Piece of masterpiece

Даже у, казалось, замкнутых, непокорных, никем “неприрученных” людей есть камень на душе. Есть, что сказать, есть о чем попросить. Но, к сожалению, не всегда бывает так, что были бы рядом люди, с которыми они могли бы поделиться… — Ты чай просил? Брюнет, курящий у окна, кивнул. — Настолько я помню, ты по утрам всегда кофе пил, — заметил дворецкий, тем не менее, наливая в чашку тот напиток, который у него попросили, — Или после Бездны твои вкусы поменялись? Ворон, затушив сигарету, лишь спокойно покачал головой. Когда же беловолосый слуга поставил на стол поднос, он принялся за чаепитие. — Вот, наконец, друг мой, ты окончательно сблизился со мной мировоззрением… — заключил внезапно Зарксис, опустив подбородок на сцепленные пальцы, — относительно Бездны. Найтрей приподнял бровь. — Ты в этом уверен? Красноглазый сощурился. — Как бы то ни было, ты теперь можешь понять, что я испытываю… Рэйвен вновь мотнул головой. — Ты видел побольше и поглубже… — отхлебнув чая, заотрицал Гилберт. — Ты видел саму Волю Бездны, а я лишь пролил немного крови, своей и чужой. После этих слов он поднял глаза и взглянул на дворецкого. Тот упрямо всматривался куда-то в него, но в то же время брюнету казалось, что слов его собеседник не слышит… — Эй!.. — выжидающе помахал Ворон пальцами перед алым глазом товарища. Тот спустя пару секунд вышел из оцепенения. — М? Прости, задумался, — вымолвил Шляпник. Он отвел взор в сторону, дабы не видеть укоризненных глаз Гилберта. Честно признаваясь, он и так насмотрелся за последний месяц этих глаз, так разноцветно сверлящих его, и был уверен, что срок этой “игры в гляделки” еще отнюдь не истек. Ведь он сам когда-то заметил, что у старших братьев Найтреев неумолимо похожий пронзительный взгляд… и теперь был вынужден испытывать его на себе каждый день, многочисленно. — And I find it kind of funny, I find it kind of sad (*) … Молодой человек осекся. Дворецкий впервые в жизни пел у него на глазах. Совсем не знакомый, но такой необычайно грустный напев… — The dreams in which I´m dying are the best I´ve ever had. I find it hard to tell you ´cause I find it hard to take. When people run in circles it´s a very-very (**) … Mad world... Mad world … И впрямь. В его глазах он вправду кажется сумасшедшим. Этот мир… — Гилберт … Парень, слегка тряхнув головой, отошел от наваждения: — А? Белокурый, держась одной рукой за голову, тихо процедил: — Пообещай мне, что никогда не бросишь её. Ворон ошеломленно распахнул свои глаза. — Пообещай, что бы ни случилось со мной, – ты никогда не оставишь Шерон … Первый раз за все их знакомство Гилберт видел Брейка таким подавленным. Конечно, он всегда знал, что Зарксис таит многое в своей голове, много фактов, доводов, что даже сам Барма, может с ним конкурировать, но чтобы эта информация настолько угнетала его, он видел такое только сейчас. — Я так рад, что ты стал смотреть на вещи яснее, — продолжил говорить Зарксис после прерывистого вздоха, — Ты вырос умным молодым человеком… “К чему ты клонишь, Брейк? Что за чертовщина?!” — сдвинул брови Ворон, пытаясь взять в толк сказанное. — Ты уже не тот раболепный слуга своего господина. Ты Гилберт Найтрей – мужчина, способный самостоятельно принимать решения, распределяющий все четко и правильно, так, как должно быть на самом деле… Он вдруг прервался и устало потер лоб. Рэйвен все еще внимательно смотрел на него и слушал. — Человек, который будет в силах защитить мою госпожу … Найтрей опешил. Слова дворецкого, словно тяжелым мешком, обрушились на его сознание, всколыхнув в нем невообразимые чувства. — Защитить Шерон? — переспросил Рэйвен, пытаясь уяснить смысл слов товарища, — К чему ты ведешь?.. — Я не слепой. — изрек внезапно Шляпник, прикрыв веко, — Как бы то ни звучало парадоксально… Ворон судорожно сглотнул, прежде чем Зарксис снова заговорил: — Год назад я ни за что не поверил бы, что ты отдалишься от Оза, но сейчас, когда я вижу, с какой легкостью ты переносишь вашу с ним разлуку, я понял… На этих словах у Гилберта сердце ушло куда-то вниз. — Что ты не просто ушел, но и сумел найти ему замену, так? Ворон молчал. — Я ведь слишком хорошо знаю тебя, Гилберт, и знаю так же, что ничего спроста не бывает. Неспроста так же то, что Шерон не отходит от тебя ни на шаг; с Озом подобного не наблюдалось… Шляпник встретился с Найтреем глазами и сделал паузу, словно пытаясь продеть невидимую брешь в своем товарище, покуда тот совершал аналогичное действо над ним… — Ты нужен ей. Больше чем я, больше чем Эквейс, больше чем кто-либо вокруг, я это вижу. “А ты, как всегда, такой же проницательный!” — едко заметил про себя Гилберт и устало прикрыл веки, дабы собраться с мыслями. — Скажу тебе больше, — вымолвил он спустя минуту, — Она нужна мне тоже. Красноглазый изогнул губы в своей очаровательной, немного грустной улыбке и чуть-чуть сощурился. — Выходит, я не ошибся… — издал смешок дворецкий и дернул плечами. Гилберт невольно приподнял угол губы и отвел взгляд в сторону. Было немного неловко заявлять о своей связи с юной Рейнсворт Брейку, при всем при том, что он являлся ей едва ли братом и мог воспринять это крайне негативно. Но случай на руку: Брейк того и хотел… только вот зачем?.. — Значит, ты и есть тот, кто станет её стеной, когда настанет мой час… Ладонь с длинными пальцами тихо легла на плечо Гилберта, и тогда Шляпник полушепотом произнес: — Her quarterback... (***) Он встал и направился вон из комнаты, пока Найтрей еще не успел остановить его и лишь смотрел ему вслед, осмысливая поразившие его слова. И только потом, когда дверь перед его лицом хлопнула, тот сорвался с места и выбежал прочь, громко восклицая: “Брейк! Стой!!” (*) — (ориг. Gary Jules "Mad world", пер. Д.Петров) "Это несколько забавно, И печально в тот же миг..." (**) — (см.сверху) "В лучших грёзах я с отрадой Покидаю этот мир. Сказать об этом сложно, Не легче и принять. Если люди мчат по кругу, Это очень, очень… Безумный мир..." (***) — (пер.) "Её защитник..."