Без сахара

Сто восемнадцать — ровно столько дней Чонгук не видел Тэхёна, не слышал его приятного низкого голоса, не получал сообщений, не испытывал лёгкого волнения рядом с ним. Не прикасался к нему. Почти четыре месяца, которые длились утомительно долго, он сидел вечерами в своей комнате и ждал звонка, но от Тэхёна остались лишь размытые воспоминания и единственная совместная фотография — на ней Чонгук в ободке с кроличьими ушками дует губы, а мужчина показывает знак «V». Он изучил её вдоль и поперёк, разглядел людей на заднем фоне, кусочек вывески прилавка со сладостями, посчитал количество колец на своих пальцах, заметил едва заметные морщинки на чужом лице. Он смотрел на это фото, поставленное на главный экран телефона, часами. Тэхён красиво получился на фотографии, его широкая улыбка в любой другой день поднимала бы настроение, но теперь Чонгуку становится невыносимо грустно всякий раз, когда он снимает телефон с блокировки и пытается улыбнуться изображению. Под рёбрами всё ещё зудит и неприятно тянет, сковывая грудь. Сердце мечется, словно заточенная в клетку птица, изнывает от тоски, потому что он до сих пор хранит в себе чувства и старательно прячет их от окружающих, в особенности от брата. Чонгук понял, что не обнажать свои чувства перед другими — самое правильное решение. В первые дни, после того, как Сокджин строго-настрого запретил видеться с Тэхёном, даже случайно пересекаться, а потом и вовсе сказал не задерживаться после школы, Чонгук злился. Очень сильно. «Это моя личная жизнь, ты не имеешь права в неё лезть». «Что плохого в том, что я влюбился?» «Ты меня хотя бы слушаешь?». «Почему мне нельзя погулять с Чимином? Он мой друг». «Да пошёл ты, видеть тебя не хочу. Лучше бы я жил один!» Потом долго грустил и чувствовал себя виновато: «Поговори с ним, пожалуйста». «Я не хотел, чтобы всё так получилось. Это полностью моя вина». «Он не виноват, злись только на меня». «Разве это справедливо? Почему ты так поступаешь со мной?» А после начал плакать по ночам, утыкаясь лицом в подушку, чтобы заглушить задушенные стоны, и перестал умолять Сокджина позволить ему увидеться с Тэхёном хотя бы на одну минутку. Джин на все слова реагировал одинаково сухо: молча выслушивал и игнорировал. Да что Чонгук вообще знает о жизни и о том, как нужно правильно поступать? За ним ещё сопли вытирать надо, он совсем ребёнок, который не понимает, что ломает себе жизнь. Нет, нельзя позволить брату совершить такую грубую ошибку. Это так, просто влюблённость по глупости, несерьёзно, позлится и быстро успокоится, потом ещё благодарить его будет, что он помог ему. Переболеет, и всё наладится, всё вернется на свои места. Разговаривать с братом Чонгук не видел смысла — со стенкой и то приятней было общаться. Даже с Суён он редко перекидывался несколькими фразами в течение дня, потому что та переживала, всё равно готовила ему боксы с едой в школу, даже если парень не брал, и, кажется, была на его стороне. Девушка сжимала его плечо, как бы говоря, что всё будет в порядке, ведь видела, как тот мучается, страдает, закрываясь в комнате и пытаясь спрятаться от брата и от всего мира заодно. Чонгук был благодарен ей за поддержку, но даже это не помогало простить Сокджина. Суён пыталась поговорить со своим женихом, уверяла, что Чонгук ещё совсем молод, пусть делает ошибки, в конце концов, все их совершают. Она не видела ничего постыдного в любви между двумя мужчинами, какая к чёрту разница, кто кого любит? Пусть люди будут счастливы вместе, в мире и так хватает проблем. Сокджин был непреклонен, и вскоре у неё опустились руки. Поначалу было тяжело разлеплять опухшие от слёз веки по утрам, смотреть на строчку в телефоне «вы добавлены в чёрный список», возвращаться из школы и с надеждой смотреть на рядом стоявшие автомобили, а теперь Чонгуку почти не больно вспоминать Тэхёна и то единственное свидание, первое и единственное в его жизни, мысленно желать ему спокойной ночи и доброе утро каждый день, засыпая с мыслями о нём. Он научился скрывать свои переживания, тревоги — спрятал их глубоко в себе, закрывал сердце на десятки замков и никого не подпускал к себе близко. Приходилось врать Чимину о своём самочувствии и о том, что в последнее время он усердно готовится к экзаменам, поэтому и не может погулять после школы. Иногда у него даже получалось искренне улыбаться, когда тот старался рассмешить его. Ему не нужно было ничего говорить, Чимин сам всё видел и грустил вместе с ним, обнимал очень крепко и обещал надрать задницу этому Ким Тэхёну. Чонгук только грустно улыбался, отворачиваясь, чтобы смахнуть слезинки с глаз. Он не хотел выглядеть разбитым хотя бы перед лучшим другом. Все ведь привыкли видеть его сильным и серьёзным. Гордость школы, примерный сын, старательный ученик — так говорили многие, но только не сам Чонгук. В первое время он часто пропускал занятия, потому что приходить в школу с опухшим лицом было унизительным для него, да и отвечать каждому знакомому, что с ним всё в порядке, не хотелось. Интерес к любимому виду спорта угас за считанные дни, он пару раз ссылался на занятость в учёбе или плохое самочувствие, чтобы остаться дома, запереться в комнате и пролежать в кровати, заткнув уши наушниками. Он стал закрытым и менее эмоциональным на людях. Разговаривал редко, почти всегда о чём-то думал, смотря в окно, и всё равно не мог поверить, что всё закончилось так быстро. Что нет больше трепета в груди, когда его губы соприкасались с чужими, что его не встречают после школы и не обнимают на прощание, что у него не горят щёки от смущения просто потому, что он сидит на тэхёновых бёдрах и перебирает его волосы в своих пальцах. Что Тэхён сдался по щелчку пальцев, несмотря на то, что обещал ему больше никогда не отпускать. Отпустил на следующий же день, забавно. Вот так и доверяй людям. Чонгук перестал. Все воспоминания приобрели призрачные очертания. Тэхён окончательно пропал из его жизни, будто его никогда и не было в ней. Словно Сокджин ни разу не пересекался с Ким Тэхёном на работе, не общался с ним, не приглашал в гости, а Чонгук и знать не знал об этом человеке. Может, он вообще выдумка? Или плод разыгравшейся фантазии. А вдруг Чонгук не встречал Тэхёна вовсе? Не разговаривал с ним, не держался за руки, не цеплялся за него, как за спасательную соломинку. Может, Чонгуку просто было очень одиноко, и он всё себе выдумал? Но почему же тогда губы ещё помнят тепло других, и сердце разрывается на части? Почему Чонгук чувствует себя так, будто ещё немного, и его придётся собирать по кусочкам? Ни одного сообщения за четыре долгих месяца. Тэхён выкинул его из своей жизни решительно, забрав с собой все свои обещания и красивые слова. Какой же Чонгук идиот, раз поверил в сладкую ложь. С самого начала Ким был непостоянен: то неожиданно отталкивал, то прижимал к себе и горячо целовал, то пропадал на несколько дней. Снова пропал и, кажется, уже навсегда. Чонгук приезжал к нему на квартиру, но кроме «Он здесь больше не живёт», ничего не слышал, а после Тэхён сменил номер. С работы тоже уволился — не смог смотреть Сокджину в глаза. Чонгук даже думал, что тот уехал из города, начал новую жизнь где-нибудь в Тэгу и радуется теперь, ведь скинул такую тяжёлую ношу в виде Чон Чонгука. Сидя на ступеньках, в пыльном подъезде, парень успел о многом подумать. Нужно было жить дальше, подниматься на ноги, заканчивать учёбу, у него всё ещё впереди. Жизнь продолжается и зацикливаться на человеке, который тебя вычеркнул из знакомых — глупо, ещё глупее надеяться на встречу. Да, увидеть его очень хотелось. Сначала для того, чтобы ударить со всей силы, потом чтобы просто посмотреть в глаза и спросить, почему всё так получилось, потребовать хоть какого-нибудь объяснения. А теперь банально спросить всё ли в порядке. Потому что слёзы давным-давно высохли, а злость сменилась беспокойством. Он, наверное, самый глупый и ничтожный человек во вселенной, раз переживает за того, кто причинил ему много боли. Не может ничего с собой поделать, вот такой он: слишком добрый для этого мира. Это произошло в одиннадцать часов пятьдесят три минуты, Чонгук смотрел на большие часы, размещённые под потолком торгового центра. Они выбирали подарки на праздники, Чимин о чём-то рассказывал: то ли о своей сестре, которая будет в восторге от подарочного сертификата в парфюмерный магазин, то ли о предстоящих каникулах. Чонгук точно не помнит, он слушал друга краем уха, скользя безразличным взглядом по новогодним украшениям, а потом в толпе увидел знакомую фигуру — высокую, красивую, с синим шарфом на шее. Сердце в тот миг замерло, а глаза уставились на него. Это точно был Тэхён, он не мог ошибиться. Мужчина разговаривал с девушкой, что-то громко с ней обсуждая, улыбался своей теплой улыбкой, которую когда-то дарил Чонгуку, и не видел, как с третьего этажа на него смотрит парень, растерявшись от неожиданной встречи. Он пару секунд не верил своим глазам, ещё несколько не мог связать двух слов и объяснить Чимину в чём дело, следующие две минуты он бежал вниз, извиняясь перед людьми, которых нечаянно задел, но Тэхёна так и не нашёл. Тот растворился в толпе как лопнувший мыльный пузырь — не оставил ни следов, ни доказательств, что всё это было по-настоящему. Неужели показалось? Нет, Чонгук был готов поклясться, что видел Тэхёна с коробкой в руках. Значит, всё-таки не уехал. Эта мысль почему-то согревала в зимние дни, когда было особенно холодно и тоскливо. Чон грел ладони о бумажный стаканчик с кофе и вглядывался в лица посетителей торгового центра. Он приходил туда каждый день, на протяжении двух недель, надеясь увидеть его снова. Чимин лишь грустно улыбался, но ничего не говорил, просто сидел рядом и тоже смотрел, выглядывал. Чонгук должен был увидеть его ещё раз, хотя бы издалека. Он думал, что сумел смириться со своей болью, что отпустил все мысли о Тэхёне. Учёба и тренировки отвлекали его, Чонгук постепенно вернулся к прежней жизни — к той, в которой Тэхёна ещё не было. И всё вроде наладилось, всё стабилизировалось, как и говорил Сокджин, но стоило увидеть его снова, сердце предательски забилось в агонии. Не забыло, помнит ещё Тэхёна и его бархатный голос. Мысли о нём вернулись с новой силой, и Чонгук не мог перестать лелеять надежду увидеться. Новая съёмная квартира-студия, новая работа рядом с домом и новые знакомства — Тэхён тоже старался вернуть себя к обычной жизни, как бы ему не было тяжело. Он скучал по Чонгуку и чем больше это понимал, тем больше заставлял себя позитивно мыслить. Так будет лучше для обоих. Чонгук окончит школу, поступит в Сеульский университет, как и хотел, и забудет его со временем, всё у него будет хорошо. А Тэхён привыкнет ужинать в одиночестве и смотреть фильмы про супергероев без комментариев — Чонгук часто вставлял забавные фразы, привыкнет больше никогда не позволять себе быть с кем-то настоящим. И всё действительно шло как надо. Он встретил замечательную девушку, живущую по соседству, которая иногда приходила поболтать за чашкой кофе или просила помочь с делами по дому. Она была хорошенькой: вечно улыбалась и заставляла улыбаться его. Но отношения так не сложились. Тэхён постоянно видел лицо Чонгука, когда целовал её, обнимал, даже когда ласкал в кровати, и всё внутри болезненно сжималось и кричало от обмана. «Прости, я так не могу. Дело не в тебе, правда, ты замечательная». «Какой же ты мудак, Ким Тэхён». Не отрицает — сам всё знает, он и не такое слышал. А в голове на репите «грёбаный извращенец». Он устал от всех этих отношений, лучше быть одному, чем терпеть чужие обвинения. И лишь Чонгук был единственным, кто не капал на мозги и не просил познакомиться с родителями. С ним было гораздо проще. Так всегда: надо что-то потерять, чтобы начать ценить. Пока ты не разобьёшься о скалы, ты не поймёшь, что надо было сидеть внутри корабля, наслаждаться тем, что имеешь, а не высовываться наружу и прыгать в воду. К сожалению, иногда мы отпускаем нужных нам людей и больше никогда с ними не пересекаемся, но бывает и так, что судьба даёт нам второй шанс. Первое, что чувствует Тэхён, когда видит сидящего Чонгука вдалеке, это смятение. Он останавливается посреди магазина и долго не может пошевелиться. Ноги словно приклеились к полу, а взгляд застыл, весь мир сжался до одной точки, и этой точкой звался Чон Чонгуком, который, замерев, не спускал с него глаз, а после стремительно сократил расстояние, оказываясь совсем близко. Тэхёна выбрасывает в другую вселенную, он стоит, напоминая статую, и смотрит очень внимательно, не веря своим глазам. Перед ним Чонгук в своей любимой чёрной куртке, ботинках, с отросшими волосами и дрожащими ладонями. Взгляд Тэхёна смягчается. — С Рождеством, — тепло улыбаясь, говорит он. Чонгуку не до поздравлений, у него сердце сейчас выскочит из груди от одного только осознания, что всё происходит наяву. Он не слышал его голос так долго, что теперь тот кажется каким-то странным. — Я так скучал, — почти шёпотом в ответ. Больно смотреть на него, ещё больнее слышать тихое «я тоже».