Эхо прошлого

      Тишина звенела от напряжения. Казалось, еще чуть-чуть, и лампочка взорвется. Гости еще не сели за стол, а Катриона уже ощущала, что бури не миновать.       Катриона поправила меховой воротник, продолжая внимательно рассматривать гостей. Она помнила их молодыми и глупыми, когда Патрик впервые привез их всех сюда. Тогда им казалось, что, несмотря на то, что они хотят разного по жизни, дружба будет вечной. На самом же деле все рассыпалось во второе лето, проведенное здесь.       Катриона сразу поняла, что ничего хорошего из этого не выйдет. Три девушки, два парня. В таких отношениях не обойтись без ревности и зависти. Две пары и одна Конни, заявлявшая, что не встречается со всякими хлюпиками, потому что хочет продать себя как можно выгоднее.       Амбиций у этой девицы было хоть отбавляй. Конни уже в двадцать знала, что хочет стать звездой и что непременно этого добьется, неважно как. Катриона ее невзлюбила, хотя Морган она очень нравилась. Наверное, все потому, что Конни была свободная как ветер, а Морган, вышедшая замуж в семнадцать лет, ничего в своей жизни толком не видела.       Патрик сказал, что от его друзей проблем не будет. Однако как же ее выводило из себя то, что они поздно ложились спать, курили, пили, смеялись и вообще постоянно нарушали правила, заведенные в доме. Но Катриона терпела, хотя бы ради Морган. Она до сих пор испытывала вину за то, что они с матерью Морган заставили ее выйти замуж за Алана. Тогда они обе думали, что он образумится, возьмется за голову и все станет лучше. Они жестоко ошибались.       Жизнь в Слэйнсе стала для Морган сущим адом. Молодой муж пренебрегал ею, всячески оскорблял, говорил, что она толстая, особенно бедра, и ей срочно нужно сбросить пару-тройку килограммов. Влюбленная в мужа Морган спешила исполнить любую прихоть мужа, и одно из таких желаний Алана чуть не стоило ей жизни. Если бы миссис МакМилл не увезла дочь из Слэйнса, то и Патрик бы не родился.       После рождения Патрика всем казалось, что теперь-то все наладится. В доме будет мир и покой, а супруги найдут общий язык. Но все стало еще хуже. Алан унижал Морган, заставлял наблюдать за тем, как он сношается с мужчинами. Ему нравилась сама мысль, что кто-то подсматривает за ним.       Все закончилось, когда Алан умер. Катриона так и не сказала полицейским, что он не просто так упал с лестницы. Зачем им было знать, что накануне она попросила прислугу натереть ступеньки, зная, как они с супругом любили выяснять отношения на лестничной площадке? Конечно, эта была трагическая случайность, хоть и в чем-то запланированная.       Катриона очень надеялась, что после смерти единственного сына в ее доме будет покой. Но она снова ошиблась. Патрик рос настоящим бунтарем. Он не собирался жить так, как требовали окружающие. В школе он балансировал на грани вылета. В юности его часто ловили на употреблении легких наркотиков. Его увлекла эта странная жуткая музыка, и благодаря ей он и подцепил себе дружков.       Патрик и Конни учились в одном колледже, но познакомились именно на концерте. Почему-то Катриона не сомневалась, что они переспали в первый же день. Все знали, какая шлюха Констанция Брикстон: ни одна газета, освещающая светскую хронику, не обходилась без обсуждения ее личной жизни. Конни была даже хуже Бетти, ее вечной соперницы.       Трудно сказать, как познакомились Патрик и Кит. Судя по всему, в том же пабе, что и остальные. Тогда Кит встречался с Летицией, и все окружающие считали их идеальной парой. Все, кроме Катрионы. Она сразу поняла, что желание быть независимой сожрет Летицию и она рано или поздно бросит любовника-банкира.       Была еще одна девушка в этой компании. Утонченная, легкая как перышко — Патриция Хартли. Она училась на дизайнера, а пока работала моделью. Катрионе она показалась сильно худой, понятно, что тогда была такая мода, но нельзя же так издеваться над собой. Патриция встречалась с Патриком, и нетрудно было понять, что внук нашел в ней. Хотя Морган считала Пат достойной кандидаткой. И славу Богу, что ничего так и не получилось.       Сейчас за столом было пятеро, но дочь Летиции и муж Конни явно не вписывались в компанию. Катриона прекрасно понимала, зачем их взяли с собой: чтобы хоть как-то разрядить обстановку.       — И к чему все эти формальности? — небрежно спросил Кит.       Катриона метнула в его сторону злой взгляд. Ему вообще стоило бы помолчать, потому что они оказались сейчас здесь в том числе из-за него. Да, во всех своих бедах Катриона винила друзей Патрика. Они дурно влияли на него и, самое главное, всячески поощряли его пагубные пристрастия.       — Ну, ты бы мог сюда не приезжать, — отозвалась Летиция. — Мог сидеть в своем шикарном офисе и раздавать указания своей милой секретарше, а потом прийти домой к своей красавице жене, которая проводит чаепития по субботам.       Катриона усмехнулась. Было видно, что девочка держит обиду на Кита. Прошло столько времени, а она не может его забыть, хотя давно уже пора бы. Катриона помнила, что рассказывал ей Патрик о бывших друзьях. Бывшими они стали не после бури лета 1969-го, а намного позже. Патрик никогда не сдерживался в выражениях. Он не понимал этот холодный мир финансов, в котором находился Кит, и совсем не понимал Летицию. Впрочем, она исчезла из его жизни довольно быстро, и Патрик просто забыл о ее существовании.       С внуком Катриона общалась нечасто. Он старался как можно чаще бывать в Шотландии. Сначала Патрик жил в Лондоне, потом, когда у него появились большие доходы, пришлось переехать в Париж, и каждые три месяца внук менял страны. Порой Катриона просто не успевала следить за его передвижениями. Нельзя сказать, что у них были плохие взаимоотношения, но и теплыми они точно не были.       — У меня нет жены, — пробурчал Кит.       — Ничего, заведешь новую, — вставила Конни. — Ведь так все делается в этом мире?       — Неужели для тебя все меряется только сексом? — упрекнул ее Кит.       — Ну, вообще-то да, думаю, ты это знаешь, — напомнила Кони.       — Мы не для этого сюда приехали, — тихо сказал Дэвид, но все слышали в его голосе сталь.       Ему вообще все это не нравилось. Он считал, что перед похоронами надо думать только о хорошем, по крайней мере, этому его научили родители. Безусловно, закадычные друзья много лет не виделись, им было что сказать друг другу. Но никого не волновало, как могло случиться так, что мужчина в самом расцвете сил погиб. Кажется, никто, кроме Дэвида, не задавался этим вопросом, и это было самое обидное.       — Мы приехали, чтобы почтить память Патрика, — театрально заявила Кони. — Хотя что тут сказать, как жил — так и умер.       — На твоем месте я бы сдержалась в выражениях, — прогремел хриплый голос Катрионы. — Ты вообще последняя имеешь право говорить. Все его друзья…       — Ну, судя по тому, что здесь только мы, их не было, — рассудила Кони. Она отпила прохладного вина, внимательно разглядывая присутствующих. — Вот только не надо тут рассказывать, что дороги сейчас плохие и они не смогли приехать. Мне не стоило большого труда навести справки. В последние два года Патрик разругался со всеми.       — Неудивительно, — пробормотал Кит, понимая, что Конни за прошедшие двадцать лет не сильно изменилась. Она все так же остра на язык и все так же, как и в былые года, поможет поставить старую каргу на место. — Патрик всегда был склонен к саморазрушению.       — А ты нет? — попыталась уколоть Катриона. — Ты не был склонен к саморазрушению?       — Конечно, нет. — Кит положил вилку и нож. — Я всегда отдавал себе отчет в своих действиях. Это же настоящая глупость — умереть молодым только потому, что за столько лет оказалось трудно выучить простую истину, что за руль нельзя садиться в пьяном виде. Как он вообще мог вести машину в таком состоянии?       — А-а, — протянула Летиция, — я все поняла. Поняла, почему нас всех позвали сюда, прислав слезливую телеграммку: чтобы обвинить нас в его бедах. А это очень сильный ход, Катриона. Чертовски умно.       — А разве это не так? — вспылила Катриона, бросая полный презрения взгляд на Конни, которая зажигала сигарету.       — Мы, кажется, еще в прошлый раз выяснили, что ничего такого не сделали, — напомнила Летиция. — И да, смерть Патрика уж точно на вашей совести.       Катриона понимала, что сама отчасти виновата в том, что загнала себя в ловушку. Она хотела как лучше, а в итоге ошибки общества едва не заставили ее поверить, будто это она довела Патрика. Но, в отличие от многих, Катриона знала, что эти годы творилось в жизни внука. А его так называемые друзья даже с Рождеством и днем рождения перестали поздравлять.       Патрик после того лета сильно изменился. Он подсел на наркотики, и Катрионе стоило больших усилий вылечить его от зависимости. Она видела, как начал чахнуть ее внук. Последней каплей стало то, что она однажды не смогла дозвониться до внука, а его тогдашняя девушка сказала, что не видела Патрика несколько дней. Катриона, используя свои связи, перерыла весь Лондон и нашла Патрика в одном из вонючих районов города, где за дозу можно было получить все.       Она отправила его в Швейцарию на целый год. Там Патрик, кажется, обрел душевное равновесие. Он вернулся в профессию, стал много зарабатывать, и тогда Катриона стала подумывать о том, чтобы женить внука. Ей такая идея казалась весьма заманчивой. Однако Патрик взбунтовался и уехал из Шотландии, даже не попрощавшись с бабушкой.       Все женщины в его жизни были преходящими. Патрик не хотел строить серьезные отношения. Он объяснял это тем, что ему просто нравится секс и он не собирается лишаться этого ради жены и пары детишек.       — И что с тобой будет дальше? — бесновалась Катриона. — Ты сам подумай?       — Ты сама подумай. Во-первых, я не могу жить в Англии, из-за этого гребаного правительства приходиться мотаться по свету, чтобы успевать складывать деньги в свой карман. Во-вторых, ты знаешь, почему у меня боязнь любви.       — Боязнь любви? — удивилась Катриона. — Я понимаю, что дело в твоем отце и матери, но тебя это не касается.       — Дело вовсе не в родителях, а во мне самом и, конечно же…       — Господи, в той самой девке? — Голос Катрионы задрожал. — Ты до сих пор любишь ее?       — Да, я люблю Пат, — спокойно ответил внук. — И это уже никогда не изменится, что бы ты ни сделала.       — Тогда зачем так прожигать свою жизнь? Жена необязательно должна быть сексуальным объектом. Она еще может быть и другом, — заметила Катриона.       — Ты вообще слышишь меня? — После этой фразы стало ясно: разговор лучше не продолжать.       — Да, я тебя слышу.       Катрионе всегда казалась, что Патрик быстро забудет Патрицию Хартли и больше никогда не вспомнит о ней. Однако шли годы, а она оставалась важной частью его жизни.       Тогда, летом 1968-го, Катриона почему-то сделала вывод: они вместе, потому что им нравится спать вместе. Патриция была тихой и очень скрытной. Она предпочитала находиться вдали от всех, делая вид, что ее ничто не заботит. Она не любила долгие беседы, не любила все эти посиделки с картами и вином. Патриция пребывала в каком-то своем странном мире.       Катрионе всегда казалось, что именно из-за столь странного характера Пат они с Патриком не смогут быть вместе. Это быстро наскучит ее внуку, которому всегда в жизни нужен был праздник. Поэтому он и старался почти каждое лето привозить друзей к себе домой, чтобы дни, проведенные в Слэйнсе, не были такими скучными, как в детстве.       Патрик устраивал вечеринки, куда приглашал многих из его шотландских знакомых. Он был душой компании, но вся проблема была в том, что он не разбирался в людях, поэтому вокруг него всегда вились пиявки, так и желающие присосаться к нему, чтобы заполучить его благосклонность, а потом и еще что-то.       — Я женюсь на ней. — Вот что заявил Патрик за день до той самой бури.       — С ума сошел? — возмутилась Катриона.       — Я в добром здравии, — холодно ответил Патрик.       — Я не позволю! — Катриона ударила ладонью по столу.       — Мама, — робко начала Морган. — Думаю, это не наше с вами дело.       — Еще как наше с тобой дело, — возразила Катриона. — Ты вообще понимаешь, — обратилась она к внуку, — на ком ты собираешься жениться? Ее родители — отъявленные алкоголики. Девочка росла в приюте…       — Тебя только это интересует, — обиделся парень. — А не то, что я чувствую к Пат. Тебя вообще ничего не волнует, кроме этого чертового замка и этих проклятых денег.       Это была роковая ошибка — возражать ему, но прошлого уже никак не исправить. Осталось только слушать его эхо.       Катриона снова обвела взглядом большую столовую. Она позвала всех сюда только с одной целью: чтобы они поняли, что натворили несколько лет назад, и признали, что виноваты в смерти друга.       Леди МакКлелланд хотела, чтобы они хотя бы немного страдали, и если она верно сыграет свою партию, то у нее это получится. В этой комнате слишком много тайн между всеми участниками. Нет ничего лучше мести, которая порой слаще любви.