Бамбуковая флейта

То, что Сяомин наряду с самими двумя нефритами взяли на совет кланов в Цишани, неминуемо привело к очередному всплеску слухов относительно её личности. Девушка быстро поняла, как сплетникам удавалось обходить правила Гусу Лань: на женской половине не поддерживалось такого строгого следования правилам, как среди заклинателей-мужчин, а к беседам заклинательниц и жён достопочтенных заклинателей мало кто прислушивался, так как считалось, что ничего умного или хотя бы достойного внимания женщины сказать не могут. Такое отношение к женщинам в шестом веке можно было понять, но от этого оно не становилось менее отвратным. Казалось бы: правила написаны для всех, и женщины в ордене Лань вполне могут стать могущественными заклинательницами и даже главами кланов, — Лань И тому пример, — но почему-то женщины всё равно рассматривались как второсортные заклинательницы, не способные постичь вершин самосовершенствования и тем более достичь бессмертия, а потому якобы строгого следования правилам от них не ожидалось. Бред какой! Сяомин точно знала, что Янь Шаньмин освоила инедию, да и она сама была на пути к тому, чтобы отказаться от необходимости принимать пищу, чтобы выживать, а не чисто ради удовольствия. Основным поводом сплетничать была, к вящему удивлению Лань Сяомин, история её рождения. И что ей было горевать об отсутствии доступа к клановым хроникам, когда вместо того, чтобы продираться через ряды смутно знакомых традиционных иероглифов, ещё и написанных незнакомым почерком, она может просто прислушаться к тому, что говорят у неё за спиной? А говорили много что. Во-первых, её родители были родственниками, о чём можно было догадаться и по их фамилиям, но то, что они были, кажется, дядей и племянницей, стало для Сяомин неприятным сюрпризом. Связь всё-таки довольно близкородственная, и это может означать, что Лань Цяньюэ была человеком болезненным… А заменившая её девушка из будущего могла похвастаться вполне крепким здоровьем. Вторым поводом для сплетен было то, что Лань Шаньюан был старше своей «избранницы» более, чем на пятнадцать лет, а третьим — слух о том, что всё произошло далеко не по обоюдному согласию. «Да тёмный путь и все Старейшины Илина разом вас побери, с этого надо было начинать!» — негодовала Сяомин. То есть, она плод не только инцеста, но и изнасилования?! Её всегда поражало, как орден склонен одновременно не выносить сор из избы и отыгрываться за грехи родителей на их детях. Неудивительно, что у столь «праведного» ордена есть и тёмная сторона, и это — игра с человеческими жизнями и судьбами, приносимыми в жертву в угоду абстрактному благочестию и нравственности. *** Во время её почти годовых странствий по Китаю Сяомин, разумеется, несколько раз заносило в Цишань, да и в Безночном городе ей приходилось бывать, когда она под видом бродячей заклинательницы перепродавала артефакты и части тел тёмных существ ордену Вэнь. Наряду с Цзинь они были главными покупателями подобных вещей, и все исследования когда-то существовавшего тёмного пути, оставившего за собой такие осквернённые места, как весь Илин и гора Луаньцзан в частности, велись именно ими в попытках приручить тёмную энергию на пользу людям. «Интересно, будет ли спойлером сказать, что тёмную энергию обуздают и научатся использовать буквально через несколько месяцев, или не стоит?» — раздумывала Сяомин полушутливо. Даже такой далёкий от истории мира заклинательства человек, как она (да и от любой истории вообще, не любила она этот предмет), помнила, что год появления Первого Старейшины Илина — 570-й, а сейчас лето 569 года*. Янь Шаньмин покинула Облачные Глубины ещё два дня назад, чтобы успеть домой, в Сяньбей, и когда представители ордена Лань добрались до Цишани, она уже была там со своим отцом — высоким, сухопарым заклинателем, напоминавшим сухую ветвь мёртвого дерева. На ней вместо привычных глазу белых одежд было дорогого вида ханьфу из красных, чёрных и белых тканей, но на поясе, — как знак, что она всё ещё член ордена Лань, — болтался нефритовый жетон, слегка светившийся и потому выбивавшийся из общей картины. Сяомин, спрыгнув с меча, тут же вприпрыжку направилась к своей единственной знакомой, не считая соклановцев, с которыми она сюда прибыла. — Доброе утро, шицзе, — Янь чуть поклонилась, увидев Лань, и расщедрилась на короткую улыбку, которая выглядела скорее как маска на её мертвенно бледном лице. — Надеюсь, вы добрались до Цишани без затруднений. — Да, путь был очень простым, — Сяомин кивнула. — Ещё проще, когда ты не участвуешь в соревновании лучников. Стреляла Сяомин отвратительно. Она не умела даже лук в руках держать, не говоря уже о том, чтобы попасть куда-то стрелой — и единственная её попытка взять в руки этот вид оружия закончился тем, что жёсткой тетивой из конского волоса она разодрала себе руку. Потому то, что её взяли с собой вообще, выглядело ещё более нелепо. А если она опозорит орден Лань перед представителями других великих Орденов? Но поток мыслей прервал весёлый девичий голос: — Молодая госпожа Лань, молодая госпожа Янь! Добро пожаловать в Безночный город! По лестнице от возведённого для глав кланов постамента к ним быстро спустилась облачённая в красно-белые одежды девушка, в которой Сяомин с трудом, но признала Юн Айминь. Её длинные каштановые волосы были убраны в сложную причёску, украшенную золотыми заколками, а длинное платье было расшито золотыми и алыми шёлковыми нитями в узоры в форме солнца и его лучей. Единственное, что осталось прежним — яркие изумрудно-зелёные глаза, такие же ясные, с сияющей в глубине их шаловливой искрой, которую Сяомин помнила с их единственной встречи более года назад. И тогда, в чаще леса в разгаре охоты за тёмными тварями, и сейчас, в наряде, более подходящем императорской наложнице, чем заклинательнице, взгляд её был одинаков. — Красивое платье, — вырвалось у Сяомин прежде, чем она подумала о том, что в разговоре вообще-то принято придерживаться определённого этикета. — Ой… Айминь рассмеялась — и даже искренне. Фальши в её звонком хохоте не было слышно ни капли. — Спасибо за комплимент, молодая госпожа Лань. Но давайте перейдём к делу, — девушка повернулась к Шаньмин. — Молодая госпожа Янь, кажется, вас искал ваш отец. У него было какое-то срочное дело. Та медленно кивнула, развернулась и направилась прочь. Айминь же обратила свой взор на Сяомин. — Я не имела возможности ранее поблагодарить вас за спасение моей младшей сестры, молодая госпожа Лань. Я не знаю, что бы было, потеряй я её… Циншань — единственная моя кровная родственница, оставшаяся в живых, и её потерю бы я не пережила. — О нет, я… я уверена, что кто угодно бы на моём месте сделал бы то же самое, молодая госпожа Юн. — Но любой на вашем месте тут же бы попросил о какой-то награде от ордена Вэнь, — в зелёных глазах блеснул интерес. — Клан Лань не нуждается в наградах за исполнение своего долга, — слишком высокопарно вышло… Словно эти слова произнёс кто-то другой, а не сама Сяомин. О ужас, неужели она начинает сливаться с безликой белой массой, коей был орден Лань? — Но всё же если орден Вэнь не отблагодарит вас как следует, на нас начнут косо смотреть. — Ещё более косо, чем сейчас? — фыркнула Сяомин и опять одёрнула себя. В общении с Айминь, казалось, у неё напрочь отбивало понимание того, что такое общепринятые нормы вежливой беседы. — Неужели в ордене Лань люди способны на сарказм? — рассмеялась Айминь. — Вот уж новости! А этой Айминь казалось, что вы все из одного теста сделаны! Но давайте всё же к делу, — она хлопнула в ладоши. — Я приглашаю вас в Знойный Дворец на правах дорогой гостьи — и Циншань хочет с вами вновь встретиться, и мой жених тоже изъявил желание познакомиться с девой, что спасла мою сестру. Увы, Циншань всё ещё слишком слаба, чтобы выходить в свет, потому она не смогла выйти поприветствовать вас лично. — А вы не будете участвовать в соревновании лучников, молодая госпожа Юн? — Увы, у меня достаточно своих дел. И второй молодой господин Вэнь изъявил желание не только участвовать, но и победить, так что… — Айминь сделала сложный жест рукой, который Сяомин поняла как «ну и предки с ним». — В общем, нас уже ждут в Знойном Дворце. Думаю, на мечах мы туда долетим за какие-то пару минут. *** Знойный Дворец поражал воображение — никогда в жизни Сяомин не видела столь роскошных зданий не в форме музеев, а в форме самого обычного жилого дома. Алый в декоре перемежался с золотом, которого было слишком много — настолько, что лучи солнца, что отражались от него, рябили, создавая миражи, словно в знойный день — наверное, отсюда и пошло его название. Ещё нигде девушка не чувствовала себя столь чужой, столь неуместно выделяющейся — казалось, её бело-голубые одежды пылали на фоне кроваво-красного и золотого, выделяя её среди других, словно рисуя на её спине мишень — но слава предкам, пока что только для недоверчивых взглядов, а не стрел или отравленных кинжалов. Они шли через коридоры, которые буквально кишели куда-то спешившим слугами. Айминь вела свою гостью к одному ей ведомому месту назначения, явно прекрасно ориентируясь в запутанных помещениях дворца, и через какое-то время они достигли внутреннего дворика — вернее, небольшого клочка земли, засаженного самыми разными растениями и зажатого между стенами дворца и практически отвесной скалой. Из пробоины в скале бил поток воды, который ближе к подножию превращался в водопад, наполнявший небольшое уложенное камнями озеро и дальше стекавший куда-то ниже. Айминь заметила интерес Сяомин к странному по меркам эстетических оформлений садов сооружению. — Это Водопад Истины, — сообщила она, кивнув на поток воды. — Высокопарное название, правда? Но как нельзя лучше передаёт его суть. Через него, говорят, человек может увидеть своё истинное лицо — или лицо того, кто захватил его тело. Раньше, когда тёмные сущности нередко захватывали в том числе тела заклинателей, Водопад Истины использовался для того, чтобы выявить одержимых. Сейчас же сюда просто приходят медитировать и собраться с мыслями. — Можно посмотреть? — поинтересовалась Сяомин, не отрываясь глядя на поток воды. — Разумеется, — хмыкнула Айминь. Сойдя с настила, шедшего вдоль стен с дверями, Айминь подошла к озеру и оказалась напротив водопада. На уровне её лица вода была практически гладким потоком — в ней легко можно было разглядеть своё отражение. Далеко не сразу Лань решилась поднять голову, но когда подняла — увидела там… себя. Не Лань Цяньюэ, а себя — в растянутом синем свитере с катышками, потрёпанных джинсах, с модной короткой стрижкой на голове. Пока Айминь не увидела, что именно показал водопад в отражении Сяомин, девушка поспешила отступить от него и вернуться к своей провожатой. — Могу сказать одно — истину он действительно показал, — нервно хмыкнула Сяомин. — Мы почти пришли, так что давайте поторопимся, — Айминь вновь улыбнулась и кивнула на дверь чуть в отдалении. — Циншань наверняка извелась в нетерпении. *** Циншань очень сильно изменилась по сравнению с тем, какой её помнила Сяомин — кожа девушки истончилась и побледнела, и сквозь почти прозрачную кожу можно было видеть синеватую сетку сосудов. Тёмные зелёные глаза, и так глубоко посаженные, ещё сильнее запали, а под ними чернели тёмные круги. Волосы, собранные в простую домашнюю причёску, казались даже с расстояния ломкими и жесткими. Контраст с пышущей здоровьем девушкой в Облачных Глубинах был разителен. — Я рада вас видеть, молодая госпожа Лань, — произнесла с улыбкой Юн Циншань, чуть поклонившись. Как и Айминь, она была одета в красное и белое, пусть её платье и не было столь роскошным, как одеяние её старшей сестры. — Добро пожаловать в Безночный Город. Садитесь — слуги сейчас принесут чай. Они расселись вокруг стола и замолкли в ожидании. Сяомин не могла удержаться от взглядов на Циншань — что же стало причиной столь больших перемен в её облике? Честно говоря, последний месяц перед отъездом приглашённых учениц из Глубин они почти не пересекались, так что Лань не могла сказать с уверенностью, что Циншань не стала такой во время обучения. — Яд той тёмной твари повредил моё золотое ядро, — нарушила молчание Циншань. — Если бы мы пробыли в её желудке ещё дольше, я распрощалась бы не только со способностями заклинателя, но и с жизнью. Целители ордена Вэнь стараются поддерживать ток ци по моему телу, однако всё бессмысленно, пока ядро… осквернено. — А-Ли… — Айминь неловко протянула руку и чуть сжала плечо сестры, — не переживай. Способ исцелить тебя обязательно найдут — всё-таки орден Вэнь не зря славится по всему Китаю. — Прости меня, — вырвалось у Сяомин. — Если бы я проснулась тогда раньше, если бы я быстрее поняла, что происходит, с тобой бы не произошло этого… — Нет-нет-нет! Молодая госпожа Лань, не думайте, что я сказала это, только чтобы обвинить вас в чём-то! — замахала руками Циншань. На бледном лице расцвели яркие красные пятна румянца. — Я просто… Я всё это время думала, что могло бы быть, если бы я умерла тогда. И я поняла, что я не смогла бы бросить сестру, ни за что! И за это… И за это я вам очень благодарна! Что я хотя бы так могу оставаться подле неё и помогать ей! Дверь в покои отворилась, и внутрь заглянула служанка. — Молодая госпожа, молодой господин Вэнь прибыл. — Конечно, пусть войдёт, — слабо улыбнулась Циншань. — Пожалуйста, приготовьте чай ещё и на него. — Разумеется, госпожа. Вошедший мужчина был объективно красив — не такой красотой, как Лань Сичэнь или Лань Ванцзи, но другой, более естественной, необузданной красотой. Если братья Лань были словно две нефритовые статуи, молодой господин Вэнь был словно горный пик… нет, скорее, вулкан. Спящий вулкан, готовый пробудиться в любой момент. — Ди-эр, — первой, на кого он обратил свой взор, была Юн Айминь, которая тут же поднялась на ноги и чуть поклонилась ему, как того и требовал этикет. Сяомин поспешно поднялась вслед за ней и также поклонилась. — Я так понимаю, это и есть молодая госпожа Лань? — теперь взгляд серо-стальных глаз был обращён на Сяомин. — Верно, — Айминь улыбнулась вновь. — Позволь представить тебе деву из Гусу Лань, Лань Цяньюэ. Молодая госпожа Лань, это — наследник ордена Вэнь, первый сын владыки Вэнь Жоханя, Вэнь Жошэнь**. Мой наречённый жених. Сяомин переводила взгляд с Юн Айминь на Вэнь Жошэня и обратно. Даже она не могла не признать, что пара эта была очень красивой — оба были высокими, статными и хорошо сложенными, и наверняка их будущие дети тоже выглядели бы прекрасно. Не было чего-то, что можно было ожидать при словах «наречённый жених», означавших, что брак Вэнь Жошэня и Юн Айминь был договорным — холодности и отстранённости. Наоборот, они смотрели друг на друга с такой теплотой, какой Сяомин в жизни и не видела — только в сопливых романтических фильмах по ящику. — Надо сказать, я представлял спасительницу А-Ли несколько иначе, — произнёс мужчина со смешком. — Однако, в любом случае я бесконечно благодарен вам, молодая госпожа Лань, за спасение сестры моей невесты. Подобной вежливости от представителя откровенно надменного по отношению к другим великим кланам ордена Сяомин не ожидала. Зная, что те вытворяли, скидывая всю работу по уничтожению тёмных тварей со своих земель на другие ордена, и с чем сталкивались посторонние заклинатели, на свою голову решившие охотиться на территории Вэнь, она ожидала чего угодно, но не благодарности от сына главы ордена. Сяомин и не думала, что Юн Айминь была столь высокопоставленной персоной в Цишань Вэнь… Принесли чай. Айминь была первой, кто решил разбавить тишину беседой, и спросила, понравился ли Сяомин Знойный Дворец. Девушка сначала растерялась, но с ответом всё же нашлась. — Столь роскошного дворца мне ещё не приходилось видеть вживую, — произнесла Лань, отпивая немного из пиалы. — Неужели молодая госпожа Лань ни разу не бывала в Ланьлине? — поинтересовался с усмешкой Вэнь Жошэнь. — Все говорят, богатое убранство Башни Золотого Карпа сравнимо с Безночным Городом, если не превосходит его. — Я редко где бывала за пределами Гусу, — Сяомин вежливо улыбнулась. — Но надеюсь, мне доведётся побывать и в землях ордена Цзинь. Как и вернуться сюда вновь, — добавила она, снова напомнив себе о вежливости в разговоре. — О, думаю, что в ближайшее время вам выдастся такая возможность, молодая госпожа, — Айминь улыбнулась. — Обычно на празднества по случаю брака сына главы ордена съезжаются со всех земель! Я уверена, Сюй-эр не будет против, если я отдельно приглашу молодую госпожу Лань, — она стрельнула взглядом в сторону жениха. Пиала выпала из рук Сяомин и с оглушительным в тишине дворца звоном раскололась о поверхность стола. Она, разумеется, знала… Знала, кто такой Вэнь Сюй и что он сделает с её домом — с Облачными Глубинами — всего через полгода или около того. Она могла не помнить его цзы, она не помнила годов жизни — но помнила, кто именно сжёг резиденцию Ордена Лань. И сейчас видеть его лично, столь вежливого с ней и обходительного с невестой и её сестрой, было странно — словно она попала на страницы исторической книги, что сильно расходилась с реальностью. А что реальность… книги или то, что она сейчас видит сама? Наверное, она скоро сможет узнать точно. Слуги быстро убрали осколки и лужу от чая, а перед Сяомин поставили новую, полную до краёв пиалу. Вэнь Сюй нарушил вновь воцарившуюся тишину. — Молодая госпожа Лань, орден Вэнь готов отблагодарить вас любым способом, который вы посчитаете уместным, за спасение Юн Циншань. Для меня она словно родная сестра, не говоря уже о том, сколько она значит для Ди-эр. Вы можете назвать любую цену — будь то деньги или артефакт… разумеется, с артефактами мы не сможем дать вам любую вещь, но… — Я знаю, — Сяомин пришла в голову идея — и как она раньше не додумалась? — Молодой господин Вэнь, есть ли у вас ткань, что полностью нейтрализует тёмную энергию? Я слышала, что такая существует, — лишь через двадцать лет или около того её начнут активно использовать, восстановив старые наработки уничтоженного Ордена Цишань Вэнь, но пока ведь она есть? Может, она и поможет с проклятой меткой? Вэнь Сюй, подумав, медленно кивнул. — Это разумная цена. Я сейчас же распоряжусь, чтобы её принесли из хранилищ. *** Сяомин покидала Знойный Дворец с отрезом угольно-чёрной ткани в мешочке цянькунь и примерным планом, что делать дальше. Надо попробовать сшить перчатку, что скроет от глаз метку, а от слишком восприимчивых заклинателей — её эманации, что стали в несколько крат сильнее. Айминь проводила её до выхода, до самых ступеней, у подножия которых расстилался бурлящий жизнью богатый город, город, над которым никогда не заходит солнце — будь то светило в небесах днём или «солнце» клана Вэнь ночью. А всего через пару лет здесь будет выжженная пустыня… — Церемония заключения брака, на самом деле, будет немного отложена, — призналась Айминь, когда они прощались, — так как владыка хочет укрепить влияние ордена ещё сильнее, прежде чем его старший сын официально свяжет себя узами брака. Но обещаю, как только дата будет назначена, я напишу вам, молодая госпожа Лань. Надеюсь, мы увидимся уже на моей свадьбе! Сяомин пока и не подозревала, что в следующий раз она увидится с Юн Айминь на горящих развалинах своего родного дома.