Условие

- И что бы ты загадал? - Чтобы ты был рядом всегда, когда я захочу. Заебало это, видеть тебя в универе и делать вид, что знать не знаю. А я то знаю, - многозначительно произносит Ваня, - и даже глубже, чем другие думают. Сам же ржёт со своих слов, Светло хочет возмутиться, но его опережают: - Фу. Как будто процитировал один из низкосортных бульварных романов. И зачем я тебе список действительно стоящих книг писал? Сразу бы сказал, что ты по другой теме. Мирон как ни в чём не бывало разваливается в кресле и внимательно смотрит на парочку. Их конечности, к слову, так переплелись между собой, что сразу и не поймёшь, точно ли это два человека. - Охуеть, что он здесь делает вообще? - возмущается Светло, и пытается разжать объятия, потому что ему неловко пиздец, но Ваня больше и сильнее, поэтому у него ничего не выходит. - Не надо дёргаться, не порть удобную позу. У него есть ключи от моей хаты, так что может явиться в любой момент. - Шикарно. Ты всё еще не забрал их у него? А если бы мы трахались тут? Побыл бы независимым экспертом? - А он мне нравится, - смеётся Мирон. - Не переживай, меня ваши голые тела не интересуют. Но я был бы очень не против взглянуть на голое тело твоего друга. Светло закатывает глаза. - Слушай, чего ты от меня-то хочешь? Нравится парень - подойди и скажи ему об этом, пригласи на свидание. Сам. Чего ты доёбываешь меня этим? - Ванечка, - Мирон специально называет так Светло, натыкается на суровый взгляд Вани и ухмыляется, - то есть Ваня. Понимаешь, я пытался. Несколько раз он шарахался от меня, я честно не очень разобрался почему, потом послал в далекое пешее, а пару недель назад моя попытка с ним поговорить и вовсе закончилась публичным оскорблением. - Ох, это было охуенно, - в голос ржёт Светло. - Ты ведь и правда чем-то на гоблина похож. Когда Мирон застал Светло в квартире своего друга, он показался ему совершенно другим. Тогда он даже стеснялся немного, смотрел испуганно и весь вжался в диван. Но теперь, спустя какое-то время, Ваня стал совсем другим. Он выглядит более уверенным, расслабленным, его взгляд стал смелее, а движения - свободнее. Его смех такой заразительный, что Евстигнеев присоединяется к нему, и Мирон тоже широко улыбается. Взгляд Светло вдруг становится серьёзным, его улыбка исчезает, а на лице появляется что-то тяжёлое, что Мирон сразу улавливает. - Ладно, на самом деле ты просто попался под горячую руку, - начинает он, вздыхая, словно освобождая дыхание от какой-то тяжёлой мысли. - У него тогда был сложный период в жизни, дело чуть до депрессии не дошло. Он даже с нами почти не общался, а посторонних людей к себе вообще не подпускал. Мирон сразу напрягается, пытаясь уловить хоть что-то конкретное в его словах. - Что такое? - спрашивает он с неожиданной тревогой в голосе. - Что-то с родными? Светло качает головой, его взгляд теряется где-то в пространстве, как будто он пытается обдумать, стоит ли продолжать. - Нет, там другое. Но это его серьёзно подкосило. Мирон чувствует, как внутри всё сжимается. Кажется, что-то действительно важное, что-то, о чём он ещё не знает и что уже сильно волнует. Он прислушивается, ожидая, что Светло раскроет хотя бы частичку этой тайны, но он молчит. - Ну? - настаивает Мирон, пытаясь не дать теме умереть. - Что "ну"? Ты же не ждёшь, что я тебе сейчас возьму и всё вывалю? Постараешься - может, узнаешь из первых уст. Мирон кивает, чувствуя, что дальше не вытянет. Неудивительно, что Ваня не хочет раскрывать все карты. Он слишком держится за границы: свои и близких людей. Мирон не спорит, понимая, что не стоит продолжать давить. - Ладно, я понял, - говорит он, сдерживая своё любопытство. - Сейчас-то всё нормально? Светло молчит, но его взгляд становится мягче, как будто он сам пережил этот момент и теперь отпускает его. - Не могу точно сказать, говорит, что да, но это знает только один человек. - Зашибись, обнадёжил. Ну тогда думай, лучший друг и жилетка, как его заставить пойти со мной на контакт, если напрямую не выходит? - Послушай, Мирон, - его голос немного меняется, становится твёрдым и почти угрожающим, - Ты мне кажешься двуличным и скользким, но после Вани я понял, что наверное не очень хорошо разбираюсь в людях. Но говорю тебе сразу: если ты сделаешь Славе больно, я тебя отмудохаю по полной и не посмотрю, что ты лучший друг моего любимого человека. Слава очень тяжело переживает обиды и предательства. Поэтому если ты хочешь просто поразвлечься, то сразу мимо, я ясно выразился? Мирон, чувствуя, как его нервная система напряжена до предела, не может не восхищаться этой решимостью Вани. Однако его намерения не меняются. Он собирается доказать, что он тот, кто по-настоящему хочет быть рядом со Славой, хотя бы в качестве друга. - Послушай, Ваня. Я поразвлечься могу почти с любым чуваком что в реальном, что в виртуальном мире. Но мне нужен Слава, потому что он мне очень нравится и не выходит из моей головы вот уже больше полугода. Я ясно выразился? Лицо Светло остаётся непроницаемым, но в глазах, кажется, появляется понимание. - Так ты значит считал меня плохим парнем? - целуя в шею любимого, спрашивает Ваня, совсем не обращая внимания на суровый диалог парней. - Я и не знал. - Ты еще раздевать при мне его начни, - возмущается Мирон. - Нет уж, а то увидишь и забудешь о своём Славе, а мне тут конкуренты не нужны. Кхм, ладно, пошёл чай делать, успокойся, - увидев суровый взгляд Мирона, Ваня нехотя разжимает руки, целует Светло в лоб и уходит на кухню. - Ну так что? Есть мысли? - Ты выразился ясно, я тебя услышал и доверюсь тебе, но очень надеюсь, что мне не придётся об этом пожалеть. Можно сделать так, чтобы это не ты захотел пойти с ним на контакт, а он с тобой. - Интересно, - Мирон слегка наклоняется вперёд, его взгляд становится более настороженным, - И как это сделать? - Ой, а что от тебя может хотеть любой адекватный человек? - У меня много вариантов: внимания, дружбы, любви... - Я тебя умоляю, - закатывая глаза, перебивает Светло, - денег конечно. - Ну спасибо. - Обращайся. Поэтому действовать мы будем через финансы. У него есть некоторые проблемы с оплатой за учёбу, его папа обещал их решить, но человек он не очень надёжный, думаю не сможет, ну или ты сделаешь так, что не сможет. - Подожди, я думал ваша троица на бюджете учится. - Мы с Андрюхой да, Слава на тех же условиях, что и ты. Папа оплачивает его образование, но он человек азартный, сегодня есть деньги, завтра нет. Договорись с ним, думаю, Слава не особо удивится тому, что он спустил деньги в казино. - Ничего себе, как много интересной информации. Ну хорошо, я с ним договорюсь, он скажет Славе что нужно, но почему Слава должен обратиться именно ко мне? Я ему вообще никто. - Это я беру на себя. - Каким образом? - Что-нибудь слышал про так называемое эн-эл-пи? Мирон удивлённо вскидывает брови. - Сомневаюсь, что получится. Это же бред. - Дай мне неделю, и как только Славе понадобятся деньги, первым делом он подумает о тебе, - подмигивает Ваня и встаёт, показывая тем самым, что разговор окончен. - Дорогой, тебе там помощь не нужна? Мирон думает, что если уж не выгорит, то старое-доброе похищение и насильное удерживание в подвале точно поможет.

***

Мирон впервые видит Славу на каком-то мероприятии. Их всех просят в добровольно-принудительном порядке пойти в актовый зал и поддержать студентов-активистов. Мирон такие мероприятия терпеть ненавидит. Если среди десятка фриковых выступлений попадётся хотя бы один достойный, и на том спасибо. Ваня не разделяет мнения Мирона, ему только дай от повод от пар поотлынивать. - Слишком много драматизма. Посидим в телефоне, расслабимся, делать ничего не надо. Кайф. - Ты же знаешь, когда мне приходится делать то, что мне не нравится, время не идёт вообще. И у меня всего семь процентов, так что твой план не работает, - Мирон ухмыляется, но его голос выдает лёгкую озабоченность. - Эх, братан, сколько раз тебе говорил, надо всегда держать ноги в тепле и следить за уровнем заряда телефона. Мирон хмыкает и садится на жутко неудобное сиденье. Нахождение здесь почти два часа его вообще не радует. Может, хоть поспать удастся. Он пытается удобно устроиться, ноги протянуть вперёд особо не получается, места слишком мало, но всё же закрывает глаза. Может, недостаток сна победит неудобство. Но едва он расслабляется, как его слух улавливает заразительный смех, доносящийся откуда-то сбоку. Мирон поворачивает голову вправо, и его взгляд сразу натыкается на источник звука. В переднем ряду сидит высокий парень, его рост определённо не рассчитан на такие кресла. Он выглядит привлекательно, слишком привлекательно, хотя Мирон видит только одну сторону его лица. Выразительные скулы, чёткая линия подбородка, ямочки на щеках, которые появляются, когда он улыбается. Этот парень смеётся, и его смех словно щекочет слух, притягивает. Мирон задерживает взгляд на его лице чуть дольше, чем нужно, будто не может оторваться. Он замечает, как ярко выделяются его глаза, как на лице играют эмоции, его энергия кажется заразительной, живой. Мирон смотрит на него непозволительно долго, даже одёргивает себя и оглядывается по сторонам. Хорошо, что всем плевать на людей вокруг. Кому-то действительно интересно то, что происходит на сцене, кто-то потерялся в виртуальном мире, кто-то просто спит. Мирон чувствует, как в груди что-то ёкает, и вдруг понимает, что теперь не может снова закрыть глаза и просто заснуть. Он уже не хочет этого. Теперь всё внимание сосредоточено на этом незнакомце. - Знаешь, кто это? - легко пихает локтём друга Мирон. - Понятия не имею, - посмотрев в нужном направлении, отвечает Ваня и снова возвращается в виртуальный мир. Мирон продолжает смотреть на незнакомца. Его взгляд всё возвращается к этому человеку, невольно следуя за ним, словно притягиваемый каким-то невидимым магнитом. "Такой красивый", - мысленно повторяет он, но тут же осознаёт, что это слишком поверхностно, чтобы объяснить, что именно привлекло его внимание. Это не любовь с первого взгляда, точно нет. Сюда больше подойдёт слово "заинтересованность". Он определённо заинтересовался этим парнем - его манерой сидеть, смеяться, его заметной уверенностью в себе. Всё в нём кажется ярким и живым. Мирон начинает ловить себя на мысли, что теперь не может оторвать от него взгляда. Даже на фоне происходящего в актовом зале, этот парень становится для него единственным значимым объектом. Он не может точно сказать, что именно в нём привлекло его внимание, но это определённо нечто большее, чем простое любопытство. Тем же вечером Мирон пытается найти парня на сайте универа, но его план сразу же идёт по одному месту: на сайте только имена и фамилии студентов, никаких фотографий. Мирон вздыхает, разочарованный. Время уходит, а результат нулевой. Затем он переходит на социальные сети учебного заведения. Просматривает страницы студентов, листая десятки фотографий. Всё это напоминает ему поиски иголки в стоге сена. Он останавливается на каждом новом профиле, надеясь, что вот, наконец-то, он найдёт его среди этих лиц. Но чем больше он просматривает, тем больше ему кажется, что его поиски - это пустая трата времени. Каждое лицо на экране становится всё более безликим. И вот, когда он уже начинает терять терпение, понимает, что это всё-таки глупо - искать человека среди тысячи студентов, не зная абсолютно никакой информации о нём. Сдавшись, он закрывает экран и снова чувствует раздражение, смешанное с лёгким разочарованием. Но в глубине души его беспокойство не уходит. Он никогда не думал, что ему придётся искать кого-то так настойчиво. Впервые в жизни Мирон чувствует, что хочет, чтобы выходные пролетели как можно быстрее, чтобы быстрее вернуться в универ и, может быть, хотя бы случайно наткнуться на этого парня. Утренние пробуждения Мирону даются всегда очень сложно, особенно по понедельникам. Он с трудом вытягивает себя из-под одеяла, зная, что впереди целый день лекций и, как всегда, куча дел. Но сегодня особенный день. Несмотря на свою привычную сонливость, он встаёт за сорок минут до будильника, будто что-то внутри подсказывает ему, что сегодня будет что-то важное. Глупо улыбается собственному отражению в зеркале и долго стоит под горячим душем, позволяя струям воды прогонять остатки сна, а параллельно придумывает причины, по которым Ваня будет ходить с ним по всем этажам огромного здания каждый перерыв. Но так и не может придумать ничего адекватного, поэтому просто выдаёт: - Сегодня день экскурсии. Буду тебя водить по всем этажам, рассказывать о факультетах и достижениях университета. Готовь ручку и блокнот, будешь конспектировать. - У меня даже сил нет посмеяться над этой ерундой, потому что я ужасно хочу спать. Я наверное просто нахер тебя пошлю и на этом закончим. - Ты же знаешь, что учитель культурологии в начале обучения спрашивает студентов об истории университета и выдающихся людях, - продолжает он с видом знатока. - Если ты хорошо ответишь, есть большие шансы на автомат. Ты, конечно, не хочешь, чтобы в третью неделю обучения тебе пришлось позориться, правда? Мирон сам удивляется, как он может так ловко придумывать чушь на ходу, но, похоже, это действительно работает. - Ладно, ладно. Но только никаких записей, - сдаётся Ваня, - расскажешь кратко и быстро, без подробностей. Максимум пять интересных фактов, больше я слушать не буду. И вообще, мой мозг важнее автомата, так что не переусердствуй. Мирон улыбается и кивает. "Хоть бы всё было не зря" думает он ровно в тот момент, когда понимает, что всё было зря. Ваня врезается в его спину, потому что Мирон резко останавливается, а Ваня, как всегда, еще не проснулся и не готов к быстрому реагированию. Евстигнеев легко подталкивает друга вперед: - Господи, издеваешься что ли? Пришествие увидел? - Просто не ожидал, что так много людей будет, - врёт Мирон. - Я тебе еще в четверг говорил, что весь поток будет сегодня. - Да, точно. Мирон не особо слышит последнюю реплику Вани и тащит его на дальние сиденья. Ваня против, потому что его зрение оставляет желать лучшего. - Ты как выжатый лимон, зеваешь постоянно, тебе правда хочется сидеть впереди? Если что я буду говорить тебе, что на слайде. Ваня долго не спорит, и они садятся на самое лучшее место по мнению Мирона. Обзор почти такой же, как в первый раз - с этого места парня видно идеально. Мирон не может не заметить, что у него поменялась причёска. Он подстригся. Мирон как-то автоматически делает вывод, что это ему подходит, хотя не может точно сказать, как ему больше нравится. Ему нравится по-всякому. Рядом с парнем снова его друзья, они оживлённо что-то обсуждают. Парень активно жестикулирует и Мирона привлекает его активная мимика. На него приятно смотреть. В отличие от привычных унылых лиц вокруг, этот парень кажется ярким, живым, наполненным энергией. Всё это так сильно притягивает, что Мирон забывает обо всём вокруг. Когда учитель входит в класс, Мирон испытывает странное облегчение. Как будто не столько урок начался, сколько его собственная маленькая битва за внимание. - Всем доброе утро. Меня зовут Борис Игоревич, и я буду вести у вас историю ближайшие три семестра. Давайте посмотрим, кто на месте. Авеев Виталий, - начинает преподаватель, и, не торопясь, скользит взглядом по списку. Чем дальше преподаватель идёт по алфавиту, тем громче бьётся сердце Мирона. Он уже почти не слушает, как произносятся имена однокурсников, потому что понимает - вот-вот, ещё пару секунд, и он услышит его имя. С каждым новым звуком Мирон ощущает, как нарастающая напряженность перерастает в волну предвкушения. - Карелин Вячеслав. - Тут. Мгновение замедляется, а в голове Мирона начинают строиться планы: он найдёт его соцсети, изучит их как следует и будет искать пути подступления. Он тут же берет телефон и записывает заветные слова в блокнот. Повторяет про себя несколько раз, будто смакует, и ему нравится. Слава, значит. Красивое имя. Мирон улыбается, не отводя взгляд от Славы (как хорошо знать его имя), но тут Ваня дёргает его за руку и Мирон слышит: - Фёдоров на месте? - А, на месте, прошу прощения, - отвечает он, слегка смущенный - Ничего страшного, понедельник - день тяжелый, не все в состоянии услышать свою фамилию с первого раза. По залу слышатся смешки и когда Мирон снова поворачивает голову к объекту наваждения, неожиданно встречается с ответным взглядом. Слава окидывает его взглядом, усмехается и снова поворачивается к друзьям. По спине Мирона бегут мурашки от случайного зрительного контакта. Хочется еще раз, еще много раз, две секунды слишком мало. "Вроде серые", - думает Мирон. "И красивые" - констатирует. - Пойдём уже, - говорит Ваня, как только им говорят, что можно идти на перерыв, - только быстро и по делу. - Ты о чём? - Здрасьте приехали. Сам же тут про автомат затирал. Идём расскажешь, пока у меня есть настрой на это дело. - Да я же пошутил. Я тебе сегодня вечером скину готовую краткую информацию. Зачем нам по школе метаться? - Ох, это такое облегчение. Пойдём тогда на диванчики, я подремлю, пока есть время. Слава выходит из кабинета почти последним, втыкает в телефон и чему-то улыбается. Мирон мимолётно думает, как жаль, что это не он заставляет его так реагировать. Неловкое чувство, как будто этого ему не хватает, чтобы почувствовать себя в своей тарелке. Мирон тоже достаёт телефон и уже хочет набрать в поисковике имя, но вдруг одёргивает себя. Ерунда. У него есть от силы минут пятнадцать, этого не хватит, а потом сидеть на парах и пытаться думать о предмете будет тяжело. Сделает это вечером, в спокойной обстановке. Он убирает телефон в карман и видит, как к Славе и его друзьям подходит парень невысокого роста. На самом деле, он среднего роста, ниже самого Мирона где-то на пару сантиметров, но рядом со Славой смотрится низко. Мирон снова улыбается. Ему нравится рост Славы. Пока ему нравится в Славе всё. - Ой, фу блять, - неожиданно подаёт голос Ваня. - Чего? - Видишь этого смазливого типа? Стоит рядом с теми, кто перед нами сидел, с этой странной троицей. - Ну. - Денис зовут. Максимально мерзкий тип. В музыкалку вместе ходили. Вёл себя как баба постоянно, про всех слухи распускал, вечно обсуждал всех, в том числе меня. Я ему чуть не прописал тогда, Марк меня остановил. Мудак, короче. Это он в параллели что ли учится? - Не знаю, в первый раз его вижу. Мирону не нравится, что Слава дружит с таким человеком. Ване Мирон доверяет, Ваня хуйни никогда не скажет. Денис этот действительно смазливый: волосы зализаны, узкие штаны, серёжка в ухе. Не то чтобы Мирону такое не нравится, зависит от человека, но конкретно к этому у него уже предвзятое отношение. Ему не нравится, что Слава говорит с ним, парнем, который, судя по всему, не может стоять на месте, не трогая его. Он опять что-то говорит Славе, и Мирон видит, как Денис приобнимает его за плечи, а Слава, кажется, совсем не против. Мирон хмурится. Мирон ревнует человека, которого совершенно не знает. Замечательно. Вечером он понимает, что ревность вполне оправдана, потому что Дениса в соцсетях Славы катастрофически много. Они вместе в универе, вместе отдыхают, вместе бухают. Они вместе живут эту жизнь. Денис играет на гитаре и пианино, Денис занимается верховой ездой, Денис любит ездить на концерты по всему миру. Всё это Мирон узнаёт о нём, даже не переходя на его личные соцсети. И его это бесит. Почему один человек уделяет так много времени другому человеку? Мирону после этих мыслей хочется посмотреть на себя в зеркало. Мирон правда хочет каждый раз подойти к Славе, как-то завести разговор, но рядом всегда Денис. Они будто прилипли друг к другу, Мирон не удивится, если они и в туалет вместе ходят. Дениса нет на их потоке, значит, факультет у него другой. Хоть что-то. В первый раз Мирон заговаривает со Славой именно на паре. Всё заканчивается ничем. Слава просто односложно отвечает и отворачивается. Второй раз Слава отвечает, что он сам не очень понял эту тему, и хочет что-то сказать ещё, но вибрирующий телефон не даёт ему этого сделать. А третий раз Мирон предпочёл бы забыть. Он моет руки после туалета, когда дверь открывается, и резко влетает Слава. Он немного пугается, у Славы просто бешеные глаза и дышит он тяжело. Мирон дёргается, когда слышит звук разбивающегося стекла и видит на зеркале красную жидкость. Смотрит на искажённое лицо Славы через разбитое зеркало и сердце уходит в пятки. Славе очень плохо. Он опирается обеими руками на раковину и дышит очень быстро и коротко. Мирон хочет узнать, что случилось, хочет наказать того, кто причинил Славе боль. Но не может. Он никто Славе. За столько времени он так и не подошёл к нему нормально. Рядом вечно этот Денис. Мирон ошарашен. Он стоит с мокрыми руками и не может двинуться с места, не понимая, что ему делать. Слава стоит перед ним, буквально разрывая пространство своим напряжением. Его дыхание короткое, судорожное, и Мирон чувствует, как всё внутри него сжимается. Он аккуратно трогает Славу за предплечье и спрашивает: - Эй, ты в порядке? В это мгновение Мирон чувствует только одно - желание быть рядом. Он не может просто стоять и молча смотреть на человека, которого ему так не хватает в жизни, которого он так ждёт, но никогда не может приблизиться. Он хочет знать, что произошло, что заставило Славу сделать то, что он сделал. Можно ли придумать момент лучше? Он сейчас успокоит его, скажет, что все проблемы решаемы, и станет для Славы спасательной шлюпкой. Мирону нравится. - Отвали от меня! - резко орёт Слава и пренебрежительно скидывает ладонь Мирона со своей руки, - тебе кто-то разрешал прикасаться ко мне?! Мирон стоит в полном ахуе от происходящего. Он не знает, что ответить, только ощущает, как его грудь сдавливает холод, как будто кто-то вырвал его из реальности и засунул в чужой мир, полный боли и недоразумений. - Я хотел помочь тебе, чего ты орёшь как потерпевший? - Тебя кто-то просил мне помогать? Заебали совать нос в чужие дела, - Слава бросает взгляд, полный ядовитой злости, делает шаг вперед, словно пытаясь отгородиться от Мирона. Он берет несколько бумажных полотенец и наматывает на кулак. Это особо не помогает, потому что кровь не останавливается от слова совсем, только окрашивает бумагу в тёмно-красный. Мирон стоит, не зная, что делать, ощущая, как его руки начинают дрожать от нервного напряжения. Мирон забивает на свою гордость, переживания за здоровье Славы очевидно сильнее, и он уже хочет сказать, что сходит за аптечкой, но не успевает. Слава буквально вылетает из туалета, не давая Мирону времени на реакцию. Его движения резкие, нервные, и Мирон почти слышит, как кровь пульсирует в его ушах. - Пиздец просто. Помог, блять. Мирон злится на Славу. У него, вообще-то, тоже есть гордость, и с ним нельзя так разговаривать, даже если ты почти в истерике. Мирон себя ценит и знает рамки дозволенного в общении. Внутри него идёт серьёзная борьба. С одной стороны, он и правда гордый, и пошёл бы к чёрту этот Слава после такого. Но с другой стороны, вот куда он сейчас пошёл? Смог ли остановить кровь? Как Мирон может помочь ему? Он стоит, сжимая кулаки, пытается взять себя в руки, но чувство тревоги не уходит. Он не может просто стоять и смотреть, как человек, который так привлекает его внимание, рушит себя из-за чего-то, что он явно не готов признать. Это не просто рана. Это какая-то эмоциональная буря, и Мирон почти чувствует её. Это не просто кровь на руке, это знак того, что всё не так, как раньше. Через пару мгновений в туалет входит куратор. Видимо, уже успели сообщить. - Что здесь произошло? Мирон чувствует, как напряжение растёт в груди, но выдыхает. Всё-таки, вторая сторона побеждает. - Это случилось из-за меня. Мирон Фёдоров, первый курс, филологический. Пришлите счёт на мою почту пожалуйста, я всё оплачу. Прошу прощения, что так вышло. После этого случая он не видит Славу невыносимо долго. Он не ходит на занятия и даже не появляется в соцсетях. Мирон не просто переживает, Мирон места себе найти не может. Он отметает мысль об отчислении Славы из универа из-за зеркала, потому что, во-первых, он уже всё оплатил, а во-вторых, за такую ерунду не отчисляют. А вдруг он еще что-то натворил и попал в больницу? В таком состоянии вряд ли он себя контролировал. Чёрт, надо было проследить, куда он пошёл, а не оставаться в туалете и думать о своей чести. Мирон вздыхает, но всё равно не может успокоиться. Каждый день, когда он не видит Славу, проходит как мучительная вечность. Он пытается отвлечься: учёба, друзья, дела, но ничего не помогает. Все мысли всё равно о нём. Вокруг только пустота, потому что даже если Славы нет рядом, он всё равно присутствует в каждом взгляде Мирона, в каждой мысли, которая не даёт покоя. Он видит друга Славы, сегодня он один и Дениса тоже давно не видно. - Вань, пойдём подойдём к нему. - К кому? Мирон указывает пальцем. - К нему. Надо кое-что выяснить. - Эй-эй, что это ты хочешь выяснить? - неожиданно нервничает Ваня. - Кое-что, я же сказал. Пойдём со мной, ты у нас дипломат лучше, чем я. Если что не так, помоги мне. - Чем помочь-то? Я нихера не понимаю. Мирон не отвечает и молча направляется к другу Славы. Ваня нехотя идёт за ним. - Здарова. Парень поднимает глаза на Мирона, потом кидает испуганный взгляд на Ваню. - Чё? - Как тебя зовут? - Ваня. - О, круто. Его тоже Ваня зовут, тёзки вы. Слушай, ты ничего не подумай такого. Просто на прошлой неделе я стал свидетелем ,так скажем, нервного срыва твоего друга, он там зеркало расфигачил и пропал. С ним всё нормально? Не то чтобы я переживал, просто интересно. Ваня странно смотрит на Мирона, потом переводит взгляд на другого Ваню. Молчит несколько секунд, которые кажутся вечностью для Мирона. - Всё хорошо у него. Приболел немного, думаю, через недельку оклемается и вернётся. Мирон чувствует себя идиотом. Устроил тут допрос, выдал себя с потрохами. Ну какому равнодушному человеку будет интересно, почему другой человек не ходит на пары? Реально идиот. - О, здорово. Пусть выздоравливает тогда. Спасибо. Мирон дёргается с места и идёт к аудитории. Боже, это же надо так обделаться. - Что это было? - недоумевает Ваня. - У тебя тоже самое хочу спросить. Чё он так пялился на тебя? Тоже с ним в музыкалке вместе учились? - Нет. Он, видимо, просто офигел, что ты к нему подошёл. О тебе тут слухи такие себе ходят если честно. Но они абсолютно не соответствуют действительности. - Мне похуй на слухи. И я сделаю вид, что я тебе поверил. Только сделай мне одолжение: тоже ни о чём меня не спрашивай. Я сам не знаю, зачем я подошёл к нему. Ваня не обманул, Слава действительно появляется в университете на следующей неделе. Но выглядит он не очень. Глаза уставшие, очень грустные, и в целом весь его вид крайне мрачный. Его движения, даже когда он пытается скрыть свою боль, выдают внутреннюю борьбу. Мирон понимает, что что-то случилось, что что-то изменилось в Славе, но не может понять, что именно. Он чаще замечает, как Слава тянет за собой Ваню, словно тот его якорь в этом беспокойном мире. Ваня постоянно рядом, ходит хвостиком за Славой, его взгляд следит за каждым шагом Славы, будто в поисках чего-то. Мирон чувствует себя чужим. Между ним и Славой растёт пропасть, которую сложно преодолеть, тем более, что каждый раз, когда он пытается подойти, встречается только с холодной, отчуждённой стеной. Мирон не может игнорировать эти изменения. Он не видит того живого Славу, того, кто мог заразительно смеяться, того, кто своим присутствием словно заполнял пространство вокруг. Слава выдавливает из себя только лёгкую усмешку, но это уже не то. Мирон не может не заметить, как из-за этого улыбка кажется напряжённой и фальшивой. Мирону это не нравится, Мирон хочет вернуть прежнего Славу. Мирону надо придумать, как это сделать. Через пару дней он видит Славу в столовой. Он стоит в очереди один, рядом нет привычного табора. Идеально. Мирон считает, что он совсем сошёл с ума, потому что вчера он не спал полночи и всё думал о Славе, что в конце концов, вылез из-под тёплого одеяла и сел за стол. Сначала оторвал лист бумаги, начал писать, но это его не устроило. Решил взять голубой стикер, усмехнулся, и начиркал: "Ты мне давно нравишься. Напиши мне, буду очень рад пообщаться". Перепроверил номер телефона несколько раз, будет обидно, если Слава напишет кому-то другому и Мирон окажется сводником. Такого уж он точно не переживёт. Мирон остался доволен написанным, положил записку в бумажник и заснул почти сразу. И вот сейчас эта записка обжигала руку, намекая, что момент просто идеальный. Слава один, в очереди много людей, на Славе толстовка с широкими карманами, всё должно получиться. Мирон решительно идёт вперёд и встаёт в очередь перед девушкой. - Извини, я тут занимал, - улыбается он. - Да, конечно, - мягко отвечает она. - Спасибо. Мирон не хочет долго думать, просто быстро пихает бумажку в карман Славы и выдыхает. Он и правда сделал это. Тело дрожит от возбуждения, но Мирон старается не выдать себя. Он остаётся в очереди, делает вид, что ничего не произошло, и лишь время от времени поглядывает на Славу, который, как обычно, не замечает его. - Держи, ты забыл, - девушка любезно подаёт ему поднос, широко улыбаясь. - А, точно, спасибо. - А что так мелко? Еще еду ему наложи и за стол отнеси, а он пусть расслабится, что баринам напрягаться. - Да я просто... - Ты что-то имеешь против меня? - Мирон действительно злится, потому что Славе он не давал повода так разговаривать с ним. Он, вообще-то, Славу чуть ли не боготворит, думает о нём постоянно, переживает, расспрашивает о нём его друзей. Чем он заслужил такое отношение? - Конкретно против тебя ничего, против таких как ты - да, имею. - Против каких таких? - Против таких гоблинов. Ты, кстати, на него похож. Слава разговаривает слишком громко, то ли специально, то ли нет, неважно. Мирона не волнует, что это кто-то может услышать. Мирона волнует, почему Слава к нему так относится. - На себя посмотри, каланча непонятная. Нашёлся тут моралист. Он никого ни о чём не просил, я сама ему принесла этот поднос. Слава усмехается и пристально смотрит на Мирона. Мирон понимает, что впервые видит глаза Славы так близко. Действительно серые и действительно красивые. - Много у тебя защитников. Поздравляю. - У тебя тоже будет много, если перестанешь себя как мудак вести. - Возьму на заметку, - отвечает Слава и показательно отворачивается, показывая тем самым, что разговаривать он больше не желает. Девушка за спиной говорит что-то Мирону, наверное, она думает, что выглядит в его глазах просто героиней, заступилась за него, спасла от позора. Но по правде сказать, Мирон не хотел, чтобы в их разговор кто-то встревал, в независимости от тона этого разговора. Он не хочет больше говорить, девушка это понимает и резко замолкает. Когда Мирон расплачивается за салат и сок, он понимает, что аппетит совсем пропал. - Он совсем уже охуел там? - комментирует Ваня, как только Мирон садится за стол. - Я тебя умоляю. Тебе не похуй? - Чё он так разговаривает с тобой? - Откуда я знаю, менструация может, нервы шалят. Забей. - Раньше ты бы не закрыл глаза на такое. - Если тебя алкаш около магазина пидором назовёт, после того как ты ему пять рублей не дашь, в драку полезешь что ли? Нет, потому что зачем обращать внимания на таких людей. Вот и мне неинтересно. Закрыли тему. Мирон начинает запихивать в себя салат, чувствуя, как тошнота медленно подступает к горлу. Он просто не может расслабиться. Всё это - чертово недоразумение. То, что он делает - это же просто абсурд. Он придумал себе целый мир, выстроил в голове идеальный образ Славы и теперь сидит тут, переживая из-за того, что этот образ вот так рушится на его глазах. Мирон не знает, какой Слава на самом деле, а все его мысли о нём - это просто то, что он сам себе накрутил. Его бесит, что он так сильно зациклен на человеке, которого не знает, что его мир кажется уже строящимся вокруг этого идеализированного образа, не имеющего ничего общего с реальностью. Слава ведь просто обычный парень. Как и все остальные. Может, он не любит животных, или он эмоциональный вампир, или вообще читает Пелевина. Он может быть не таким уж и особенным, как Мирон представляет. Но, несмотря на эти мысли, он не может отогнать чувство, которое продолжает его терзать. Как бы он не старался избавиться от этой глупой привязанности, эмоции всё равно не уходят. Он сам себе уже не нравится из-за этого. Он злится на себя, на эту ситуацию, на Славу и даже на Ваню, который всё это время молча наблюдает за этим драматизмом. Мирон не понимает, почему он так привязался к Славе, почему продолжает переживать, когда на самом деле всё могло бы быть проще. Он даже радуется, когда Слава и его дружки начинают уходить. Он не хочет, чтобы тот мелькал перед глазами. Слишком много эмоций сейчас внутри него, можно он отдохнёт хотя бы немного от этого? Слава уже почти выходит из помещения, но перед дверью останавливается, достаёт кучу чеков и другого хлама из кармана и выкидывает в мусорное ведро. Мирон провожает взглядом голубой стикер, который так оберегал весь день, и внутри него будто что-то падает. Это выглядит как финальный штрих. Мирон видит, как его усилия, его нервы, все эти месяцы, проведённые в ожидании чего-то, исчезают в момент, как этот стикер исчезает в мусоре. И это всё - бессмысленно. "Вот и всё", - думает Мирон. Сердце сжимается, когда он понимает, что эта привязанность - просто пустая трата времени. Он сам себе навязал образ, полюбил его и теперь сидит в столовой, наблюдая за тем, как Слава просто продолжает свою жизнь, не замечая его. - Выпить вечером не хочешь? - Я бы не против, но сегодня у меня дела. Давай на выходных? - Какие у тебя такие дела? - Мне надо отъехать, родителям по даче помочь. - Давай я с тобой съезжу, вдвоём быстрее справимся. - Да нет, там еще другие родственники будут, вообще не в тему. - Окей, ясно. Спасибо, друг. Ты для меня вечно занят в последнее время. - Да ладно тебе, - Ваня приобнимает Мирона за плечи, - в выходные я весь твой. Можем в клуб сходить или у меня посидеть, выбирай что хочешь, я на всё согласен. - Ловлю на слове. Остаток дня Мирон не видит Славу. Вроде бы и хорошо, потому что в его голове всё ещё буря эмоций и из-за этого в голове начинается бардак. Мирон все чаще напоминает себе Миранду Грей из романа "Коллекционер". Как же его раздражали эти её метания из стороны в сторону. То она покладистая, то бунтарка, и всё это в одном круге, без конца. И теперь он сам чувствует, как его мотыляет. В один момент он представляет себе первый поцелуй со Славой, в другой – откровенный разговор, потом снова думает, что Слава просто не стоит его внимания. И в какой-то момент даже приходит мысль, что это он не стоит Славы. И вот теперь, когда этот круг затягивает его сильнее, Мирон уже не может понять, что он на самом деле хочет. Он устал. Устал от этих раздумий, метаний, сумбурных попыток разобраться в своих чувствах. Он бы так хотел быть хозяином своих мыслей, потому что в тот момент, когда ему становится по-настоящему тяжело, он думает, что если бы он мог просто выгнать Славу из своей головы, всё было бы гораздо проще. Но как это сделать, если каждый его взгляд на Славу, каждое действие этого парня снова запускает этот круг? Он пытается найти себя в этих мыслях, хочет спокойно жить, делать что-то на своём пути, не привязываясь к чувствам, которые теперь наполняют его. Но Слава как будто уже стал неотъемлемой частью его мира, частью всех его сомнений и страхов. И Мирон понимает, что избавиться от этого будет не так-то просто. День выдаётся действительно длинным. Мирон в сотый раз прокручивает в голове диалог в столовой, непонятно зачем, и его это раздражает еще сильнее. Он настолько устал от этих мыслей, что готов вырвать их из головы. Выпить хочется до зубного скрежета, но один не привык. В конце концов Мирон решает поехать к Ване, подождать его дома. Они давно обменялись ключами, так что у Мирона нет проблем с тем, чтобы попасть в чужую квартиру. Скорее всего, Ваня скоро вернётся, ведь с утра у них пара, а он не станет выезжать за два часа, слишком любит поспать. Мирон понимает, что не может быть один сегодня, его голова вот-вот взорвется. Он чувствует, что если снова останется наедине с собой, то потеряет остатки самоконтроля. Он нуждается в компании, даже если для этого нужно будет просто молча сидеть в комнате Вани. Когда Мирон доезжает до дома друга, замечает, что свет в гостиной горит. Он не особо удивляется, внимательность не самая сильная сторона Вани, но всё равно надеется, что друг уже вернулся и они смогут провести время вместе. В коридоре лежат любимые кроссовки Вани, и из комнаты слышится музыка, привычные звуки, которые обычно означают, что всё в порядке. Мирон облегченно выдыхает. Хоть что-то хорошее за день. Но Вани в квартире Мирон не видит. Вернее, видит, но совершенно другого. Светло смотрит на него совершенного безумными глазами, словно призрака увидел. - Привет, - спокойно здоровается Мирон. В его голове вдруг складываются все пазлы. Последние месяцы он так был занят своими мыслями, что даже не заметил, как изменился Ваня. У него постоянно появлялись срочные дела, вечно с глупой улыбкой залипал в телефоне, и Мирон иногда ловил их взгляды друг на друге. Сложно оценивать реальность объективно, когда ты помешан на чём-то. - Где хозяин квартиры? - В душе. Мирон видит, что Светло жутко неудобно, он постоянно потирает пальцы и иногда забывает дышать. Мирон злится на Ваню, он врал ему уже давно, и сегодня, когда он был нужен Мирону, он предпочёл ему другого человека. Но в то же время он чувствует, что его злость - лицемерная. В конце концов, он сам не говорил Ване ни слова о Славе. Он не открывался ему, не объяснял, что происходит в его голове, не рассказывал о том, как мучается от собственных чувств. Это ведь он сам создал эту дистанцию между собой и другом, не говоря о том, что его мучает. Несмотря на всю свою злость и раздражение, Мирон не может игнорировать мысль, которая приходит сама собой: как лучше всего подобраться к человеку, если не через его лучшего друга? Сейчас, в этот момент, для него именно Ваня и его отношения с этим человеком - это шанс, которым он может воспользоваться. Его мысли прерывает Ваня, который, к счастью, выходит из душа в футболке и домашних шортах. Мирон безмерно рад этому. Когда Евстигнеев видит Мирона, он даже не дёргается. Лишь едва ухмыляется и заваливается на диван к своему парню. - Вы трахаетесь? - Мирон не хочет рассусоливать, и так всё очевидно. - Да, - просто отвечает Ваня, чем вызывает возмущённый взгляд Светло. - Он всё равно уже всё понял. - Можно было сказать, что просто целовались и ничего не было. Что о позах информацию не добавил? Ваня смеется и целует Светло в шею. - Обожаю тебя. - Тогда, когда мы к тебе подходили вместе, уже трахались? - Нет, просто много переписывались. И поцеловались один раз. Мирон не может больше молчать. Он устал от этих бесконечных раздумий, от прокачивающихся волнений, от того, что всё стоит на месте. Он уже не первый месяц витает в этом хаосе мыслей, и как бы он не хотел отгородиться от всего, всё равно думает только о Славе. Поэтому решительно направляется к Ване. - Ваня, мне приятно с тобой познакомиться, - Мирон протягивает ладонь Светло. Тот удивлённо смотрит на неё пару секунд и всё же пожимает в ответ. - Мне тоже приятно. - Ваня наконец-то сделал хороший выбор, а то до этого у него был такой себе вкус. - Это прикол такой? — спрашивает Светло, слегка удивлённый. - Нет, не прикол. Ребят, я правда за вас рад. Я, кстати, вижу, как Ваня улыбается, когда переписывается с тобой, и это мне очень нравится. - Как он улыбается? — вдруг заинтересованно спрашивает Светло. - Как влюблённый дурак, - с улыбкой отвечает Мирон. - Но сейчас не об этом. Светло, помоги мне. - С чем? - Со Славой, - Мирон делает паузу и поворачивает голову к другу, - Ваня, я нормально отреагировал на твою ложь. Отреагируй и ты на мою нормально, хорошо? Потом снова возвращает взгляд к Светло: - Короче, мне нравится твой друг. Нравится уже много месяцев. Помоги мне с ним наладить контакт, а то я не выдерживаю уже.