и все такое. — Ах, хорошие времена, — вспоминал Ренджун. — Помните, когда Джисон был ниже меня? — Блин, это было сто лет назад, — ответил Джисон. — Просто пообещайте, что ничего не изменится, — сказал Джено. — Например, что мы отдалимся. — Если честно, я не думаю, что мы можем. Я знаком с вами около четырнадцати лет. Не помешал бы отдых, — сказал Ренджун. — Все так близко к тому, чтобы сказать, что я люблю вас, — сказал Джисон. — Ты бы никогда так не сказал! — Правда… — Тогда я скажу, — вмешался Джено. — Я люблю вас, парни. Джисон издал звук словно он подавился, и Ренджун бросил в него подушку, но Джено не заберет свои слова обратно. Следующий год последний в старшей школе, они все уйдут в разных направлениях, начнут двигаться дальше и заниматься своими делами. Они все растут так быстро, что это уже произошло, пока Джено не обращал внимания. — Иди сюда, — потребовал Ренджун, и Джено позволил вытащить себя из постели, пока он не оказался зажатым между своими лучшими друзьями, путаницей конечностей и одеял. — Я скажу это только один раз, но я благодарен вам, идиоты, — тихо произнес Ренджун. — Люблю вас. Джено фыркнул, и Ренджун передвинулся перед ним, чтобы хлопнуть Джисона по руке. — Твоя очередь. — Это давление, — заныл Джисон. — Я даже не говорил Ченле, что люблю его. Комната погрузилась в тишину, пока Ренджун не спросил мягко. — Ты любишь его? — Ах, это не… я не уверен. Я слишком молод, как я могу знать? — сказал Джисон, неожиданно серьезно. — Верно, — подметил Джено. — Что ты чувствуешь? — спросил Ренджун. — Он просто мне сильно нравится. Нравится, сильно. Иногда мне кажется, что моя грудь вот-вот лопнет. Я правда… это довольно серьезно, но мне кажется еще слишком рано назвать это любовью? Так что… о боже… почему я говорю вам это? — Иногда ты довольно взрослый для своих лет, — сказал Джено. — Я не намного моложе. — Ты еще ребенок. — Вы с Ченле милые, — вмешался Ренджун. — И моя любимая пара исключительно по той причине, что вы пытались задушить друг друга за КПК. Все равно, Джисон, скажи нам, что любишь нас. — Может быть, достаточно того, что я скажу, что вы мои любимые люди? — застонал Джисон, отбрасывая руки Джено, когда он пытался ущипнуть его за щеки. — Хорошая попытка, но нет. — Хорошо. Может быть, иногда, я люблю вас, дебилы. — Это лучшее, чего мы можем добиться, — пожал плечами Джено, переглянувшись в темноте с Ренджуном. Они все начинали хихикать, но вскоре замолчали, и Джено почувствовал, что засыпает, довольный, чем когда-либо.***
— Привет, можно тебя на минуту? Джено поднял взгляд от своего учебника и увидел Донхека, стоящего рядом с его столом в библиотеке, нервного и без Марка. — Ах, конечно? Донхек отодвинул стул напротив Джено и сел, но ничего не сказал. Он выглядел бесспокойным, и Джено начал волноваться: что-то случилось с Марком? Или Джемином? — Что такое? — начал Джено. Донхек вздохнул и поднял взгляд. — Прости меня, — сказал он. — Я знаю, что довольно поздно, но, я подумал, ну, знаешь… Новый год? Это было очень бестактно и грубо, и я не должен был так говорить. — Ох, — Джено уже практически забыл об этом. Произошло так много других вещей, и Донхек не особо в них участвовал, так что Джено просто не вспоминал о нем. — Хорошо. Я не обижаюсь. То есть, уже нет. Думаю, ты прощен. — Правда? — Прошло уже четыре месяца. — От этого только хуже, тебе не кажется? — Мне все равно, — пожал плечами Джено. Донхек немного вздохнул с облегчением, что кое-что да значило, потому что он редко извиняется и обычно не волнуется, когда это делает. — Круто. Знаешь, мы собирались поесть мороженого после тренировки по баскетболу. Не хочешь присоединиться? Джено взглянул в свой учебник с формулами. Если честно, все будет лучше, чем это. — Кто идет? — Джемин там будет, — ухмыльнулся Донхек. Джено начал думать, что Джемин, наверное, единственный, кто еще не знает о его влюбленности. Или тоже знает. Эта мысль заставила Джено нервничать, но он все равно кивнул, стараясь казаться равнодушным. — Ладно. — Я напишу тебе, когда мы будем у ворот, — сказал Донхек с озорной улыбкой и ушел, оставив Джено с его книгами.***
Оказывается «мы» — это только Марк, Донхек и Джемин. Джено не уверен, стоило ли ему сожалеть о том, что он пришел, по пути к ним, где они прислонились к школьным воротам, разговаривая и смеясь. Донхек пытался поцеловать Марка в щеку, который делал вид, будто раздражен, в то время как Джемин смотрел на них, на самом деле раздраженный. Когда Джемин заметил Джено, его выражение лица поменялось на облегченное. — Спасибо, Господи, — театрально вздохнул Джемин, когда Джено дошел до них. — Ты спас меня от роли «третий лишний». — Я думал, будет больше людей, — сказал Джено, поглядывая на Донхека, который смотрел на него, очень ясно показывая, что он знает, что Джено на самом деле совсем не расстроен. — Тогда вперед, — сказал Марк. Они сели на автобус к центру города, несмотря на то, что здесь всего две остановки, просто они ленивые подростки. Было много народа, так что они стояли, и Джено чувствовал, как Джемин прижимается к его спине, когда тормозил автобус. Джемин — самый прилипчивый человек на этой планете, но иногда это чувствуется по-другому, особенно когда вокруг другие люди. Особенно, когда Донхек продолжал бросать на них взгляды. В конце концов они вышли из автобуса, и Донхек привел их в небольшое кафе. Так как погода хорошая, Джемин заставил их сесть снаружи, и невысокая официантка подошла принять их заказы. — Не могу дождаться лета, — сказал Донхек, пока они ждали. — Мама сказала, что в этом году мы поедем в отпуск. Куда-нибудь на пляж. Чем вы займетесь? — Ничем, — Джемин оторвал взгляд от салфетки, которую рвал на кусочки. — Я устал от отелей и всей этой фантастической ерунды. Вместо этого пошел бы в поход с друзьями. — Проблемы богатых людей, — закатил глаза Марк. Все засмеялись, и Донхек снова начал душить Марка своей любовью. Он остановился только когда официантка принесла их мороженое, и, пока они ели, было очень тихо. — Хочешь мое клубничное мороженое? — Джемин слегка толкнул Джено в бок. — Ты заказал клубничное мороженое и теперь не ешь его? — спросил Джено с приподнятыми бровями. — Я люблю клубнику, — объяснил Джемин. — Мне просто не нравится этот искусственный вкус. Джено фыркнул, потом поменял тарелки. По другую сторону стола Марк кормил Донхека, и, честно говоря, было так противно смотреть, что Джено подумывает бросить в них ложку. — Хочешь свалить? — спросил Джемин, понизив голос и наклонившись. Он тоже смотрел на Марка и Донхека. — Если мы быстро встанем и убежим, они даже не поймут. И нам не придется платить. Джено думал едва ли секунду. Донхек все равно должен ему, а он может только смотреть, как он целует Марка так долго, с Джемином, сидящим рядом с ним, как на какой-то проверке самоконтроля. — Ладно. Джемин хитро улыбнулся и молча засчитал. На счет «три» они оба вскочили и сделали рывок, рука Джемина каким-то образом схватила руку Джено, чтобы потащить его за собой. Кто-то, вероятно Донхек, крикнул им вслед, но Джено слышал только собственное сердцебиение, мчащееся по тротуару; рядом смеялся Джемин. В конце концов они замедлелись, переводя дыхание, прислонившись к стене магазина, а Джемин все еще ухмылялся. — Марк будет так зол. — Не будет, — ответил Джено, тяжело дыша. — Мы подарили ему свидание с Хеком. — Как будто ему их мало, — Джемин закатил глаза и фыркнул. — Ладно. Куда ты хочешь пойти?***
В итоге они ходили по магазинам, что, по-видимому, было одним из тайных удовольствий Джемина. Джено думал, что, вероятно, легче наслаждаться, когда у тебя есть, казалось бы, бесконечный запас денег в кармане, хотя Джемин уверял его, что у него есть предел. Но это не мешало ему купить Джено рубашку, на которую он смотрел, независимо от того, сколько Джено протестовал. Они сидели на автобусной остановке, каждый с полиэтиленовым пакетом, прижавшись друг к другу, потому что по вечерам все еще холодно. — Мне было интересно… — начал Джемин, но не закончил. Низкое солнце заставляло его кожу светиться, и у Джено перехватывало дыхание, когда он оглядывался. — Интересно что? Джемин прикусил нижнюю губу. Это почти отвлекло Джено от следующего вопроса. — Хочешь переночевать у меня? — Конечно, — что-то не так. Джемин казался нервным, как будто ночевка не являлась нормальным явлением в настоящее время. — Ты что-то не договариваешь. — Это не так, — отмахнулся Джемин. — Хочешь сначала сходить к себе за вещами? Впрочем, я могу одолжить тебе кое-что для сна. — Что не так? — Ничего. — Ну же. — Что плохого в том, что я хочу, чтобы ты был рядом? Джено таял еще больше каждый раз, когда Джемин говорил что-то подобное, и ему приходилось напоминать себе, что это просто дружба. Он лучший друг Джемина, а Джемин дружелюбный, вот и все. Он думал, что однажды уже потерял Джемина как друга, и он не собирается рисковать этим снова, даже если это означает, что он никогда не поцелует его. Никогда не расскажет ему, что он чувствует, когда Джемин такой. — Ничего. Это мило. — Замолчи, а то будешь спать на полу. Они еще немного препирались, пока не приехал автобус. Он снова был довольно полон, потому что, по-видимому, все шли домой в это время, но Джено позволил Джемину сидеть на коленях, когда они нашли свободное место, и это приятно. Джено не утруждал себя возвращением домой, просто написал маме, и шел по улице Джемина, пока тот скакал впереди. Больше они ничем не занимались. Джемин включил телевизор, и они смотрели дораму, которую никто из них не знал и не понимал, но Джено был слишком занят мыслями о Джемине. В конце концов они готовились ко сну, Джемин вручил ему огромную рубашку и новую зубную щетку, и они по очереди заходили в ванную. Когда Джено вернулся, Джемин уже лежал в постели, прижавшись к стене, чтобы освободить место. Не то чтобы это не случалось раньше, но решимость Джено действительно начала трескаться. Как только он лег, Джемин сворнулся калачиком, сплетая их ноги вместе. Он оставил лампу на тумбочке включенной, и Джено думал, что он хочет поговорить. — Спасибо, что остался. — Ты в порядке? — спросил Джено. — Нет. Это лишь подтвердило подозрения Джено, что Джемина что-то беспокоит. — Что это значит? — Я был просто… было очень много стресса. С Джехеном, с ситуацией дома и прочее. — Но это закончилось. По крайней мере с Джехеном. — Ага. — Как он вообще узнал? О тебе, я имею в виду. — Я просматривал какую-то страницу с советами ЛГБТ в библиотеке, и он увидел, — пожал плечами Джемин, слегка покраснел. — Я пытался отрицать и все такое, но он не купился, а я не думал, что это будет проблемой, потому что, знаешь, я думал, что мы друзья. Джено думал о том, что ему сказал Джехен. Что он знает. Ему стало интересно, думал ли Джемин когда-нибудь о том, что он может понравиться Джено. Может быть, Джемин просто не хочет этого видеть. — Странно, как ты можешь так ошибаться в ком-то. — Все равно, я рад, что Джехен больше не проблема. И это хорошо, потому что в школе я чувствую себя лучше. Большинство людей отнеслись к этому очень хорошо, так что легче игнорировать тех, кто этого не делает. — Я говорил тебе, что все тебя любят. Джемин замолчал, и Джено посмотрел на него сверху вниз. Его глаза были закрыты, темные ресницы отбрасывали тени на скулы. Джено смотрел на его нежное лицо, загорелую кожу, растрепанную челку, которая сейчас скрывала его брови. Его кошачьи губы, которые заставляли Джено задаваться вопросом, такие ли они мягкие, как выглядят, и как он будет чувствовать себя… — Хочу спать, — пробормотал Джемин. — Можешь выключить свет? Джено сделал это, хотя и немного неохотно, потому что это означало, что он должен перестать восхищаться чертами Джемина, но это, вероятно, к лучшему. Как только стало темно, Джемин прижался к нему, и Джено некоторое время прислушивался к его ровному дыханию, позволяя себе уснуть, обняв парня. Это все заставляло его чувствовать, мечтать о реальности, в которой они могли бы быть больше, чем лучшими друзьями.
