Piece of masterpiece

Кровь. Она всюду. Обагряет стены, мебель. Выкрашивает в алый цвет людей, павших замертво на мраморный пол, тоже обагрившийся её страшным оттенком. Она стекает по мечу, кованному из вороной стали. Порочная кровь на клинке непорочного человека… — Элиот … С рваным вздохом юный Найтрей вскакивает с подушки и оглядывается: вокруг не души, лишь темная комната с едва ли зашторенными окнами. — Что за… Именно “чертовщина” было бы подходящим описанием сей ситуации: комната наследника, пустая, запертая на ключ и никоим образом не сумевшая сама собой отвориться и пропустить чью-нибудь живую душу вовнутрь. Разве что живую... Ибо человек, который знал о существовании запасного ключа в эти покои, относился явно не к этому числу. — Элиот. Молодой наследник испуганно вздрогнул. Голос звучал увереннее и теперь окончательно возвратил его из кошмара в явь. Только единственное было неясно: что оказывается кошмарнее?.. Сон или реальность? — Кто здесь?! — отдыхиваясь, смотрит по сторонам Найтрей и, нащупывая родной клинок, усиленно сжимает его в руке. Гнетущая пауза. Упорный взгляд в темноту. — Не пугайся. Это я. Юноша упрямо перебирает всевозможные варианты голосов, которые он когда-либо слышал. Но на ум приходил лишь один, совсем не соприкасающийся с реалией и все больше пугающий его своим соответствием. — Кто “я”?! Появись уже, черт возьми! — огрызается Найтрей и внимательно вглядывается в нарисовавшийся перед ним силуэт. Высокая фигура, сливающаяся с темнотой, долго не узнаваемая, вдруг предстала перед Элиотом совсем живым человеком… — С ума сойти… — глаза Найтрея распахиваются, и он с трудом выговаривает каждое слово, — Гилберт! Человек в жабо кивнул. Элиот оказался прав. — Ты использовал запасной ключ? — судорожно пробормотал юноша и приблизился к брату. Ворон вновь кивнул и разжал ладонь, показав этот самый ключ у себя в руке. — Черт побери, я так испугался! — пробубнил младший Найтрей и запустил пальцы в спутанные волосы, — Но я рад, что ты здесь. Тяжело вздохнув, он обхватил брата руками. — Я рад, что ты жив. При тусклом свете луны не было видно смятой улыбки Гилберта. Но, как бы странно то ни звучало, она была и не нужна. Элиоту было достаточно тех объятий, которых он так давно не ощущал, но почувствовал сейчас, когда наконец воссоединился со старшим братом. Братские объятья. Самые теплые и родные, пускай и не кровно… — Элиот, у меня мало времени. Нам нужно поговорить. Отстранившись, младший наследник, покорно закивал. — Конечно. Говори, я слушаю, — он внимательно сощурился. Братья присели под балдахин. — У меня есть меньше получаса. Пожалуйста, постарайся рассказать мне как можно больше про Винсента. Максимум, то ты знаешь… это важно. Сдвинув брови, Элиот начал копаться в мыслях. — Винсент в тюрьме, это ты уже, должно быть, знаешь. Если ты виделся с Зарксисом… Ворон кивнул. — Барма приписал ему пятьдесят лет тюрьмы. За приобщение к преступникам. Он отбывает свой срок уже месяц, под Стражей, руководствующейся приказами Зарксиса Брейка. Говорят, он вряд ли протянет в одиночестве, к тому же с мыслью о том, что его брат погиб в Бездне… Сердце Рэйвена сжалось. Впервые он почувствовал что-то подобное к родному брату. — В одиночестве? Ты же сказал, он под Стражей, — решил увести разговор в другое русло, переспросил Гил. Элиот покачал головой. — Стража есть Стража, Гилберт. Ты и сам прекрасно знаешь, как в Тюрьме Пандоры относятся к узникам. Я больше чем уверен, что он только и ждет того, когда его “навестит” Зарксис. — С чего такие убеждения? — с интересом спросил Ворон. — Он единственный человек, который там испытывает к нему какое-то чувство. Пускай и не самое светлое. Гилберт угрюмо потупил голову. — Я никогда не видел его таким, — продолжил внезапно младший Найтрей. — Таким измученным. Такое ощущение, что все там только и ждут его кончины. Ворон осекся. — В Пандоре?.. Почему? — Угу, — Элиот смотрел на свои руки, — Просто, когда мне дали разрешение его навестить, я видел, как все смотрели на меня. Гилберт прищурился: — Как?.. Последовала нелегкая пауза. —Будто я путеводный свет среди кромешной темноты. Спасительный лучик, пришедший продлить жизнь падшему человеку на пару бренных часов… — Как долго ты ждал согласия на встречу? — вдруг перебил брата Гилберт. Тот задумался. — Пока моя просьба не была рассмотрена Руфусом Бармой … Недолго думая после сказанных Элиотом слов, Ворон вскочил с места. — Спасибо, Элиот! Большое!.. Ты даже не представляешь, как ты помог мне! Скрипнула дверь. Черная шляпа легла на голову парня, и он окончательно слился с темнотой. — Помог нашему брату и, возможно, целой организации Пандора…