Эхо прошлого

      Он уже в сотый раз спрашивал себя, что делает здесь. Когда ему в офис позвонил старый Пилчер, Кит не особо понял, что от него хотят. Он деловой человек, и читать газетки со светской хроникой у него нет времени.       Кит считал себя частью богемного мира, но круг его знакомых не состоял из актеров, художников, музыкантов и прочих бездельников. Банковская элита была совсем иной. Тут главное то, сколько ты зарабатываешь и что у тебя есть. Это совсем другие люди, не то что знакомые Патрика.       Однако Кит все же решился отдохнуть, пусть и на похоронах. В последнее время ему некогда было праздно проводить время. Уже два года тянулся бракоразводный процесс. Жена Вирджиния ушла, не согласившись быть для него на втором месте после работы, да и начав подозревать, что он протирал столы со своей молоденькой секретаршей Энджи.       Он и вправду трахал Энджи, но никогда не считал это чем-то серьезным. С Вирджинией все слишком сложно: у нее вечно то болела голова, то она слишком устала, то дети еще не легли спать. Он мужчина, которому нужно удовлетворять свои потребности, а тут Энджи в таких обтягивающих юбках, будто одета всегда с подиума от самого Сен-Лорана [1]. Когда она нагибалась к нему, он видел ее ложбинку, и его член мучительно болел. Поначалу Кит пытался переносить свои аппетиты на жену, но Вирджиния постоянно находила отговорки, да и она явно была из той породы женщин, которых секс не прельщает. Она была фригидной, и как он этого не замечал, когда решил жениться на ней? Тринадцать лет брака треснули в один миг, хотя так говорила именно Джина. В общем, ее имя полностью соответствовало ее натуре.       Кит женился на ней, потому что так было выгодно. Так все делалось в их кругах. Банкиры часто сводили своих детей с детьми из таких же семей, чтобы объединить капиталы: зачем привлекать людей извне, если это может окончиться плачевно, ведь все только и делают, что охотятся за деньгами, желая отхватить кусок пожирнее.       Кит и Вирджиния знали друг друга с детства. Их отцы дружили очень давно и считали чем-то естественным, если их дети поженятся. Они стали делать все, чтобы Кит и Джина постоянно виделись. Поначалу Кита вообще не интересовала эта маленькая брюнетка, которая любила верховую езду и теннис, ведь у него была девушка, с которой он встречался уже не один год и собирался жениться, несмотря на то, что все были против.       Летиция Лоулз вообще никого не устраивала. Девочка из бедной семьи, к тому же училась на археолога. По мнению его родителей, она была охотницей до чужих денег, учитывая то, как они познакомились. А нашли они друг друга в конце шестидесятых в одном из прокуренных пабов, где громко играла рок-музыка. Кит любил рок и знал, что Летти тоже любит. Ему было все равно, что он относился к финансовой элите страны, а Летиция не имела ничего за плечами. Ему не нужно было работать: деньги сами падали к нему. А вот Летти приходилось работать продавщицей в «Biba» [2], хоть ей и не нравилась эта работа.       Кит хотел швырнуть мир к ее ногам, в то время как она ясно дала ему понять, что ей ничего не нужно. Это, казалось ему, было красноречивее всяких слов, но его родителей это не убедило. Они продолжали думать, что ей нужны только деньги. Мама никогда не сдерживалась в выражениях, и Летти обижалась, считая, что однажды это разрушит их отношения до основания. Была ли она права? Отчасти.       — Этой оборванке нужны твои деньги! — постоянно повторяла Иветта. — Ничего другого ей не надо.       — Почему ты такая злая?! Она ни о чем таком не думает, иначе бы уже попросила у меня все.       — Сначала ты снимаешь с ней квартиру, что вы уже и делаете, и она вроде платит за свое проживание, но ты водишь ее во все приличные места. Еще чуть-чуть, и она скажет, что ей нечего надеть, а к этому платью ничего не подходит. — Иветта налила себе мартини. — Вот увидишь. Этот день настанет. И потом, подумай сам, какая у вас будет семья?       — Нормальная семья, а не такая, как у вас с отцом. — Ему очень хотелось задеть мать, и это удалось. Иветта нахмурилась, но сделала вид, что все в порядке.       — Она будет вечно в своих экспедициях. Там будет много мужчин, которые будут захаживать в ее палатку, и всем будет нужно одно — секс, — последовал новый аргумент от матери. — Ты готов к тому, что ее постоянно не будет дома, а еще к тому, что будешь ее ревновать? Постоянно?       — Мама, ты сгущаешь краски.       Иветта рассмеялась.       Она всегда пыталась донести до него, что ничего у них с Летти не выйдет, и в итоге так и получилось. Они пережили бурю 1969 и, кажется, смогли все преодолеть, пока Летти не забеременела, а потом не потеряла ребенка. Еще год они пытались реанимировать отношения, но в один прекрасный день Летти просто собрала чемоданы и уехала куда-то в Египет.       С тех пор они больше не виделись. Летти не выходила на связь, а Кит просто спустил все на тормозах. Он считал, что разбившуюся чашку не склеить — и тогда зачем-то обратил свой взор на Вирджинию.       Они не начали встречаться, они просто трахались. Кит был так подавлен после ухода Летиции, что не замечал, насколько секс с Джиной ужасен. Их отцы быстро решили взять дело в оборот: чего это они будут просто трахаться, пусть лучше женятся.       Отец всего лишь один раз намекнул, что им пора бы пожениться, и Кит согласился. Он сделал предложение, и Джина сказала «да». Она сразу же принялась за организацию пышного торжества.       Они смогли сыграть свадьбу только через полтора года. Это случилось в 1973 до того, как разразился энергетический кризис. Киту казалось, что они смогут быть счастливы, и вроде все налаживалось. Родился их первый сын, потом второй, и вроде бы Кит должен был испытывать приступы счастья, но вместо этого все больше и больше понимал, что женитьба на Джине была самой большой его ошибкой.       Он начал ей изменять. Энджи была далеко не первой его любовницей. Кит стал искать короткие отношения — ночных бабочек, но и это быстро прекратилось. Все стали говорить о ВИЧ, и Кит, боясь заболеть, как и любой другой заразой, решил, что проще искать любовниц на три-четыре месяца, и, когда такие отношения начнут приедаться, можно будет все прекратить.       Знала ли Джина об этом? Нет, не знала или делала вид, что ее это не волнует. Она предпочитала жить в своем идеальном мире, где муж приходит каждый день домой и они ужинают, а по выходным ездят за город. Это была идиллия, которой вряд ли можно было так просто достигнуть.       Но все рухнуло, когда Джина пришла в банк и застала Кита за тем, что он смачно имел Энджи. Это стало последней каплей, или, может быть, это раскрыло глаза Энджи, и она поняла, что так больше не может продолжаться.       — Я подаю на развод, — сухо сказала она, когда он вернулся домой.       — Хорошо, — согласился он.       Два года они утрясали финансовые отношения. Вирджиния не хотела так просто сдаваться, а Кит не хотел все отдавать ей даром.       — Сынок, ты просто полный идиот, — как-то сказал отец. — Ты потерял такую женщину.       — Которая в постели бревно? — удивился Кит.       — Знаешь, не все могут иметь все и сразу, — отрезал отец.       Кит ударился в работу, и происходящее вокруг перестало его волновать. И вот звонок из Слэйнса. Его давний друг, с которым он много лет уже не общался, умер.       Это было очень странно и даже необычно, но, с другой стороны, как он может судить об этом, если не интересовался жизнью друга столько лет. Наверное, поэтому он решился приехать в замок.       — Вас уже ждут, — сказал старый Пилчер в холле. Кит улыбнулся.       — Кто еще здесь? — спросил он.       — Миссис Брикстон со своим мужем, — ответил дворецкий.       О, Конни! Вот черт!       С Конни Кит был знаком очень давно. В конце шестидесятых они вместе ходили в одни и те же клубы, где слушали рок, курили дурь и спали с теми, с кем хотели. Кажется, они спали с Конни пару раз, и то по пьяни, но дальше этого не зашло. Конни вообще ни с кем из компании не встречалась, считая, что найдет спутника куда лучше. Она искала спонсора, а не мужа.       — Хорошо, — спокойно сказал Кит.       — Пойдемте. — Пилчер повел его на второй этаж. — Ваша комната у библиотеки.       — Это такая насмешка от Катрионы? — поинтересовался Кит. — Не читал книги, пока здесь гостил, и прочтешь потом? Старая карга в своем репертуаре. Неудивительно, что Патрик всегда ее не переваривал.       — Ужин будет в пять.       — Да-да, — рассеянно ответил Кит, ощущая, что хочет остаться один.       В последнее время он все больше и больше ощущал, что ему нужно побыть одному. Жизнь научила его тому, что надежды сбываются далеко не всегда и то, что поначалу кажется блестящей перспективой, может оказаться горьким разочарованием. Возможно, его пребывание здесь окажется чем-то именно таким.       Глубоко вздохнув, чтобы унять беспокойство, он расправил плечи, поправил ткань на брюках и пошел прочь из комнаты, а потом вниз. Было довольно тихо, и, похоже, кроме него здесь пока еще никого не было, не считая Конни и ее верного пса. Он переходил из комнаты в комнату и, поскольку замок был большим, со множеством дверей и коридоров, через некоторое время перестал понимать, где находится. Наверное, он еще долго блуждал бы, если бы вдруг не услышал в одном из дальних коридоров признаки жизни. Это была Катриона, и она беседовала со служанкой.       Кит помнил старую каргу, как они все прозвали ее. Впервые он увидел ее, когда Патрик пригласил свою компанию в замок, где вырос и провел самые забавные годы. В то время вся их небольшая компания искала, где провести лето дешево и не скучно.       Катриона всегда старалась выглядеть как кинозвезда, сошедшая со страниц журнала. Одевалась в костюмы от Шанель, обязательно меховое манто, оправдываясь тем, что в замке холодно, хотя все, кто здесь жил хоть какое-то время, знали, что это не так. Катриона относилась к тем людям, которые считали внешний лоск показателем достатка и благополучия. Кит, конечно, это знал, даже очень хорошо, но другие, кто приезжал в замок вместе с Патриком, не понимали этого.       Сын Катрионы умер очень молодым. Трагическая случайность, которая всем казалась нелепостью. Упал с лестницы. А может быть, все было совсем не так. Патрик всегда задавался этим вопросом. Он догадывался, что между отцом и бабкой был какой-то конфликт, и позже оказалось, что так и есть. Алан был гомосексуалистом и потом перестал это скрывать, несмотря на то, что у него была жена и сын. Наверное, поэтому Патрик рассказывал о тех временах с презрением и называл годы, проведенные в Харроу [3], лучшими годами своей жизни, ведь он был вдали от дома.       — Господи, хоть бы десять месяцев в году не слышать, как они все грызутся, — говорил Патрик.       — Почему твой папаша не съедет от своей мамаши? — Киту всегда казалось, что это самый легкий путь для решения всех проблем.       — Мой папаша умеет только тратить деньги, — отвечал Патрик. — Его в этой жизни мало что интересует.       — Бывает. — Кит всегда улыбался после этой фразы.       Кит хотел избежать столкновения с Катрионой. Конечно, он встретит ее за ужином, но все же сейчас он хотел остаться незамеченным. Но, кажется, у старой карги слух был как у кошки, которая слышит каждый скрип и шорох мыши.       — О, Кит, — воскликнула она.       Киту пришлось выйти из-за угла. Она подошла к нему. Время вообще не трогало ее, хотя пластические операции и правильное питание делают свое дело: ты выглядишь как звезды сериала «Династия» [4], словно каждый день проводишь в салонах красоты.       — Рада, что ты приехал раньше всей этой стайки стервятников, — начала она.       — А я думал, это именно я отношусь к стервятникам, потому что моя дружба с Патриком — это всего лишь выгода, — съязвил Кит. — Но вы все же решили позвать меня сюда.       — А ты и не отказался приехать, — парировала Катриона. — Все же остались тут незавершенные дела, да?       — Вы и дальше будете меня винить во всем? — раздраженно поинтересовался Кит.       — Кто сказал, что это именно ты? — Она зло посмотрела на него. — Я могу сказать, что мог быть кто угодно, кто был здесь тогда.       — Вот поэтому вы пригласили сюда Констанцию? — Кит не хотел про это говорить, но слова сами слетели с языка.       — Она дружила с Патриком, — просто сказала Катриона. — Что в этом такого? По крайне мере, я точно уверена, что она не пыталась никого совращать.       — О, тогда вы были совсем иного мнения. — Кит засмеялся. — Тогда вы считали, что именно Конни виновата в той буре.       — Вы все виноваты. Тем более твоя Летиция. Та еще странная личность. А ты знаешь, что с ней сталось потом? — Она решила напасть первой, но Кит ощущал, что вполне может дать ей отпор.       Нет, он не интересовался судьбой Летти, но был уверен, что Катриона так же ничего не знает, как и он сам. Откуда эта старая карга может узнать, если раз в год она ездила в Эдинбург и раз в Лондон, где проводила всего месяц? Она даже в Абердин неподалеку от замка не ездила, считая, что нечего делать в этом скучном провинциальном городе. Тем более ей, наследнице древнего рода горцев. Катриона была дочерью лорда, и каким-то чудом ей достался титул отца, как и ее сыну.       — Какое вам до этого дело? — вспылил Кит.       — Конечно, он не знает, — услышали они оба. Кит обернулся: в коридоре стояла Летиция Лоулз. — Кажется, нас тут ждет жаркое время.