Бамбуковая флейта

Когда Сяомин не оказалось на берегу, где он прождал её два часа, Цзян Юн начал волноваться. Когда до самого утра он не мог ей дозвониться, волнение начало набирать обороты. Когда он пришёл к ней в общежитие и узнал, что со вчерашнего утра она так и не возвращалась домой, он уже был уверен, что произошло что-то ужасное. Сяомин бесследно исчезла, просто улетела в сторону моря и не вернулась. Конечно, оставалась версия, что она просто не хочет никого видеть после проваленной попытки вернуть секреты клана и сидит где-то в одиночестве и злится на весь мир и сама на себя, но подобный вариант казался Цзян Юну наименее вероятным. Во-первых, свою наречённую он знал, и в таком случае она бы скорее пошла и сказала обо всём своему отцу напрямик, а не пряталась бы до последнего. Во-вторых, Сяомин не была настолько безответственной, чтобы исчезнуть по собственной воле без следа. В Облачных Глубинах весть об исчезновении наследницы восприняли крайне нервно и сообщили, что скажут кому-то из живущих в Шанхае заклинателей помочь Цзян Юну в поисках. Однако сейчас он был сам по себе. В глупой надежде, что исчезнувшая в никуда Сяомин всё же появится на парах, молодой заклинатель отправился в университет. Однако встреченные им одногруппницы Лань лишь покачали головой и сказали, что со вчерашнего дня её не видели. В гроб Цзян Юна один за другим забивались гвозди — Лань Шаньюан лично закопает его, когда узнает, что именно Цзян стал непосредственным виновником исчезновения его дочери и наследницы, не остановив её. На обеденном перерыве корпус фундаментальной медицины опустел, и парень поднялся на третий этаж, где вчера Сяомин оставила тело Динь Юнь. Эманации от чужой смерти доносились из каморки для швабр, и про себя Цзян Юн сделал пометку, что ночью надо перенести тело в какой-нибудь парк, чтобы его обнаружили. Однако сейчас занимало его не это. На столе в коридоре лежала сумка — и ничего, казалось бы, сумка и сумка, если бы это не была вчерашняя пропажа Сяомин, из-за которой та сломя голову бросилась в погоню, несмотря на своё состояние. Там лежали все её тетради с заклинаниями, пенал, нетбук с многочисленными наклейками на крышке, зарядка от него, косметичка, две связки ключей и документы — идентификационная карточка, водительские права, страховка, пропуска в кампус и в квартал, где та жила, проездная карта и кредитка. Без всего этого Сяомин идти было некуда. Ещё одно доказательство того, что исчезла она не по своей воле. По-хорошему, надо пойти в полицию, однако что он им скажет? Все эти годы деятельность заклинателей тщательно скрывалась от обывателей, и он не будет тем, кто выведет мир заклинательства из тени. Нет, искать Лань надо своими силами, но она первый из пропавших заклинателей, столь тесно увязанный с современным миром. У неё есть учёба, работа, друзья — и все они не оставят её пропажу незамеченной. Подобное может стать угрозой раскрытия того, кто же Сяомин на самом деле, а вслед за этим и того, что в мире есть люди, владеющие духовной энергией. Сейчас люди не те, что в древности, и просто так наличие заклинателей не примут. Они по сути — мутанты, а что с такими делали в каких-нибудь комиксах, было прекрасным доказательством того, что Сяомин нужно найти как можно быстрее. Ну или хотя бы её труп. *** Когда ночью он вернулся на остров-порт в поисках последователей Тёмного пути, он не предполагал, что его там ждали. — Ни с места! — звонкий девичий голос раздался откуда-то сверху. Цзян Юн замер и медленно поднял голову. Натянув тетиву лука, на контейнере метрах в десяти от него стояла невысокая девушка с осветлёнными до рыжего цвета и блестевшими в лунном свете волосами. Стрела смотрела точно ему в лоб, так что лучше было не двигаться лишний раз. — Кто ты такая? — Задам тебе тот же вопрос, — фыркнула девушка, но лук не опустила. — Чего тебе здесь потребовалось? Это моя территория! — Твоя? А кто ты, позволь спросить, такая, что смеешь указывать наследнику клана Юньмэн Цзян? — усмехнулся парень, нарочито медленно обнажая меч и заставляя его нацелиться точно в голову стрелка. — Я охочусь тут, сколько себя помню. Я — Юн Айминь, и я не позволю кому-то из когда-то великих орденов так себя со мной вести! — стрела просвистела в опасной близости от головы Цзян Юна и вонзилась в землю где-то у него за спиной, раскрошив асфальт в мелкую крошку. Тут же Айминь вытащила из закреплённого на бедре продолговатого колчана следующую стрелу и теперь вновь целилась Цзян Юну в голову. — Видимо, плохо охотишься, раз тут развели логово последователи Тёмного пути, — Цзян Юн лениво махнул рукой, и меч лиловой молнией устремился к Айминь. Надо было отдать ей должное, она быстро среагировала и откатилась в сторону, отбрасывая лук и выхватывая из наспинных ножен меч, отбивая им следующую атаку. — Тёмного пути? Чего ты городишь? — Юн Айминь спрыгнула вниз и замерла напротив Цзян Юна, заставляя меч парить рядом с собой лезвием в сторону того. — Нет тут… никого… Глаза её внезапно расширились, а брови поднялись в немом изумлении, но всё же девушка успела закричать: — Сзади! — и меч просвистел в нескольких сантиметрах от уха заклинателя, вонзаясь, судя по малоаппетитному хлюпанию, в мёртвую плоть. Цзян Юн резко развернулся, перехватывая меч в руку и с размаха снося ходячему трупу голову. Мелодия, пронзившая прохладный ночной воздух, была словно загнанная в висок игла — вызывала такую же тупую боль. Заклинатель поморщился и краем глаза отметил, что звук вызвал у Юн Айминь такое же отвращение. Мертвецов оказалось немного, хоть и контролировали их идеально — они двигались словно живые, без характерных для трупов судорог и конвульсий. Закончив с последним трупом, Цзян Юн бросил взгляд на союзницу поневоле. — Всё ещё будешь отрицать, что тут засел Тёмный путь? — сарказм в его голосе звучал убийственно. — Пошли, я знаю, где искать. Площадка, где он вчера скрестил мечи с отступником-заклинателем и где он последний раз видел Сяомин, за день вполне ожидаемо ни капли не изменилась, но интересовал молодого человека один из контейнеров, от которого на несколько метров вокруг разило тёмной энергией. Отодвинув засов, Цзян узрел на полу полустёршийся магический круг. Было темно, а единственным источником света был луч фонарного света, падавший на пол через приоткрытую дверь контейнера. Заклинатель вытащил из сумки талисман и зажёг его, отгоняя темноту потусторонним голубоватым светом. В углу обнаружились несколько пустых картонных коробок, опечатанных наподобие посылок. Также Цзян Юн забрал с приютившегося в торце контейнера скрипучего стола расчерченную разноцветными ручками карту Шанхая, намереваясь изучить её подробнее позже. — Ты там скоро? — Айминь караулила снаружи, чтобы никто не мог напасть на Юна со спины, пока он занят изучением обстановки. — Я уже, — Цзян покинул контейнер, не забыв растереть подошвой кроссовка круг так, чтобы его нельзя было восстановить. — Ничего не нашёл, кроме этого. Юн Айминь внимательно изучила карту, но тоже покачала головой. — Чтобы разобраться в этом, нужно достаточно времени и подходящее для мозгового штурма место. Сейчас же… Их прервали появившиеся на площадке между контейнерами мертвецы, и заклинатели вновь принялись за дело. Айминь явно пыталась играть от дистанции, отступив как можно дальше и расстреливая противников из лука, но стоило тем подобраться достаточно близко, резво переходила на ближний бой. В этот раз мертвецов было куда больше, чем в прошлый. «Интересно, они ограбили морг? — поинтересовался про себя Цзян. — Иначе откуда столько трупов?» Айминь сама неплохо справлялась, а тем временем личность тёмного заклинателя тоже следовало выяснить. Перехватив меч удобнее, Цзян Юн бросился в ту сторону, откуда доносилась игра на некоем струнном инструменте. Правда, ожидал он увидеть кого угодно и что угодно, но не сидевшую на скамейке у администрации порта девочку в школьной форме с укулеле в руках. Наверное, ещё более сюрреалистичной картины стоило поискать, особенно если учесть, что время близилось к двум часам ночи. Девочка, казалось, была ошеломлена — в её ярко-алых, светящихся от тёмной энергии глазах читалось искреннее удивление. «Трунь,» — она резко провела рукой по струнам, и на Цзян Юна понёсся лютый мертвец. Интересно, а нарушение традиций пути, самого нарушающего традиции — это как трактовать? Как закон отрицания отрицания или «минус на минус даёт плюс»? Цзян Юн впервые в жизни видел, как поднятыми лютыми мертвецами управляли с помощью укулеле. К сожалению, на их скорости и боеспособности это никак не сказалось. Отбиваться от толпы сразу было нелегко, но, в отличие от своей невесты, самосовершенствованием Цзян Юн никогда не пренебрегал, более того, оно стояло во главе угла всей его жизни. То, где он родился, кем он родился — всё определяло именно такую судьбу и такой путь. Он возглавит клан Цзян, то, что осталось от некогда великого ордена Юньмэн Цзян, и будет нести это бремя с честью. И сейчас он уничтожит очередного тёмного заклинателя. Всё просто. Ведь так?.. С размаха он снёс голову находившемуся ближе всего мертвецу и, собрав духовную энергию, с нечеловеческой силой оттолкнул другого. Разбежаться — оттолкнуться — с размаха опустить меч на голову девочки. Правда, с последним возникли трудности. Та успела увернуться, кубарем укатившись прочь и путаясь в собственной юбке, и Цзян Юн потерял равновесие и оступился. Девочке этого хватило. Из-за пояса она выхватила охотничий нож и вогнала его в плечо противника, пригвоздив его к земле и, кажется, сама до жути испугавшись собственной силы. В рубиново-красных глазах, постепенно возвращавших свой естественный тёмный цвет, стояли слёзы, а сама она мелко дрожала, сжимая обеими руками рукоять ножа. На лицо Цзян Юна упала одна слеза. Следом за ней — вторая. Девочка… плакала? Последователь тёмного пути плакал, лишая жизни человека?.. Топот где-то невдалеке заставил ранившую его быстро подняться на ноги и стремительно убежать куда-то в сторону здания администрации, видимо, надеясь укрыться там. Цзян Юн же не мог пошевелиться, так как практически любое движение лишь делало более обильным поток крови из раны на плече. Каким бы сильным заклинателем он ни был, но проткнутое лёгкое и глубокая рана давали о себе знать. В глазах темнело от недостатка кислорода, а в уголках губ булькала кровь. Глупо… как… глупо… *** Не было никаких снов и видений, как можно было бы ожидать по ходу событий. Не было ничего — только удушающая, болезненная пустота, из которой в какой-то момент Цзян Юн нашёл силы вынырнуть, с трудом открывая глаза и встречаясь взглядом с расписанным коричневыми узорами белым потолком. — Очнулся, — констатировал грубый женский голос у него над головой. Чуть повернувшись, Цзян Юн узрел сидевшую на кресле смуглую кареглазую женщину с недовольным выражением лица. Ничего бы его и не насторожило в её одежде — обтягивающая белая футболка да джинсы — если бы не ярко-алый металлический кулон на шее. Кулон с солнцем клана Вэнь — клана, который, как и орден, уничтожили полтора тысячелетия назад. — Я залечила твои раны, но тебе лучше пока не двигаться лишний раз, — сообщила женщина. — Вы… — Вэнь Шань. Меня попросила помочь Айминь. Боги, эта девочка чересчур сентиментальна, всё так же берётся помогать первым встречным, — женщина потёрла лоб между бровей, словно у неё болела голова. — И какая вам выгода? Вэнь никогда не сделали бы ничего просто так, особенно для Цзян, — бросил Цзян Юн. Откуда Вэнь вообще взялись в Шанхае 2018 года — тоже вопрос, который следовало бы прояснить, но сейчас речь шла немного о другом. — И ты даже не подумал, что я сделала это из альтруистических побуждений. Какая же пошла молодёжь… Но ты прав, дай мне ответ на один вопрос, — она наклонилась к Цзян Юну. — Что произошло вчера в порту? Парень шумно выдохнул и ничего не сказал. — Молчи, если хочешь. Но ты не думал, упрямец, что я могла бы тебе помочь? — Мне не нужна помощь от Вэнь! — Подумай ещё раз. Ты видел Айминь и её способности, вполне хорошие для заклинателя. Ты видел силу тех людей. Не думаешь, что бежать на них в одиночку — не самое умное решение? Может, всё-таки воспользуешься помощью, которую тебе предлагают? Я уже не говорю о том, чтобы сказать за это "спасибо". Цзян Юн промолчал. — Думай. У тебя есть время. Правда, много ли? Вэнь Шань схватила Цзян Юна за левую руку и выкрутила её, обнажая скрытую до этого пледом воспалённую алую, пульсировавшую метку на предплечье. Метку в форме трёх чёрточек, по форме напоминавших язык пламени. — Ты видел этот знак, — это не было вопросом, но утверждением. — Объясняй, что произошло, а я постараюсь помочь. Цзян Юн не знал, что двигало им, но он начал рассказ. Описал происходившее, рассказал о Сяомин, об их расследовании и о схватке в университете, перешедшей в порт. О том, как он видел Сяомин в последний раз. — Эх, герой-любовник, — Цзян Юн было возмутился, но Вэнь Шань прервала его, — так волнуешься о девушке, которой явно безразличен. Но что, не мне тебя осуждать. Ты говорил о завязанной на артефакты связи. У тебя осталась та подвеска? Точно, подвеска! Цзян Юн поднял другую руку, вокруг которой был обмотан нежно-голубой шнурок с двумя серебристыми бубенцами. И как он не подумал раньше? Просто забыл, точно. И без этого была масса свалившихся ему на голову бед и несчастий. Сжав её в руках, он легко пустил в подвеску ци, давая знать — кому бы то ни было по ту сторону — что связь есть, что она цела. Он ничего не ждал — молчание и холод и были ему ответом. Ничего, пустота. Неужели… Он уже было повернулся к Вэнь Шань, как подвеска обожгла ему ладонь, изнутри начиная светиться едва заметным светом. — Вы поможете мне её вернуть. Вы обещали, — он повернулся к Вэнь Киан, хмуря брови. — Я же обещала. А какой Вэнь отказывается от своих обещаний? — усмешка на губах женщины не предвещала ничего хорошего, но она была той самой спасительной паутинкой, спустившейся к отчаявшемуся грешнику в ад. Его последним шансом.