Бамбуковая флейта

Медленно-медленно университет засыпал, и все его обитатели, — кто-то неохотно, кто-то так быстро, словно только и ждал этого момента, — покидали стены кампуса. Лань Сяомин и Цзян Юн облюбовали пустой класс, где сидели за столами и занимались кто чем — девушка конспектировала лекцию американского профессора, записанную на видео, а молодой человек строил какой-то сложный график на принесённом с собой ноутбуке. Наконец, закончив с работой, Сяомин откинулась на спинку стула и перевела взгляд за окно. Солнце уже почти село, а значит, скоро придёт им время отправляться по местам, которые они выбрали для засады. Благо корпус был всего лишь трёхэтажным, а значит, они двое смогли бы перекрыть выход для любого лютого мертвеца, установив нужные печати на окна и двери. Этим сейчас и надо было заняться. Перекинув через плечо ремень небольшой сумки, доверху набитой бумажными талисманами с самыми разными функциями, Сяомин произнесла: — Я пойду, запечатаю окна на втором этаже. Скоро вернусь. Аудитории на ночь, разумеется, запирались, но ни на одной из дверей на этом этаже не было электронного замка, так что шпилька, которой она крутила в каждом замке до получения нужного результата, пока была довольно эффективна. На каждое окно Лань дотошно накладывала печати, начинавшие при контакте со стеклом светиться лёгким светом. Теперь, если тёмное создание попытается дотронуться до стекла, ему не поздоровится. Правда, такие амулеты действовали не дольше нескольких часов, но большого времени им было и не нужно — к утру они двое намеревались управиться. Тёмный путь… В последние годы его последователи осмелели не без повода — сейчас заклинатели ослабли как никогда, особенно после самой наглой и отвратительной акции, проведённой отступниками в Гонконге двадцать два года назад — так называемого Истребления бессмертных. Ни для кого не было секретом, что человек, дошедший до вершины в мастерстве заклинателя, вместе с этим достигает бессмертия, совершенно не старея, сколько бы лет ни прошло. Именно эти люди издревле были костяком любого ордена, а после и клана, передавая юным ученикам премудрости ремесла заклинателя, постигнутые ими в глубокой древности и отточенные годами практики. Некоторые бессмертные были старее двух тысяч лет — перед их глазами пронеслась вся новая эра, вся непростая история Китая, его взлёты и падения. В Гусу Лань было трое таких людей, один из которых бессменно возглавлял клан уже много веков, но никого из них Сяомин не застала — просто не успела. За год до её рождения последователями Тёмного пути был проведён крайне сложный и энергозатратный ритуал, под который попала вся территория центрального Китая — то есть та, где обосновались крупнейшие заклинательские кланы. Выпущенная на волю тёмная энергия медленно растворила золотые ядра всех, кто был старше двух сотен лет, и, более не имея ци, поддерживающей их, они вскоре умерли — срок, прожитый ими, и непреодолимый вес его были слишком огромны для простых людей, которыми бессмертные стали без золотого ядра. Отец Сяомин был вынужден в восемнадцать лет стать главой клана, оказавшись самым опытным и умелым заклинателем среди молодого поколения. Это далось ему непросто — такая ноша тяжела даже для взрослого человека, не говоря уже о вчерашнем ребёнке, только закончившем школу. Он относился к своему долгу слишком серьёзно, и отсюда — даже с золотым ядром подорванное здоровье и раннее старение. Одним из умерших во время Истребления бессмертных был отец Цзян Юна — отсюда и пошла его ненависть, буквально непереносимость к тем, кто следует по Тёмному пути… Сяомин почувствовала отвращение к самой себе, которой на потери других людей было наплевать и которая совершенно не желала никому мстить — даже за гибель своей родни, но тут же затолкала расшалившиеся было чувства подальше — у неё была работа, которую надо было закончить как можно скорее. Девушка вернулась в кабинет, обнаружив, что Цзян Юн как раз закончил с университетскими заданиями и аккуратно разворачивал свёрток со своим мечом. Вэй Эн Сяомин брала с собой, так что безоружным из них двоих до последнего момента был именно юноша. Она не помнила имени клинка напарника, а спрашивать не решалась — он наверняка говорил ей, а то, что она забыла, наверняка воспримет как оскорбление, учитывая, как важны для заклинателей их мечи. — Надо использовать что-то в качестве передатчиков, — задумчиво проговорил Юн, крепя меч на поясе. — Телефоны могут оказаться ненадёжными. С этим Сяомин была полностью согласна — заклинательство и современная техника вообще слабо сочетались, а случаи выведения электронных приборов из строя с помощью ци были повсеместны — оттого в кланах заклинателей не было даже телефонного сигнала, не говоря уже о компьютерах или — не дай боже — игровых приставках. Разумеется, у Сяомин дома было это всё и даже больше. Все изыски современной техники, которые мог позволить себе работающий студент, были расставлены по всем горизонтальным поверхностям дома. Почти не используя ци в повседневной жизни, она не рисковала испортить ни компьютер, ни телевизор, ни навороченные колонки, ни многочисленные игровые приставки. Цзян Юн тем временем вытащил из сумки традиционный резной колокольчик клана Юньмэн Цзян, болтавшийся на длинном фиолетовом шнурке. Подумав, на сие благое дело Лань решила пожертвовать шнурок с бубенцами со своего меча. Заклинание было простым: оно замыкалось на эманации золотого ядра устанавливающего и тот через него мог подать сигнал бедствия напарнику или же использовать его как маячок — чем ближе, тем горячее предмет. С третьего раза всё-таки наложив успешно заклинание, Сяомин протянула бубенцы Цзянь Юну, сама принимая в руки лёгкий колокольчик и тут же надевая его на шею, — благо длина шнурка более чем позволяла, — чтобы не потерять в бою. В том, что стычка будет, она даже не сомневалась. Юн же закрепил её талисман на запястье. *** Они решили разделиться, чтобы покрыть большую территорию. Сяомин обходила раз за разом третий этаж, держа ладонь на рукояти меча. В специальных «ножнах» на бедре была её флейта, но для её использования нужно было разорвать дистанцию с противником, а если она тут и ввяжется в бой, то только в ближний. Издали, словно из-за стены, слышалась приглушённая мелодичная игра на чём-то струнном. Сначала Сяомин не обращала на это внимания, но музыка становилась всё громче и громче, и терпеть это нарастающее чувство напряжения было очень сложно — она и так была на грани из-за постоянного ожидания атаки со спины. Рука сама потянулась к флейте, как только Лань услышала за спиной медленные, но отчётливые и громкие в пустоте коридора шаги. Сейчас коридор освещало только сочившееся из окон лунное сияние, бросавшее на кафельный пол дорожки света, в которых танцевали пылинки. Этот же свет отражался от зеркальных окон в дверях в кабинеты, и к одной из них Лань медленно повернула голову. За её спиной кто-то был. Фигура в белом медицинском халате медленно шагала вперёд, явно испытывая трудности с передвижением. Голова была опущена вниз, и она словно не смотрела, куда идёт — спутанные и грязные длинные волосы загораживали весь обзор. Звучание мелодии на мгновение прекратилось, но лишь чтобы возобновиться с новой силой, обретая совсем иные, резкие, отзывающиеся в ушах перезвоном ноты. Фигура подняла голову, глядя на Сяомин в упор, и девушка поняла, что сейчас произойдёт что-то очень нехорошее. У стоявшей перед ней девушки глаза закатились так, что радужки и зрачков не было видно — только сплошной белок, пронизанный лопнувшими от напряжения капиллярами и обретший нездоровый розоватый оттенок. Весь халат, сначала просто показавшийся белым, был испачкан — наполовину в уличной грязи, которой в Шанхае днём с огнём не сыщешь, наполовину в уже засохшей крови. Землистого оттенка лицо было обезображено чёрными взбухшими под кожей сосудами. Из уголка перекосившегося рта медленно стекала слюна. Из груди слышался надсадный хрип, переходивший в стон. Иначе говоря, перед ней был лютый мертвец, находящийся под чьим-то контролем, причём контролем филигранным. Видимо, он оставался где-то в университете днём, а ночью выходил — сейчас, после установки печатей, в этот корпус проникнуть не смогла бы ни одна тёмная тварь. При мысли о том, что могло бы быть, потеряй пока неизвестный ей заклинатель контроль над мертвецом, по спине Сяомин пробежал табун мурашек. Тварь бросилась на неё, метя в глаза, но Лань сумела увернуться, и когти, ранее явно бывшие ухоженными наманикюренными ноготками, лишь порвали рукав свитера, не задевая руки. Повинуясь мысленному приказу, Вэй Эн тут же покинул ножны, стремясь достать мертвеца, но та показывала необычную для обычного поднятого мёртвого тела прыть, уворачиваясь от уколов, метивших в глаза. Сама же Сяомин бросилась в другой конец коридора, доставая на ходу флейту и прикладывая холодный металл к губам, начиная играть. Ранее все традиционные мелодии ордена Гусу Лань исполнялись только на китайских музыкальных инструментах вроде сяо и гуциня, но сейчас молодые заклинатели, решавшие осваивать искусство музыки, выбирали европеизированные варианты инструментов, и Сяомин не стала исключением — сейчас у неё в руках была самая обычная поперечная флейта, которые легко увидеть в руках музыкантов на концерте. Ну, а ещё, если ударить кого-нибудь по голове сяо, то сломается сяо, а вот с флейтой тут ещё можно посмотреть, кто кого. Лань словно вступила в дуэль с невидимым музыкантом. Она пыталась сбить контроль над мертвецом, после чего тот потеряет в резвости и от него можно будет избавиться, но против неё играл явно опытный заклинатель — он не только отражал атаки, но и продолжал командовать зомби, пытавшейся прорвать оборону в виде Вэй Эн и прорваться к Сяомин, бросаясь всем телом в атаку, изгибаясь под неестественными для человеческого тела углами. Лань же знала, что если меч не удержит лютого мертвеца, то она труп — в ближнем бою физические качества у них будут отличаться разительно. Судя по всему, шум достиг и первого этажа, потому как Сяомин услышала звук шагов на лестнице — но вместо поддержки, которую она ожидала от Цзян Юна, это был охранник. Чёрт, она же точно усыпила его! Неужели заклинание спало?! Противник воспользовался моментом замешательства, дабы удвоить интенсивность атаки, и тут Сяомин уже явно начала испытывать трудности. Её хватило только на то, чтобы, быстро сыграв комбинацию из нескольких нот, выставить между собой и лютым мертвецом воздушный щит, дабы выиграть время и призвать Вэй Эн обратно. Перехватив меч за рукоять, Сяомин взмахом руки рассеяла барьер и бросилась на мертвеца, метя в горло. Тот, вернее, командовавший им заклинатель явно не ожидал такого напора, и Лань смогла пригвоздить монстра к ближайшей стене, тут же, пользуясь преимуществом, выхватывая амулет и прилепляя его на лоб лютого мертвеца. Несколько мучительных секунд — и тот обмяк, а давление тёмной энергии, от эманаций которой воздух заметно рябил чёрно-алыми волнами, исчезло, но не полностью. Оставался вопрос с охранником, который смотрел на неё, открывая и закрывая рот. Да, не каждый день увидишь, как девушка с мечом творит какую-то непонятную магию, да ещё и убивает кого-то — не мог же он знать, что сражалась Сяомин с лютым мертвецом. Отвратительно. Редактировать память она не умела, так что единственное, что ей остаётся… Лань уже было вытянула руку, дабы отдать команду Вэй Эн, как охранник дёрнулся и обмяк, а из-за его спины показался Цзян Юн, державший в руках стул, которым он только что и отправил несчастного отсыпаться. После он опустился на корточки и провел слегка засветившейся лиловым светом рукой над его головой. — Очнётся и подумает, что ему всё приснилось, — пояснил юноша, подходя к ней. — Вижу, это действительно был лютый мертвец. Сейчас, когда тело уже ничто не удерживало от падения, то обмякло на полу, словно тряпичная марионетка, у которой обрезали ниточки. Сяомин опустилась на корточки, убирая с мертвенно-бледного лица волосы, и чуть не поперхнулась, понимая, что знает девушку перед собой. — Знакомая? — правильно истолковал её замешательство Цзян Юн. — Да. Её зовут… звали Динь Юнь, она была моей одногруппницей. Где-то неделю назад она перестала приходить на занятия, все думали, что у неё какие-то проблемы в семье. Это для неё было нормой, так же, как и не выходить на связь, поэтому мы не беспокоились, а она… — Получается, её убил кто-то, кто знал об её частых отлучках и том, что своим исчезновением она не вызовет подозрений. Ты можешь сыграть «Расспрос»? — Я похожа на игрока на гуцине? — саркастично спросила Сяомин, поднимаясь на ноги. — Или на виртуоза заклинательских путей? — Но я думал, что в Гусу Лань все… — Не все, — оборвала его Лань. — Только те, кто действительно готов осваивать игру на этом ужасе, и поверь, это ещё более страшно, чем кажется на первый взгляд. Воцарилась неловкая тишина. — Я могу попробовать сыграть более слабый аналог «Расспроса» на флейте, но если Динь Юнь откажется отвечать на мои вопросы, то нам ничего не светит. Ровно как и если она умерла больше пяти дней назад, — вздохнула Сяомин. — Не то чтобы у нас есть ещё какие-то варианты, — буркнул Цзян Юн. — Начинай. Сяомин порылась в сумке и вытащила пухлую нотную тетрадь, в которой были записаны все мелодии, которые она когда-то изучала. Пролистнув несколько страниц, она остановилась на той, на самом верху которой было аккуратными традиционными иероглифами* выведено «Расспрос». Быстро проглянув ноты, Сяомин приложила флейту к губам и заиграла. Динь Юнь отозвалась быстро — может быть, узнала зовущего её человека. Кажется, присутствие её духа почувствовал и Цзян Юн — он нахмурился ещё сильнее. Сяомин перевернула страницу — там в форме комбинаций нот были записаны самые известные вопросы для духов. «Кто тебя убил?» Из объяснений и мыслеобразов, посланных ей Динь Юнь, Сяомин поняла, что ту позвал обсудить научный проект один из преподавателей из лаборатории, где они проходили практику, но его лица она, естественно, через глаза мёртвой видеть не могла — для этого куда лучше бы подошло «Сопереживание», но оно было слишком опасно, не говоря уже о том, что опасно балансировало на грани Тёмного пути. «Где это произошло?» Шанхайский порт предстал у неё перед глазами довольно отчётливо. А там-то она как оказалась? Может, какая-то ошибка? Да нет, здание портовой администрации трудно было с чем-то перепутать, как и стройные ряды контейнеров и видневшиеся у кромки моря корпуса огромных грузовых кораблей. Почему встречу назначили именно там? Какое-то особое место концентрации тёмной энергии?.. «Есть ли у тебя какое-то посмертное желание?» — если быть заклинателем, то оставаться им до последнего, верно? Динь Юнь хотела, чтобы её родители смогли узнать о том, что произошло, и попрощаться с дочерью. Это желание было вполне реализуемо, и про себя Сяомин с облегчением выдохнула, наконец отнимая флейту от губ. Выслушав её пересказ ответов мертвеца, Цзян Юн направился к окну, срывая с него печать и распахивая одним движением. — Ты куда? — не поняла его действий девушка. — Как куда — в порт. Мы ещё успеем застать их врасплох и уничтожить, если атакуем сразу! — юноша уже перебрался за подоконник, опускаясь на меч и паря в воздухе. — Ты… Не смей! — но того уже и след простыл — Сяомин оставалось только провожать взглядом удалявшуюся в небеса фигуру жениха. Надо было следовать за ним, но сначала… Сяомин оттащила тело Динь Юнь в кладовку, пристраивая его среди швабр, чтобы потом, пока не рассвело, вернуться и перенести куда-нибудь, где его обнаружит полиция. Сейчас ей было не до этого — Цзян Юн мог оказаться в беде из-за собственной горячей головы, а бросать товарища она не намеревалась. Она может не любить бытие заклинателя, но предателем и трусом она не была никогда. Выбравшись из того же окна, что и парень до неё, Сяомин взмыла в небо на своём мече, с непривычки балансируя руками, чтобы не упасть. Давно же она не летала… В Шанхае это было опасно — её могли засечь камеры наружного наблюдения или какие-нибудь дроны, которых в последние годы стало просто несметное количество. Не говоря уже о многочисленных прохожих, даже в столь поздний час наводнявших улицы — потом доказывай, что ты не НЛО, а всего лишь скромный заклинатель. Оставалось только подняться повыше, на уровень крыш небоскрёбов, и молиться, чтобы порывы ветра оказались слабее её ци. До порта она долетела довольно быстро и, на удивление, без происшествий. Соскочив с меча и тут же привычным жестом вернув его в ножны, Сяомин огляделась и поняла, что оказалась в самом настоящем лабиринте из контейнеров разных расцветок и с разнообразными логотипами, и где ей искать Цзян Юна, она совершенно не имела понятия. Девушка осторожно ступала, стараясь не шуметь на тот случай, если тут кто-то патрулирует ночью. Нагревшийся до буквально огненной температуры в один миг колокольчик на шее заставил её чертыхнуться от боли себе под нос. Это значит, Юн где-то рядом… Сяомин завернула за угол, и её взгляду предстал приоткрытый контейнер, из-за створки которого виднелся тусклый свет. Это там Цзян Юн?.. Девушка осторожно ступила внутрь, но стоило ей перешагнуть порог, как дверь за ней с грохотом захлопнулась. Сяомин даже не успела запаниковать, когда ей на голову обрушилось что-то тяжёлое, отправляя в полёт до пола. В глазах всё померкло, а в ушах зазвенело, когда она грохнулась на металлическое дно контейнера. Уже теряя сознание, Лань увидела, как пол под ней начинает неярко светиться красным. *** Приходить в себя было тяжело. Голова нещадно болела, всё тело ломило, как во время лихорадки, а в руках совершенно не было силы, чтобы оттолкнуться от пола и подняться на ноги. Сяомин с трудом перевернулась на спину и уставилась в металлический потолок, судя по всему, принадлежавший контейнеру. Рядом никого не было, а её ничто не сдерживало, кроме ломоты в теле… Получается, брать в плен её не собирались? Повернув голову, Лань поняла, что лежит в центре нарисованного на полу алого круга, пахшего подозрительно знакомо — она словно чувствовала эту солоноватость на кончике языка. Кровавый круг. Такими пользовались исключительно адепты Тёмного пути. При одной мысли об этом левую руку обожгло так, что от внезапной боли Сяомин чуть не закричала. Переведя взгляд на руку, она поняла, что рукав был грубо закатан вверх, обнажая на предплечье символ, которого раньше там точно не было — несколько изогнувшихся красных линий, чем-то напоминающих языки пламени. В темноте контейнера они неярко светились, и, видимо, и являлись источником той боли, что пронзила её тело. С трудом сев, Лань рассеянно себя ощупала на предмет пропавших вещей. Как она и думала: исчезла сумка, в которой была целая стопка разнообразных печатей и тетради с музыкальными штудиями Гусу Лань, исчез вместе с ножнами Вэй Эн, а вот флейту оставили на месте — она была надёжно закреплена на ноге, и, видимо, снять её просто не успели, хотя намеревались — один из ремешков был ослаблен. Вернув его на место, Сяомин медленно, чтобы не вернулось головокружение, поднялась на ноги, ища опоры в стене, и медленно прошла на ощупь к двери. Та поддалась на толчок — она была не заперта… Выйдя наружу, Сяомин сразу пошатнулась от потоков ци, бесновавшихся вокруг, и необычайно сильного давления тёмной энергии. Да уж, не привыкла она к такому… Но хотя бы был ориентир, куда идти, и Лань направилась туда, где, судя по её обострившимся ощущениям, был эпицентр шедшего сражения. Небольшая площадка между «столбами» из контейнеров оказалась местом стычки между Юном и неизвестным ей заклинателем-отступником в чёрном деловом костюме. Почему именно отступником? Да потому что в его руках она узнала Вэй Эн. Именно он вырубил её там, в контейнере! Рука сжалась в кулак, но Сяомин не позволила себе разозлиться, поднимая руку и негромко называя имя меча, тут же прыгнувшего ей в ладонь, презрев нынешнего хозяина. Всё же его истинной владелицей была именно она, и связь между мечом и заклинателем так просто не разорвать! Цзян Юн воспользовался полученным в бою преимуществом на все сто процентов: как только противник лишился оружия, он рванул вперёд, резко сокращая дистанцию и пронзая плечо отступника. Получив рану, тот было попытался создать что-то из тёмной энергии, которая уже начала клубиться вокруг его ладоней, но ещё один удар, — на этот раз по горлу, — окончательно вывел его из строя, и, захлёбываясь кровью, заклинатель рухнул на колени, а потом лицом вниз на асфальт. Только Сяомин вознамерилась подойти к нему, как со спины на неё напали. Флейту она достать уже не успевала, а потому заблокировала удар тонкого клинка лезвием Вэй Эн. Атаковавшая была женщиной, довольно миниатюрной, что даже для не самой высокой (во всяком случае для китаянки) Сяомин было лишним преимуществом. Она могла пользоваться преимуществами, что давал ей её рост, например, атаковать рубящими ударами сверху вниз. Это девушка и проделала, но женщина показала неожиданную для человека в узкой юбке-карандаше ловкость, уворачиваясь, да так, что Лань не задела её вообще. Извернувшись, женщина резко ударила Сяомин в грудь рукой, в которой клубился сгусток тёмной энергии, и явно собиралась прикончить её, как на выручку пришёл Юн, меч которого был направлен ровно в её глаза. Заклинательнице Тёмного пути не оставалось ничего, кроме как сделать ноги как можно скорее, и Цзян не стал её преследовать. Сяомин с трудом поднялась на ноги, чувствуя, как ци во всём её теле бушует, и взять под контроль собственную энергию она не могла. — Где ты была? — несмотря на недовольное выражение лица, в голосе Юна слышалось искреннее беспокойство. Сяомин кратко пересказала историю своих злоключений, начиная с прибытия в порт. Цзян нервно закусил губу. — Покажи мне этот знак. Девушка закатала рукав, демонстрируя знак, всё ещё тускло светившийся изнутри по непонятной причине. — Это очень плохо… Тебе почти наверняка понадобится помощь кого-то из более старших. Ритуалы Тёмного пути плохо сказываются на наших телах. Твоя ци словно взбесилась!.. — Сейчас это не главное, — Лань подошла к трупу убитого Юном заклинателя и забрала ножны Вэй Эн, возвращая их на их законное место. — Они забрали мою сумку. — Ту, в которой у тебя лежали нотные тетради? — уточнил Цзян Юн. — Именно. Это… это же секрет клана! Я не представляю, что они могут сделать, имея на руках практически все наши мелодии, имеющие практическое применение! Ты не знаешь, где они могут находиться?! — Лань уже была на грани паники. — Я видел, как кто-то третий из них улетал на мече в сторону города, — проговорил Юн. Они сейчас находились на острове, который служил глубоководным портом, отдалённом от материка почти на двадцать километров. На мече подобная дистанция — плёвое дело, особенно если точно знаешь, куда лететь. — Тогда я полетела, — взмахом руки Сяомин извлекла Вэй Эн из ножен, ступая на него и резко начиная набирать высоту. Цзян Юн схватил её за рукав свитера. — Твой поток ци слишком нестабилен для такого полёта! — процедил он. — Чем ты думаешь, дура?! А если ты упадёшь в океан? Как выплывать будешь? Но Лань его не слушала. Она не собиралась терять возможность начать новую жизнь за океаном и заниматься делом, которое было для Сяомин настоящим призванием. Чтобы отец дал ей разрешение уехать в США, надо идеально и без потерь завершить это чёртово задание, и она сможет улететь уже через месяц — а для этого надо вернуть забранную сумку. Девушка неслась на мече метрах в тридцати над водной гладью… хотя ладно, гладь — это слишком приблизительно сказано. Из-за ветреной погоды море сегодня было неспокойным, и даже с меча Лань могла видеть волны. Не хотелось бы туда упасть, действительно… То, что её преследование заметили, девушка поняла по резко усилившемуся присутствию тёмной энергии, буквально захватившей всё пространство вокруг. От такого мутило, но всё равно она нашла в себе силы выщелкнуть флейту из чехла и начать играть. Получалось преотвратно, но хотя бы тёмная аура чуть рассеялась под напором светлой энергии, которую Сяомин буквально распространяла вокруг себя, играя. Она подлетела ближе и уже могла рассмотреть лицо тёмного заклинателя, летевшего на мече. На секунду их глаза встретились — кроваво-алый с льдисто-синим. С усмешкой отступник поднял руку и сделал какой-то пасс ей, заставляя Сяомин согнуться вдвое от пронзившей всё её тело боли. «Он управляет меткой!» Действительно, вся боль распространялась именно от проклятого знака на её руке, уже от этой самой боли пульсировавшего. И всё бы было хорошо, если бы она сейчас всё ещё могла держаться на мече. Ци снова отказывалась отзываться на призывы, и через несколько мучительно долгих попыток удержаться на ногах она рухнула с меча вниз, устремившись к воде. Отчаянные крики, звавшие Вэй Эн обратно, ничего не дали — да, он с третьей, уже безнадёжной попытки, вернулся в её руку, но воспарить в небо уже не мог. Сяомин задыхалась от паники и парализовавшей её тёмной энергии. Момент столкновения с водой отозвался мгновением боли во всём теле и ощущением полной потерянности, пришедшим следом. Она медленно тонула, до конца не понимая, что именно сейчас переживает. Один судорожный вдох — и лёгкие заполнила солёная вода, а в глазах померкло. Неужели она так просто… умрёт?