Спящее. Пепел и мальва

Первое, что увидел Ван Цзи, проснувшись — резной потолок собственной комнаты. В руках покоилась родная тёплая тяжесть, плечо щекотало ровное мягкое дыхание. Вэй Ин, как всегда, жмётся доверчиво, греется, ластится и во сне, и даже если бы он не повторял Лань Чжаню о том, что любит, по несколько раз на дню, второй нефрит бы всё понимал по одним этим жестам. Если бы не тянущее ощущение ниже поясницы и пепел, которым была засыпана вся постель и большая часть пола, можно было бы подумать, что всё случившееся — просто до одури реалистичный кошмар. Шутка спящего разума, в котором ещё где-то глубоко жили воспоминания о тех страшных днях, когда его сердце сходил с ума у него на глазах, захлёбывался этой тьмой, которую принял в себя, и быстро угасал. Но, к большому сожалению, это оказался не сон. — А-Чжань? Видимо, почувствовав, что Ван Цзи проснулся, У Сянь приподнялся, разлепил веки, глядя на него родным и привычным тёплым взглядом оттенка летних сумерек, задёрнутым пока сонной дымкой. — Ещё ведь даже не пять… …и Вэй Ин сам запнулся на полуслове, наткнувшись взглядом на синяки на шее Лань Чжаня. Следы чёрного потока, предупреждающе впивавшегося ему в горло каждый раз, когда светлый заклинатель пытался что-то сказать. Сонная нега мгновенно испарилась без следа, а в зрачках застыл непередаваемый ужас. Вэй Ин аж шарахнулся от супруга и непременно свалился бы на пол, не успей Ван Цзи поймать его. Тонкие запястья в его руках аж трепетали, настолько Вэй У Сяня колотило от затопившего сознание страха. — А-Чжань, ты… ты ходил за мной?.. Ты… Боги, что я наделал… Прости, пожалуйста… Лань Чжань просто не мог злиться, глядя в родные серые глаза, полные слёз и ужаса. Да и не злился. Даже тогда, едва ли способный трезво мыслить, Вэй Ин всё равно был с ним, пожалуй, даже аккуратнее самого Ван Цзи в их первую близость. Очередное безмолвное доказательство любви… но почему-то не доверия: почему-то этот дурак решил пытаться всё скрывать и справляться самостоятельно. А сейчас У Сянь в почти невменяемом от ужаса состоянии касался тёмных следов на его шее, будто пытаясь их стереть собственными руками. Увы, ни светлой, ни тёмной энергией не вылечишь мгновенно травмы, но едва ли Вэй Ин сейчас это осознавал. Только шептал «прости» ломающимся, срывающимся голосом, захлёбываясь слезами, будто совершенно позабыв о существовании всяких других слов. Вэй Ин. Его Вэй Ин. Не Старейшина. Это осознание рухнуло куда-то у сердца тяжёлым комом. Болело глубоко в душе — настолько глубоко, что даже видящий насквозь брат не знал, что там могло быть. Знал он, Вэй Ин, несносное создание, давно туда пробравшееся, обжившееся и покидать не собирающееся. И Ван Цзи знал, что и супруг собственную душу отдал бы… вернее, думал до вчерашнего дня. Скелетов у У Сяня оказалось с запасом, даже спустя годы совместной жизни всплыли ещё не все. Второй нефрит крепко обхватил гибкое тело Вэй Ина, прижимая его к себе, зарываясь лицом в спутанные волосы, дыша в вздрагивающую шею. Плевать, слышишь?! Со всеми скелетами, со всем грузом вины и боли, со всеми улыбками и шутками, смехом, стонами… Мой. Это тело было будто создано для его, Лань Чжаня, удобства; удобно ложился под руку мягкий изгиб талии, днём изящно подчёркнутый сложным красивым поясом, вес меньше, кость уже, да и удобно сидеть верхом на коленях супруга за прошедшее время въелось У Сяню в привычку. Одно из их безмолвных «я принадлежу тебе». Очень важное сейчас — Ван Цзи казалось, что он просто сойдёт с ума от одной мысли, что потеряет любимого человека снова. Поцеловать за ухом, вдыхая запах волос — родной аромат прогретой солнцем травы перебивал горький сухой пепел. Обвести языком аккуратное ушко. Поймать подбородок, вынудить поднять голову. Сцеловать прозрачные капли со щёк, прижаться солёным поцелуем к родным красивым губам. Тело отзывчивое, податливое, удобно ложится под руки, вздрагивает, отзываясь на прикосновения. Ужас во взгляде мешается с томной дымкой. Вэй Ин тянется с ответным прикосновением, касается бережно губами, стараясь не задеть тёмные следы, вздрагивает и тихо стонет, послушно прогибаясь под ласкающей спину ладонью. Ван Цзи просто хочется получить доказательство, что Вэй Ин всё ещё его. Всё ещё здесь, живой, с ним. Со всем остальным можно справиться, пока это так. Пока они вместе. Тёмный стонет в голос, послушно разводит сильнее бёдра и откидывает голову. Дрожит и почти всхлипывает от ощущения пальцев внутри и почти-укусов на шее, расцвечивающих нежную кожу метками. Ему это доказательство нужно не меньше.