Стать человеком

      Выехали в итоге Урри с Электроником только в третьем часу дня. Пока таможня (у Мика было нотариально заверенное разрешение от «Громова» на выезд Эла — в отличие от загранпаспорта, явная фальшивка, но высокого качества), пока пробки, в общем, в одиннадцать вечера они были только в Риге. Остановились в гостинице в Старом городе. Мик, не мудрствуя лукаво, взял номер с двуспальной кроватью — с учётом прошлой ночи, это было логично. А после ужина Эл сам потащил его в душ.       Судя по всему, своё недо-похищение Электроник в итоге решил воспринимать в качестве увеселительного путешествия. И ни в каких радостях человеческой жизни себе не отказывать. А то когда ещё возможность представится?       От езды на байке он был в полном восторге, а когда они проезжали сельскую местность, велел Мику свернуть на просёлочную дорогу, где нет ни камер, ни машин и сел за руль сам. Урри — сзади. Роль зажопника на спортивном мотоцикле — вообще, удовольствие сомнительное, а Эл гонял так и выделывал такие трюки, что Мик на полном серьёзе подумал, что если сегодня он выживет, то по приезде стребует с шефа компенсацию за повышенную опасность условий труда. И намекнёт ему на кривой программный код — андроид правила езды с пассажиром игнорировал напрочь. В отличие от Серёжи, вцепившийся в Электроника мертвой хваткой Урри не отвлекал от управления байком совершенно. Эл вообще про Мика забыл. А когда вспомнил и остановился, Мик ещё минут десять в себя приходил, не мог за руль сесть — у него руки тряслись и пульс зашкаливал. И все цензурные слова из головы вылетели, поэтому он просто молчал, чтоб робота плохому не учить.       В ресторане Электроник, такое впечатление, смотрел только на цены и выбирал всё самое дорогое. Ну, тут Урри был с ним солидарен — представительские расходы, их Стамп оплачивает. Поэтому выбранный Элеком в качестве одного из блюд крем-суп из белых грибов с черными трюфелями в этом контексте был совсем неудивителен. А непьющий в принципе Урри хлопнул сто грамм Хеннесси двадцатилетней выдержки. Снять стресс после покатушек.       Когда они, сытые и довольные, вошли в номер, Эл, ни слова не говоря, стянул с себя всю одежду и на немой вопрос охреневшего Урри «Что, вообще, здесь происходит?» сказал:       — Мы идём в душ. Тебе помочь раздеться? — Мик только головой отрицательно помотал и тоже всё с себя снял.       «Душ» в номере оказался оборудованным ещё и двухместной джакузи. У профессора была дома обычная ванна, и Электроник видел такое впервые. Быстро разобравшись с гидромассажем, он потащил Урри в бурлящую воду. У Мика при виде обнажённого Элека, с блаженным видом подставляющего тело под бьющие из форсунок струи воды, весь хмель из головы выветрился и в горле пересохло.       — Давай, я тебя помою, — с трудом сглотнув, предложил Мик.       — Давай. А я — тебя, — сразу согласился Эл.       Совместное елозенье мыльными мочалками по телам друг друга очень быстро перешло в сопровождаемое ахами и стонами тисканье, и наскоро ополоснувшись, Мик уже на руках (почти по привычке) нёс андроида на кровать. Однако, стоило Урри потянуться головой к паху Элека, тот его сразу остановил.       — Нет, сегодня — я, — не допускающим возражений тоном сказал Электроник. Перекатился с Миком по кровати, оказавшись в результате верхом на его бёдрах, сполз ниже и принялся под чутким руководством старшего товарища постигать искусство минета.       Получилось у него, конечно, далеко не сразу. Пару раз он даже чувствительно задел Мика зубами и потом долго извинялся, зализывал и зацеловывал пострадавшие места. Прогресс в обучении шёл быстро, и вот уже доведённый до предела Мик излился в рот старательного ученика. Только Электроник, всегда предъявляющий к себе повышенные требования, доволен результатом не был. Всякий раз, когда головка упиралась ему в гортань, у Элека срабатывал рвотный рефлекс, так что в процессе приходилось помогать руками.       — У меня не получается, — расстраивался Эл.       — Ничего, со временем научишься. Если захочешь. А вообще, можно и без этого. Мне и так всё понравилось, — утешал его Мик. — Большинство людей и не могут заглатывать полностью.       Однако, Электроник попытки не прекращал, и на третий или четвёртый раз, ему таки удалось достигнуть своей цели. И Урри, которому до этого момента Элек не позволял прикасаться к своему члену, смог наконец развернуть Эла ногами к себе, изобразив классическую шестьдесят девять. Они в результате даже кончили одновременно.       А потом, лёжа на груди у вконец измотанного Урри, всё ещё бодрый и полный сил Электроник спросил:       — Мик, ты говорил, что есть и другие виды сексуальных контактов между мужчинами. Покажешь мне?       — Нет, малыш, — как можно мягче сказал Мик, перебирая светлые кудри на голове Электроника. — Это ты будешь делать с человеком, которого полюбишь. Хотя бы первый раз. Поверь, так будет лучше.       Несмотря на большое физическое удовольствие, которое испытывал Урри с Элом, ему было немного обидно. Мик догадывался, для кого на самом деле так старается Электроник, и выступать и дальше в роли эротического тренажёра для Элека Мик не хотел. Потому что у него тоже есть чувства. Точнее появились. За последние сутки произошло то, чего он опасался — он влюбился в Электроника. Рассчитывать на взаимность с учётом обстоятельств — глупо, продолжения отношений в любом случае не будет. Тоска, одним словом. Всегда легко относившийся и к сексу, и к смене партнёров, Мик даже пообещал себе, что впредь будет более внимательным к чувствам своих любовников. С разбитым сердцем жить несладко — теперь Мик это очень хорошо понимал. Взять хотя бы того же Бри. Тот до сих пор смотрел на Урри как побитая собака. Мик был не против возобновить с ним отношения, но как это сделать, находясь в «личных помощниках» у Стампа, не представлял.       — Элек, — обратился утром за завтраком к андроиду Урри. — Знаешь, нам лучше не говорить никому о… том, что мы делали в постели.       — Почему? — удивился Электроник. — Мы разве делали что-то плохое?       — Плохого — абсолютно ничего, — серьёзно сказал Мик. — Но далеко не все окружающие нас люди нормально относятся к таким вот вещам. Наверное, даже большинство — негативно. Такова традиция, ничего не поделаешь. Поэтому однополые пары обычно скрывают от посторонних свои отношения. Особенно мужчины.       — Ну, создателям и своим друзьям я могу сказать?       — Ох, — вздохнул Урри, «когда ты ещё увидишь этих самых друзей и Громова?» — подумалось ему. — На счёт профессора — не знаю. Зависит от ваших с ним отношений. Друзья?.. Честно, я бы — не стал. Кто знает, как они отреагируют. Так можно и одному остаться. А Стампу точно не говори. Это моя личная к тебе просьба.       — Почему? — опять не понял Электроник.       — Я, видишь ли, нарушил должностную инструкцию, так сказать. Мне нельзя было с тобой сближаться.       — Понятно, — тоже тяжело вздохнул Эл. Скрываться и плодить секреты с недавних пор он не любил.

***

      Резиденция, по-другому и не скажешь, Стампа находилась в старинном городе Тракай, что под Вильнюсом. Относительно небольшой и даже на вид скромный трёхэтажный коттедж с прилегающим садом внушительных размеров имел четыре подземных уровня. На случай какой атомной войны Светловидову понадобилось строить такой бункер, Электроник сразу и не понял. Александр Сергеевич встретил его с распростёртыми объятьями на самом нижнем этаже, куда Эл вместе с Урри и его байком (!) спустились на каком-то навороченном лифте. И сразу засосал, впившись в губы Электроника страстным поцелуем и обхватив руками его голову (чтоб не удрал, не иначе). Эл малость обалдел — вступать в половые отношения со Стампом он не хотел совершенно. Больше, однако, никаких явных эротических поползновений в сторону Электроника не последовало.       Вообще, Светловидов Электронику понравился. Он был с ним мил и обходителен, кроме странного поцелуя при встрече никаких эскапад не выкидывал. Выделил Элеку комнату на втором, «хозяйском», этаже коттеджа. Большую, светлую и красивую. С огромной кроватью и такой же ванной. Почти как в номере рижского отеля, где они с Миком провели последнюю ночь. Правда, зачем ему одному всё это великолепие Электроник не понял. А больше всего Александр Сергеевич подкупил Электроника тем, что вечером устроил ему видеозвонок профессору Громову. Стамп притащил Электронику какой-то навороченный ноут, сказал, что это теперь его и предложил позвонить профессору. И телефон ему новый подарил, хотя Элека и старый вполне устраивал — он тоже навороченный был.       Профессор очень рад был говорить с Элеком, улыбался, сказал, что Стамп — действительно его второй создатель и что ему очень жаль, что Элек не знал о нём раньше, но очень уж Виктор Иванович хотел быть для Элека единственным. Даже прощения за это попросил. А так, у них с Машей всё хорошо, и они желают Элеку приятно провести время. Единственное, что Электронику показалось странным, что выглядел профессор плохо. Сам бледный, глаза красные, под глазами мешки и руки чуть дрожали, когда он очки себе поправлял. А у Маши лицо опухшее. На вопрос Электроника о здоровье Громов сослался на возраст и давление, а Маша — на внезапную аллергию.       В течение следующих двух недель Электроник фактически валял дурака. Изучил в сопровождении Стампа и Урри весь коттедж.       Верхний ярус ничего интересного собой не представлял, а вот нижний! На минус первом этаже жили сотрудники конторы Стампа, в том числе и Урри. Но без специального пропуска Электронику туда вход был заказан. Он вообще Урри видел теперь только в компании Александра Сергеевича и пообщаться с ним наедине никак не получалось. Это расстраивало.       На минус втором этаже располагался навороченный дата-центр и куча других помещений, в которых за компьютерами работали люди. Светловидов предложил Электронику присоединиться к его команде, после прохождения соответствующего обучения, естественно. Электроник был не против, единственное условие — он к первому сентября должен был вернуться домой, ему в школу нужно. Стамп очень удивился такой просьбе — зачем Электронику школа, чего он в ней нового надеется узнать?       Но самое интересное представляли из себя два нижних уровня. Там, можно без преувеличения сказать, находился музей. Множество залов, оборудованных системой климат-контроля, обеспечивающих оптимальные условия для хранения произведений искусства, таили в себе сотни, если не тысячи живописных полотен кисти великих мастеров, скульптуры разных эпох и стран, удивительные изделия из керамики, камня, слоновой кости, ювелирные украшения и много чего ещё. Как объяснил Электронику сам Александр Сергеевич, искусство — вот главная и единственная страсть его жизни. В течении многих лет он собирал эту коллекцию, но посмотреть её могут лишь избранные. И Элек в их числе, да. Ему крупно повезло.       Каждый день ровно в девять вечера Электроник созванивался с Громовым. Тот выглядел подавленным, натянуто улыбался, но на вопросы Элека неизменно отвечал, что всё хорошо. Маша и вовсе молчала. На сообщения в течение дня профессор не отвечал. Сказал, что времени нет — на работе загружен. Элеку это показалось странным. Ведь они даже не были прочитаны. Раньше такого никогда не было. Громов, даже если не отвечал, смотрел сразу.       Единственной проблемой, которая не давала Электронику спокойно спать, было то, что он никак не может связаться с Серёжей. Вот уже две недели, трубку он не брал, на сообщения не отвечал, тоже не смотрел их и сам не писал. Элек даже подумал, что дело в новом телефоне. Вставил симку в старый — то же самое. Писал с ноутбука — нет эффекта. Причём не только дома в помещении, в саду на улице — аналогично. Совершенно издёргавшись по этому поводу, Элек попросил Виктора Ивановича как-нибудь связаться с Серёжей. Громов на это только тяжело вздохнул и сказал, что попробует. А на следующий день, профессор заметно нервничая и отводя от камеры взгляд, сообщил, что звонил Серёже и тот сказал, что всё в порядке. Просто он общаться пока не настроен, потом как-нибудь позвонит. Электроник не поверил, спросил, зачем Громов его обманывает, но тот всё отрицал и делал вид, что не понимает о чём он. И быстро свернул разговор.       Электроник сидел перед погасшим монитором, и его постепенно охватывало леденящее душу осознание того, что он здесь по-настоящему в плену, и выпускать его никто не собирается. И профессора он живьём больше никогда не увидит. И Серёжу.       На следующий же день, проверив, на месте ли его документы и банковские карты, Электроник подошёл к воротам коттеджа. Естественно, его не выпустили. Нужно разрешение хозяина. Стамп ответил, что о самостоятельной вылазке в город не может быть и речи. У него много врагов, которые конечно же пронюхали, что Электроник его близкий родственник и живёт теперь с ним, и он даже боится представить себе, что будет с бедным мальчиком, если он попадёт в руки плохих людей. И на всякий случай предупредил, что через забор лезть самому тоже не стоит пытаться — охрана круглосуточная. Если что, будут стрелять ампулами со снотворным. У тебя, мол, организм больше чем на половину биологический, совсем без него электроника нормально функционировать не может. И всё для твоего же блага — ты же не хочешь, дорогой, чтоб тебя потом по частям возвращали? Электроник не хотел.       Зато на следующий день Александр Сергеевич устроил Электронику поездку в город и даже экскурсию в Замок. Правда, в сопровождении четырёх здоровенных лбов, вооружённых и этими самыми ампулами и банальным огнестрелом (Электроник хотел надеяться, что в него пулями всё-таки стрелять не будут). Прогулка прошла так себе — компания не та. Телефоны на улице вели себя по-прежнему странно.       Вечером Эл потребовал у Стампа аудиенции с Урри. Тот как ни странно, даже не поинтересовался зачем. Когда Мик вошёл в комнату Элека, тот подошёл, чтобы обнять своего первого любовника, но Мик сразу же жестом остановил его. Слегка растерявшись, Эл спросил:       — Мик… я не могу никак связаться с Серёжей. Ты можешь мне помочь?       — Нет. Это не входит в круг моих обязанностей, — холодно проговорил Урри.       — Мик… — совершенно опешив, от внезапной перемены в своём бывшем не то друге, не то любовнике, Электроник даже не знал теперь, что сказать. Урри сам пришёл на помощь.       — Электроник, ты плохо выглядишь, — Урри положил ему руку на плечо, внимательно вглядываясь в лицо, — ты бледный, думаю тебе надо немного освежиться, — рука медленно сползла с плеча, и теперь Мик сжимал кисть Элека своей. — Сходи в ванну, я пока подожду тебя здесь.       Закрыв за собой дверь, Электроник разжал кулак. Развернул аккуратно сложенный лист бумаги, на котором мелким убористым почерком было написано:       «Здесь почти везде камеры и микрофоны. Сигнал с твоих телефонов перехватывается лабораторией Стампа. Отпускать тебя он не собирается. Если хочешь вернуться домой, твой единственный шанс — участвовать вместе со мной в задании. Подробности сообщу во время подготовки в ближайшую неделю. Хочешь домой — скажи, что тебе всё ещё плохо. Хочешь статься у Стампа — скажи, что всё прошло».       Элек смыл записку в унитаз, а затем шатаясь вышел к Мику.       — Знаешь, Мик, мне нехорошо совсем, ты иди, а я лягу, — Эл бухнулся на кровать.       — Понятно. Врача позвать?       — Нет. Я сам позвоню Стампу, если не пройдёт.

***

      — Ну, чего он хотел от тебя? — Стамп оторвал глаза от монитора, быстро свернул окно с изображением комнаты Электроника и лежащего на кровати андроида.       — Да, Серёжей своим интересовался, — мурлыкнул, вошедший с докладом в кабинет начальника, Урри, подошёл вплотную к сидящему за своим рабочим столом шефу, перекинул ногу через его колени и наглым образом уселся на Стампа верхом.       — Может, привезти ему сюда мальчишку, а? — Стамп больно сжал ягодицы Мика и впился губами в услужливо подставленную шею.       — Ох, ну что вы, Александр Сергеевич, международный скандал будет, — охнул Урри, почувствовав как кожу сжимают зубы хозяина. — Обойдётся.       — Не хочу, чтоб мой мальчик грустил без друзей, — Стамп переключился на ключицы своего личного помощника, параллельно расстёгивая его джинсы.       — А-а.       — Что «А»? — одна рука шефа сжала член Мика, а другая протиснулась между ягодиц, нащупала основание анальной пробки (да, личному помощнику шефа надлежало входить на доклад полностью экипированным) и стала совершать игрушкой возвратно-поступательные движения.       — В смысле… погрустит и забудет… он… своего… Серёжу       — Возможно. Ладно, на стол, — скомандовал Стамп, и отшвырнул пробку в сторону. Урри поднялся с колен шефа, приспустил штаны вместе с бельём, и лёг грудью на рабочий стол Светловидова, отодвинув бумаги в сторону.       Стамп тянуть не стал, резко вошёл в подготовленное тело и стал двигаться в размеренном темпе. Через пару минут в дверь постучали.       — Войдите!       — Шеф, п-п-пр-про-о-остите… — на пороге кабинета мялся красный как варёный рак Бри и держал в трясущихся руках какую-то папку. Урри закрыл глаза и до крови прикусил губу. Бри хоть и догадывался об отношениях своего бывшего парня с шефом, но видеть этого ни в коем случае не должен был.       — Говори, чего пришёл?       — М-может я п-потом за-зайду, — всё также заикаясь, промямлил Бри и повернулся к выходу.       — Стоять! — парень замер, не зная куда деть глаза. — Так что там? — издевался над подчинённым старый извращенец. О том, кто порекомендовал ему такого «ценного сотрудника» как Мик Урри Стамп прекрасно помнил.       — В-вот, из информационного о-отдела п-просили пе-передать, — еле выговорил парень.       — Давай сюда, — не переставая втрахивать Мика в стол, Стамп протянул руку за документами, пролистал несколько страниц, периодически шлёпая своего партнёра по ягодице и вызывая у него болезненные стоны, потом положил отчёт к другим документам. — Можешь идти, — махнул он Бри в сторону двери. Гангстер пулей вылетел в коридор, однако, ноги у него подкосились. Он прислонился к стене, сполз на пол, закрыл дрожащими руками уши, чтобы не слышать стонов, раздающихся из кабинета начальника и зажмурился. Из глаз его катились слёзы.

***

      — Мальчик мой, — начал Стамп. — Мне очень нужна твоя помощь. — Они сидели в большой гостиной за вечерним чаем. Они — это Стамп, Электроник, которого шеф позвал к себе вопреки обыкновению на ночь глядя, и Урри, который и так всегда был при Светловидове, а после удачного выполнения важного задания доверие шефа к нему только возросло. — Один злой человек, мой бывший… друг, — при этих словах Стамп заметно поморщился. Обокрал меня. И я очень хочу вернуть себе украденное, — драматично вздохнул Светловидов.       — А что он украл, и почему вы не обратитесь в полицию? — поинтересовался Электроник.       — Картины Элек, прекрасные образцы средневековой живописи.       И Александр Сергеевич начал развешивать Электронику на уши лапшу, рассказывая как в процессе перевозки купленных на аукционе картин, люди некоего господина Юргиса Ванагаса перехватили ценный груз и несчастный Светловидов потерял и предметы искусства, и уплаченные за них деньги. А полиция? Конечно заявлял. Ничего не нашли, никаких зацепок. А вообще, Ванагас мог и подкупить стражей порядка. Он такой. А недавно, люди Стампа выяснили, что, как и подозревал их шеф, картины действительно у него.       На самом деле всё было, конечно же, не так. Ванагас, такой же чокнутый подпольный коллекционер как и Стамп, на одном из полулегальных аукционов увёл у своего приятеля из-под носа несколько работ средневековых мастеров, за которыми Стамп давно охотился. Александр Сергеевич захотел во чтобы то ни стало до них добраться. Для чего разработал целый план.       Юргис, известный любитель юных мальчиков, на следующей неделе в числе других гостей-коллекционеров приглашен в дом Светловидова. По этому поводу Стамп планирует небольшое увеселительное мероприятие, звёздами которого станут Мик и Эл. Элек так очарует старого перечника, что тот пригласит его к себе на виллу. Параноик Ванагас настолько никому не доверяет, что в плане охраны своего Замка (а его вилла — ни что иное как уменьшенная копия Тракайского замка) полагается только на электронные системы безопасности. Прислуга у него приходящая и, скорее всего, в доме никого больше не будет. Элек должен будет в процессе свидания напоить Юргиса снотворным, отключить изнутри сигнализацию, открыть ворота и впустить Мика, который найдёт нужные картины. А дальше они спокойно возвращаются домой. А Ванагас утром просыпается в своей постели.       — Хорошо, я помогу вам, — подумав для убедительности пару минут, согласился Электроник. Во-первых, раз это шанс улизнуть от Стампа, как сказал Урри, упускать его нельзя. Во-вторых, почему бы напоследок не помочь создателю вернуть свою собственность?..       И Урри с Электроником под руководством Стампа начали подготовку к операции.

***

      А тем временем несчастный Серёжа Сыроежкин уже которую неделю не находил себе места, буквально сходя с ума от тоски, беспокойства и чувства вины. Последняя надежда давно развеялась — Элека похитили. И он по своей глупости этому способствовал.