Стать человеком

      Электроник сидел позади Урри, крепко обхватив его руками за талию, и только и успевал крутить головой в разные стороны, пытаясь рассмотреть окрестности сквозь тонированное стекло пассажирского шлема, который предусмотрительный Мик как нарочно взял сегодня с собой. Это было даже круче, чем с Серёжей на его мопеде. Хотя, в поездках с Серёжей была своя изюминка. Во-первых, они были очень редкими, а оттого особенно ценились Электроником, а во-вторых, сидя позади Сыроежкина, Элек пейзажи не рассматривал. Он просто прижимался к тёплой Серёжиной спине и ни о чём больше не думал. Да и сама сильно бэушная Серёжина Альфа ни в какое сравнение с новеньким суперспортом Мика не шла. Как и мастерство водителя. Благодаря встроенному программному модулю Электроник умел управлять различными транспортными средствами и, следовательно, мог сравнить качество вождения Урри и Сыроежкина. Не в пользу последнего. Один раз Электроник даже сам катал Серёжу. И зарёкся это делать в ближайшем будущем — чуть в канаву не съехали. Несмотря на встроенные навыки, Элеку было сложно сосредоточиться на дороге. Он ощущал спиной тепло Серёжиного тела, его руки на своём животе, и это его ужасно отвлекало. Пульс стучал в ушах, лицо горело, а дыхание сбивалось. Разве можно в таком состоянии нормально управлять транспортным средством? Вот и Элек не мог.       А черный Кавасаки Ниндзя H2R тем временем уже мчался по загородному шоссе. Электроник даже начал беспокоиться, куда это Мик его везёт. Однако, долго волноваться Элеку не пришлось — вскоре они остановились на большом освещённом поле, по краям которого виднелись низенькие строения, а в центре перед большой ровной дорогой красовался… самолёт.       — Мик, это — аэродром? — удивился Электроник. — Зачем мы здесь?       — Да, Эл. Это аэродром малой авиации. Мы полетим на этом самолёте. Пойдём, Эл, нас ждут, — Мик протянул Электронику руку, но тот и не подумал сдвинуться с места.       — Я не полечу, Мик. Ты мне чего-то не договариваешь, — Эл чувствовал, что его обманывают. Это могло быть опасно.       — Эл, Светловидов живёт далеко. Ты же хочешь побыстрее вернуться к профессору? Значит, надо лететь. Ну же, Эл, пошли, — самолёт был слабым местом разработанного Урри плана. Но склонного к побегам робота лучше было несколько дезориентировать в пространстве и как можно быстрее увезти на максимально далёкое от дома расстояние. Блокиратор Урри надеялся применять лишь в крайнем случае.       — Знаешь, Мик, просто оставь мне адрес, я съезжу к нему сам. Возможно, с профессором. И телефон, да. Я ему позвоню сначала. А сейчас я хочу домой. Отвези меня.       — Нет, Эл. Если ты свяжешься с Громовым, он тебя не отпустит. Убедит не ехать.       — То есть ты отказываешься меня везти?       — Эл, поверь мне. Никакой опасности тебе не грозит, — Урри всерьёз начинал нервничать.       — Прощай, Мик. Я всё выясню у профессора. Ему я доверяю больше, чем тебе, — Электроник развернулся и побежал в сторону шоссе, с которого они съехали. Он быстро набрал высокую скорость, Мик еле среагировать успел.       Элек упал на землю, прокатившись по инерции пару метров. Больно ударился всем, чем только можно, пока падал, и рассадил себе лоб. Он лежал на спине и не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Получалось лишь непродуктивное дерганье. Тело болело, глаза заливала кровь. Он хотел позвать на помощь, но не смог произнести ни звука, раскрывая и закрывая рот, словно выброшенная на берег рыба. Кажется, только что он узнал, что на самом деле означает слово «паника».       Спустя несколько секунд к нему подбежал запыхавшийся Урри.       — Ох, малыш, как же так! — Мик опустился на землю рядом, осторожно положил голову Элека к себе на колени и стал осматривать рану, аккуратно обтирая края чистой салфеткой. — Именно этого я и хотел избежать. Прости меня, Эл, — Мик действительно сожалел, что так вышло. — Я сейчас помогу тебе, в салоне есть вода и аптечка, — Урри поднял Электроника на руки и понёс в самолёт.       Пока Мик устраивал Элека в салоне, обрабатывал ссадину и чистил его одежду, работники аэродрома погрузили в багажный отсек его байк, и диспетчер разрешил вылет. В иллюминаторах мелькали огни населенных пунктов, но Элек их не видел. Он лежал на диване в салоне, укрытый пледом. На лбу красовался пластырь, а локти, колени и ладони были намазаны йодом. Мик сидел рядом, гладил Элека по волосам и неповреждённым частям тела и вздыхал.       — Не бойся, малыш, это временное явление, — пытался как-то успокоить андроида Урри. — Мне, правда, жаль, что пришлось применить блокиратор. Команда действует шесть часов, но я отменю её как только мы сядем. Знаешь, Эл, я ведь не соврал тебе. Мы действительно летим к твоему второму создателю. Стамп нанял меня, чтобы привезти тебя. Он очень хочет тебя увидеть. А твой профессор ни за что бы тебе не разрешил, и сам бы не поехал. Он вообще после смерти основного спонсора, поджёг лабораторию и сказал Светловидову, что ты погиб. Не хотел, наверно, ни с кем тебя делить. Тут я его понимаю, — улыбнулся Мик и в очередной раз запустил руку в волосы Электроника. — А Стамп тоже имеет право познакомиться поближе со своим детищем, правда? — Элек кивнул. Это он мог сделать.       — Ты, наверное, хочешь узнать, почему Александр Сергеевич сам за тобой не приехал? — Элек опять кивнул. — Он не может. У него проблемы с властями. В юности он вообще документы подделывал, его потому и прозвали — Штамп. Стамп теперь. Ну и других правонарушений хватает. А вообще он учёный кибернетик. Талантливый, раз тебя создал. Только сейчас больше другими делами занимается. Живёт в Литве, под Вильнюсом. Мы туда на байке поедем, но сначала ко мне домой зайдём — передохнуть и помыться. Дорога-то дальняя, часов десять ехать. И на таможне в Ивангороде ещё стоять. Может, ты поспишь пока? — Электроник отрицательно замотал головой. — А есть хочешь? Ты можешь глотать и жевать. Только говорить не можешь. Может, тебе обезболивающее дать? Тут есть, — клушничал над своим пленником Мик, но Эл на всё отрицательно качал головой.       Тогда Урри стал развлекать Электроника всякими историями из своей жизни. Рассказал, что хочет открыть бар и быть его единоличным владельцем, без привлечения инвесторов и заёмных средств. Сказал, что как только у него наберётся необходимая сумма, он распрощается со Стампом и закон нарушать не будет. И ещё много всякого болтал, все три часа полёта. Эл слушал его внимательно, в нужных местах «говорил» «да» и «нет», а когда Мик проводил рукой по его щеке, закрывал глаза. От удовольствия.       Когда, наконец, самолёт благополучно сел на один из аэродромов запада Ленинградской области, Мик всё так же на руках вынес Электроника из самолёта, осторожно опустил на траву рядом с уже ожидавшим их байком, отошёл на пару метров и незаметно нажал вторую кнопку на браслете-блокираторе. Элек тут же встал, прокашлялся и уже хотел сказать много всего «хорошего» в адрес своего похитителя, но потом подумал, что взывать к совести, предъявлять претензии и угрожать человеку, который может тебя вырубить одним щелчком пальцев даже на расстоянии, как-то бессмысленно. Поэтому он просто стоял и зло сверлил глазами Урри. Ну, это он так думал, что зло. У Мика его вид вызывал почему-то только умильную улыбку.       — Садись, — Урри протянул шлем Электронику, — через час будем у меня дома, — Элек уселся на пассажирское место и по дороге стал обдумывать план — ему необходимо было найти и завладеть блокиратором. Знать бы ещё, что из себя эта штука представляет.       Когда они вошли в квартирку Мика, уже начинало светать. А путешественникам хотелось есть и спать. Даже Электронику, который спал мало и был выносливее обычного человека.       — У тебя дорогой мотоцикл и такая маленькая квартира, — удивился Электроник, разглядывая тесную студию с аскетичной обстановкой. Здесь даже спать негде, — в комнате стоял только небольшой диван, и Элек поморщился, представляя каково ему придётся лежать на твёрдом полу — тело после падения до сих пор болело.       — Не переживай, диван раскладывается, мы поместимся, — подмигнул ему Урри, — а вот байк не мой. Я должен его вернуть шефу. Вот открою бар, он начнёт прибыль приносить, и я куплю себе такой же! Или даже лучше… — мечтательно произнёс Мик. — Ладно, дуй в душ, а я еду закажу. Потом спать пойдём, — зевнул Мик и принялся изучать в телефоне меню службы доставки.       Электроник побрёл в ванную, запустил стираться свою изгвазданную в земле одежду, благо машинка с сушкой была, и встал под душ. Ссадины на руках и ногах щипало, пластырь, пока он мыл голову намок и под ним закровило. Элеку вдруг стало себя жалко. Впервые в жизни. Он хотел домой, к профессору и Маше. А больше всего ему хотелось опять увидеть Серёжу. Странно, они расстались-то всего полдня назад. Когда он вышел из душа, то увидел Мика, сидевшего за столом, уставленным «яствами» из ближайшего Макдональдса, и наглым образом набиравшего что-то в телефоне Электроника.       — Мик, — строго сказал Электроник. — Верни мне мой телефон. И вообще, что и кому ты там пишешь?       Урри вместо того, чтобы отдать владельцу аппарат, скомандовал:       — Улыбайтесь! Вас снимает скрытая камера, — Эл демонстративно скрестил руки на груди, нахмурил брови и постарался придать себе максимально грозный вид. Мик щёлкнул камерой телефона и глупо хихикнул. Очевидно, стоящий в одном полотенце на бёдрах и с мокрой головой, Электроник не произвёл на него должного впечатления. — Я профессору твоему пишу, чтоб не волновался, что ты, мол, у друзей задержишься и фотку ему твою отошлю. Чтоб знал, что ты жив-здоров. А ты рожи корчишь, — опять улыбнулся Урри. — Ладно, садись, поешь.       Натянув на себя «гостевые» трусы и приклеив на лоб новый пластырь, Эл принялся за еду.       — А сам ты чего мыться не идёшь? — поинтересовался у Мика после трапезы Электроник, — он не оставлял мысль обыскать вещи Урри пока тот будет под душем. Вряд-ли же он с блокиратором под воду полезет.       — Да вот сейчас и пойду, — пожал плечами Мик. — А ты ложись пока, — кивнул он в сторону расстеленного дивана.       Гора одеял и подушек выглядела довольно соблазнительно для уставшей и травмированной биологической части андроида. Он зарылся в них почти с головой, блаженно вытягивая конечности под прохладным постельным бельём, уткнулся лицом в подушку, собираясь изобразить сон и тем самым усыпить бдительность своего похитителя, и… понял, что не может пошевелиться. От досады хотелось выругаться, опять же, первый раз в жизни! Но Электроник ожидаемо онемел.       — Извини, малыш, — на этот раз без всякого сожаления, даже скорее с усмешкой, сказал Урри, — но ты же понимаешь, я пока не могу оставить тебя без присмотра, — он перевернул Элека на спину, чтобы тот мог свободно дышать, придал ему более удобную, на свой взгляд позу, поправил одеяло. И чмокнул в кончик носа. — Спи, отдыхай, — проигнорировав недоуменный взгляд андроида, Мик пошёл в душ.       Электроник не знал что и думать. Урри вел себя странно. Слишком уж ласково и заботливо для похитителя. Несмотря на щекотливую ситуацию и периодически применяемые к нему средства физического воздействия, Элек Мика совершенно не боялся. А от его прикосновений буквально таял — не иначе как сказывался тактильный голод. За год с лишним существования, никто Электроника не обнимал и не гладил. Только Серёжа иногда, но он с ним так мало общался!       В то, что Стамп может причинить ему вред, Электроник тоже не верил. Всё-таки, он понимал, что представляет собой уникальный и поэтому слишком ценный объект, портить или уничтожать который по меньшей мере глупо. Но найти блокиратор всё-таки стоило — чувствовать себя на половину овощем было противно.       Из ванной вышел Мик, стал сушить волосы феном, а Элек чуть шею себе не свернул, пока разглядывал стройное мускулистое тело, облаченное в тонкие боксеры. «Красивый он, — подумал Эл, — И я, наверное, тоже. Потому что я — копия Серёжи. А он очень красив». Мик тем временем выключил фен и стал забираться на постель. Переползая через Эла, он завис над ним, опираясь на локти, и шёпотом в самое ухо сказал:       — Чего не спишь-то? — у Электроника от его голоса и ощущения горячего дыхания на своей шее по телу пошли мурашки и почему-то бросило в жар. Видимо, Мик заметил его реакцию. Он повернул к себе голову андроида, вплотную приблизился к его губам и легко поцеловал, едва коснувшись своими губами. Немного отстранился, внимательно вглядываясь в раскрасневшееся лицо своего пленника, который абсолютно чёрными глазами смотрел на него и, немного приоткрыв рот, пытался сам приподнять голову. Какие-то выводы Урри для себя всё же сделал, потому что спустя мгновение, он уже с жаром впивался Элеку в губы, буквально вылизывая его рот изнутри. Электроник, который никогда в жизни не целовался и делать этого не умел, очередной раз продемонстрировал чудеса обучаемости — со всей, не понятно откуда взявшейся страстью, отвечал на поцелуй, игрался с языком партнёра, поочерёдно то засасывал, то легко прикусывал его губы и всеми своими ограниченными на данный момент возможностями демонстрировал полное одобрение действий Мика.       А вот у самого Мика некстати проснулась совесть. Он с видимым сожалением отстранился от Электроника и, продолжая перебирать его волосы и мягко массировать кожу головы, сказал:       — Извини, малыш, ты сейчас собой не владеешь, так нельзя, — и опять удалился в ванную снимать напряжение в одиночестве.       Бурно кончив, он стоял под прохладными струями воды и думал, что как-то это неправильно. Слишком уж его зацепил этот полуэлектронный мальчишка. И Стампу его отдавать совсем не хочется. А придётся. Иначе денег он не получит, бар не откроет и вообще рискует досрочно отправиться на кладбище. О своей главной цели Урри не забывал ни на минуту. Он даже нужными связями обзавёлся, пока следил за Электроником. Мик колесил в поисках андроида по городу и на заправке познакомился с представительного вида дядечкой, владельцем синей BMW X5, который разговорился с ним в процессе покупки минералки в минимаркете. Дядечка оказался бывший байкер, а ныне крупный чиновник городской администрации. Про его должность Урри уже вечером узнал, когда они в ресторане ужинали. Перспектива иметь любовником не самого мелкого чиновника и послужила причиной согласия Мика перевести знакомство в горизонтальную плоскость. Потому как развлекаться, находясь на задании, Урри не собирался. Но это — не развлечение, это — дело. Правда, уже его личное. Так что от недотраха Урри в последнее время не страдал, но Электроника, тем не менее, хотел до одури.       А Электроник лежал всё это время и страдал. Собственное тело, до которого он даже не мог сейчас дотронуться, требовало продолжения начавшегося безумия. Кожа буквально горела в ожидании прикосновений, распухшие губы зудели, сердце билось где-то в горле, а эрекция почти причиняла боль. Урри пробыл в душе довольно долго, размышляя о своей нелёгкой судьбе. Когда он вышел, Элек с трудом успокоившись, наконец заснул. Глядя на него, Мик тоже почувствовал дикую усталость и вырубился, едва его голова коснулась подушки. Только успел подгрести к себе андроида поближе и уткнуться носом в его шею.       Проснулся Элек от того, что уже мог двигаться. Когда он открыл глаза, то обнаружил себя почти полностью лежащим на Мике и дышащим ему куда-то в область ключиц. Он хотел было опять попробовать испытать вчерашние сильные и такие приятные ощущения и даже потянулся за поцелуем, но тут его рука нащупала странный предмет на запястье похитителя. Неприметный браслет с двумя кнопками в виде элементов декора не мог быть ничем иным как блокиратором. Незаметно снять его с руки Мика для Электроника не составило большого труда.       Проснувшийся через полчаса Мик стал свидетелем интересной картины. Электроник в одних трусах сидел за обеденным столом и сосредоточенно ковырялся в какой-то фиговине. Рядом лежал набор часовых отвёрток, обрывки тоненьких проводков, кусачки, изолента, тестер и таблетки батареек. Мик у себя этого барахла и не помнил даже. Присмотревшись внимательно к занятию Электроника, Урри перевёл взгляд на своё левое запястье и со стоном рухнул обратно на подушки.       — О нет, Эл! Ты нашёл его… Сбежишь теперь? — с несчастным видом вопрошал Мик бывшего пленника.       — Нет, — Электроник уже закончил работу и деловито осматривал своё новое украшение, которое он нацепил себе на руку и по очереди нажимал на кнопки. — Но теперь, надеюсь, я смогу отменить команду блокировки моих движений, если такие штуки есть ещё у Стампа и его людей. Всё-таки чуть-чуть шевелиться-то я могу даже в выключенном состоянии. Я поеду с тобой, Мик. Ты, вроде говорил, что у тебя мой загран с эстонским шенгеном? Отдай мне все мои документы. И телефон тоже.       Когда Урри (а что ему было делать?) выполнил все требования Электроника, тот вдруг подсел к нему поближе, внимательно на него уставился и серьёзным тоном спросил:       — А теперь расскажи мне, Мик, почему ты меня вчера целовал?       — Потому, что ты мне нравишься, Эл, — что на это ответить кроме правды, Урри не представлял.       — Да?.. — растерялся Электроник. — Но профессор меня не целовал никогда, — задумался Эл. — Но я ему нравлюсь, это точно.       — Эл!.. — рассмеялся Урри на такую наивность. — Профессор тебя любит. Но они с Машей вроде как твои родители. ТАК родители детей не целуют.       — А Серёжа? — заволновался Электроник. — Он-то мне не родитель. И тоже ни разу не поцеловал меня… Значит, я ему не нравлюсь… — собственный вывод так расстроил Электроника, что он чуть не заплакал.       — Элек, — Мик положил ему руку на плечо и заглянул в глаза. — Это ничего не значит. Возможно, Серёжа, просто предпочитает девушек, как и большинство парней, — Сам Урри был почти уверен в обратном, но ему стало так жалко Электроника, что он решил его утешить.       — Подожди, — встрепенулся Эл, — ты хочешь сказать, что такие поцелуи — это то же самое, что происходит между мужчиной и женщиной, состоящих в половой связи?       — Всё верно, — кивнул головой Мик, ещё раз поражаясь, какую «невинную» программу заложил в своего андроида старый развратник Стамп. Не иначе под строгим контролем Громова всё делал.       — Но мы же мужчины! Оба! — не поверил Электроник.       — Такое бывает и между мужчинами. Иногда, — со знанием дела ответил Урри. — А иногда — между женщинами.       — А как же мужчины… друг с другом?.. Я не понимаю.       — О, есть способы! И очень приятные, поверь мне, — хитро улыбнулся Мик.       — Покажи мне, я хочу знать, — загорелся жаждой освоения нового Электроник.       — Один могу прямо сейчас, — мурлыкнул Урри. — Иди ко мне, малыш, — он притянул Элека к себе и сразу стал глубоко и жадно целовать, стискивая андроида в объятьях. Потом уложил мальчика на диван, переходя поцелуями на его шею и ключицы.       Он гладил, прикусывал, засасывал нежную гладкую кожу груди и живота, теребил языком напряжённые соски Эла, который только мычал что-то невнятное и выгибался, стараясь больше подставиться под ласку. Потом снял наконец с него бельё, обнажив красивый ровный член весьма достойных размеров, поцеловал самый кончик головки, размазав себе по губам смазку и вызвав не то стон, не то вскрик своего отзывчивого партнёра. Широко лизнул по всей длине ствол, прошёлся языком по мошонке, засосал по очереди яички, немного отстранился, посмотрев на совершенно невменяемого Элека, который разметался по кровати, смотрел расфокусированным взглядом куда-то в потолок и инстинктивно подавался бёдрами вверх. Мучить его Мик не стал — плотно обхватил губами головку и стал насаживаться ртом до самого основания и обратно, параллельно массируя языком ствол, забираясь им в уретру и обводя венчик головки. Когда Эл, чуть не согнувшись пополам, уже даже не застонал, а закричал в голос, а в горло Мику удалила тёплая вязкая жидкость, он и не подумал отстраниться. Вообще, он не был большим любителем глотать чужой эякулят (особенно, когда сам уже кончил), и терпкий горьковатый вкус ему не нравился, но вот в случае с Электроником, Мику всё казалось приятным. Он и сперму всю проглотил и вылизал его — можно в душ не ходить. Эл так и лежал с блаженным и счастливым видом, раскинув в стороны руки и ноги, словно большая морская звезда.       «Надо же, первый раз отсосали мальчику, и столько счастья!» — умилился про себя Урри. Трахать он его не хотел принципиально. Во-первых, в большинстве случаев, не самое это приятное занятие в первый раз для пассива, а во-вторых, им всё равно скоро расставаться. Не хотелось бы привязаться к мальчишке ещё больше. А впечатление о себе Мик любил оставлять насколько возможно хорошее. Поэтому и Электроник от него должен получить максимум удовольствия, неприятностей ему и так досталось.       Электроник постепенно пришёл в себя, довольно улыбнулся, посмотрел на такого же «сытого» Урри и выдал:       — Спасибо тебе! Так здорово было, я никогда такого не испытывал… Это и есть оргазм, да?       — Да, Эл, — усмехнулся Урри, слегка потрепав прибалдевшего андроида по волосам. — Ты что, никогда не дрочил себе?       — Нет. А что такое «дрочить»? Ты мне сейчас дрочил?       — Дрочить — это удовлетворять себя рукой, — тут Мик показал на себе характерные движения кулаком. — А я тебе отсосал.       — Ч…то? — улыбка медленно сползла с лица Электроника, он побледнел, а глаза его округлились.       — Отсосал. Тебя слово смущает? — не понял странной реакции Элека Урри. — Разговорное название. Ещё «минет» говорят. А по-научному — фелляция.       Элек неподвижно сидел, тупо уставившись в пространство, а в голове его крутилась одна мысль: «Так вот, что хотел от меня Серёжа, когда я вернулся помочь ему с экзаменами! Я бы мог ему доставить такое удовольствие! Если б я тогда только знал! Эх… А он, наверно, подумал, что мне будет неприятно и решил представить всё шуткой…»       — Мик, — серьёзно обратился к Урри Электроник, — ты должен научить меня отсасывать.       — Что-о? — тут уже у Урри полезли глаза на лоб.