Эхо прошлого

      — Мне так страшно, — прошептала Пат, роняя голову на руки. — Мне очень страшно, Конни.       Утром после ночного признания Пат и Конни пили кофе на кухне. Кухарка отправилась в город за продуктами: сегодня должны были приехать какие-то важные гости. Старая карга все утро ворчала, что никто не может вовремя спуститься к завтраку и что богема совсем обнаглела. Конни и Пат остался только кофе и немного черствого хлеба, который они макали во вчерашний соус. Полезного мало, но приходилось довольствоваться тем, что было. Да, обе следили за фигурой, считая, что лучшая еда — наркотики и алкоголь, вот они точно помогают оставаться в форме.       Патрик и Кит ушли с утра на рыбалку. Вообще-то понятно, какая у них там на самом деле рыбалка. Вот и Летти их сопровождает, видимо решив, что пусть местные девицы сидят в сторонке и облизываются. Хотя они все такие прилежные, не то что столичные штучки, познавшие прелести большого города. По сути, можно было не бояться, но Летти на всякий случай тоже поехала.       Конни копалась в сумке в поисках сигарет и зажигалки.       — Ты можешь рассказать Патрику. Он будет очень рад, что наконец-то заполучил тебя, а Морган на радостях пойдет уговаривать старую каргу, чтобы она передала вторую часть наследства Патрику. Видишь, не такой уж и плохой расклад. Есть и другой выход.       — Я не хочу связывать свою жизнь с Патриком только потому, что беременна, — отрезала Патриция. — Получится, что я всю жизнь буду ему должна, и потом старая карга действительно не позволит мне жить так, как я хочу.       — Меняя любовников и употребляя все запретное? — закончила за Пат Конни. Та кивнула.       Конни наконец-то нашла зажигалку и красно-белую пачку «Мальборо». Она закурила и предложила подруге, но та отказалась. Пат слишком нервничала, чтобы курить, хотя считалось, что сигарета как раз способна быстро вернуть душевное равновесие. Пат хорошо знала, что дает ей покой — кокаин. После завтрака, пока нет Патрика, она сможет сделать инъекцию.       — Дело даже не в этом. — Патриция вздохнула и отпила кофе.       — А в чем? — Конни стряхнула пепел с сигареты. — По-моему, ты боишься соседства карги.       — Я не люблю его и давно хочу с ним расстаться. — Пат замолчала. — И потом, брак не входит в мои планы. Ты же знаешь Бетти, ту танцовщицу из Ковент-Гардена? Так вот, она тоже не горит желанием выходить замуж, но она любит своего парня.       — Она нас младше, Пат, — не согласилась Конни, — а еще она хочет сделать головокружительную карьеру.       — Я тоже хочу сделать карьеру, несмотря на то, что могу вечно сидеть дома. Я хочу быть как гребаная Йоко Оно. — Пат ударила ладонью по столу. — С Патриком я никогда ничего не добьюсь.       — Тогда и не надо слез, — отрезала Конни. — Я позвоню Даку, когда будешь готова, но думай, времени у тебя не так много. Знаешь, говорят, в четыре недели у плода уже бьется сердце.       — Это все равно еще не человек, — нашла себе оправдание Пат. — Надеюсь, ты меня не осуждаешь?       — Кто я такая, чтобы тебя осуждать? — Конни улыбнулась. — Я сама делала это, потому что так было надо. Тебе самой решать.       — Позвони Даку, — попросила Пат. — Я заплачу.       — Думаю, тебе он все сделает за минет. — Конни потушила сигарету. — Что ж, я пойду позагораю, пока к старой карге не приехали гости, а то их шокирует мое новое бикини в горошек.       Конни встала и, когда оказалась в дверях, бросила внимательный взгляд на Пат. Вид у нее был несколько жалкий, но, с другой стороны, не так уж и много от нее сейчас требуют. Всего лишь явиться в назначенное время, а потом расплатиться.       Дак, он же Роджер Дакери, темная личность. Он приторговывал в клубах наркотиками, знал местных мафиози, водил отношения с рокерами и их бешеными группами, а еще обожал секс. Хотя, опять же, кто из этого поколения и среды его не любил?       Конни попросила его о помощи, и он согласился, потому что знал: она обратится к нему еще не раз. Никто не виноват, что женщине не принадлежит собственное тело. По всем законам она не имеет права решать, рожать ей или нет. Вернее, аборты в Англии разрешены только при наличии веской причины, к примеру, плохие социальные условия или заболевания. Но у Пат не было ни первого, ни второго. Она не хотела делить жилье с еще несколькими девушками и снимала дешевую квартиру. Любой врач скажет, что у нее есть дом. Также Пат совершенно здорова, хотя вот тут была небольшая лазейка, которой пользовались парни, когда не хотели идти служить. Они глотали таблетки, вызывающие болезненные симптомы. Но это очень зыбкий способ сделать легальный аборт. Оставалось искать акушеров, которые подрабатывали на дому тем, что помогали таким заблудшим душам, как она.       Конни помнила, как это случилось у нее. Дак нашел врача в центре Лондона. Пришлось полагаться на ее слова, помня при этом, что не исключен летальный исход. Конни пожалела, что накануне прочла «Триумфальную арку». Она была под сильным впечатлением и всю ночь думала о том, что умрет после того, как врач будет выскребать из нее ребенка Кита. Утром Конни покурила кокаин, принесший спокойствие. Странно, но она не ощущала боли, наверное, наркотики притупляли ощущения. Боль пришла на следующий день. Она не находила себе места, понимая, что начинает сходить с ума. Спасали только дозы разных наркотиков.       Конни никогда не считала себя зависимой, да и кто вообще себя признает таковым? Ведь вещества открывают сознание, помогают творить великое — в этом у нее не было никаких сомнений. Она подсадила Пат, а та в свое время — Летти. Хотя последняя предпочитала испытывать кайф лишь время от времени.       — Некрасиво, когда блондинка пережаренная, — услышала Конни голос Летти.       — Ну, я только начала загорать. — Конни приподнялась на локте.       — Классный купальник. — Летти улыбнулась.       — Я отдала за него немало, — похвасталась Конни.       — Надеюсь, не за минет? — подколола подругу Летти.       — Ну, за него я выбила неплохую скидку. Могла бы и больше, но девушка менеджера приперлась. А вообще, когда работает эта стерва Мэри, всем халява обламывается, — объяснила Конни.       Летти снова оглядела подругу с ног до головы. Ей и правда шел этот алый цвет, а с красной помадой наверняка было бы еще красивее. Лифчик подчеркивал высокую грудь, а низкие плавки очерчивали линию бедер. Конни всегда знала, как привлечь к себе внимание.       — Не будь строга к ней. Мэри просто хочет, чтобы все было верно.       — Ну, знаешь ли… — Конни почему-то замолчала. — Все хотят, чтобы все было верно, только сейчас это мало кому нужно.       — Ну, не будь такой злой. — Пат улыбнулась подруге. — Она очень хорошо работает.       — Она стреляет глазками и все ищет себе мужика. — Конни откинулась на покрывало.       — Ты этим тоже занята. — Это был камень в огород Конни, но Летти не хотела обидеть подругу.       — О нет, я в поисках спонсора и связей и при первой же возможности кину его, а вот Мэри в ожидании принца, который вытащит ее из этой безнадеги. В данном случае у нее мечта найти себе рокера, потому что они очень много зарабатывают.       — И все жутко неверные, — добавила Летиция.       — Ну, знаешь ли, в наше время верность — пережиток прошлого. Никому не нужна. — Конни закрыла лицо шляпой.       — Что ж, тут ты права. — Конни уловила в возникшей паузе нечто нехорошее. — Слушай… Как ты думаешь, как Пат отнесется к тому, что Патрик ей изменяет?       — Он? — Конни удивилась услышанному. — Он изменяет?       — Ну да, я еще в Лондоне видела, как он целовался с этой девчонкой в углу.       Конни засмеялась. Она, конечно, не считала Патрика святым, но знала, что он не из тех, кто будет трахать все, что движется.       — Не бери в голову.       — Хорошо.       Летти больше не стала ни о чем говорить с Конни. Она решила пойти принять душ, а еще задать пару вопросов Киту. Один из них — по поводу блондинки, с которой он сегодня говорил на дороге.       — На кого ты смотришь? — спросила Летиция, когда вошла в их с Китом спальню.       — На сад, — соврал Кит. На самом деле он уже минут пятнадцать наблюдал за Конни.       Летти не стала переспрашивать, так ли это, она доверяла Киту, несмотря на то, что все вокруг только и твердили, что это опрометчиво, мол, все мужчины обманщики, а такие богатые, как Кит, тем более.       Не то чтобы на Летти были надеты розовые очки и она не замечала ничего вокруг себя, скорее она просто хотела быть лучшего мнения о Ките.       — И что там интересного? — спокойно задала вопрос Летти, подходя к Киту.       Он облегченно вздохнул, потому что Конни отошла туда, где меньше солнца, и, следовательно, Летти не могла понять, куда он смотрит.       Кит всегда восхищался Конни: тем, как она выглядит, как подает себя. Как говорит с людьми, как смеется. Но больше всего его в ней зацепило то, какой она была в постели. Конни вытворяла нечто невообразимое, и порой ему казалось, что он влюблен в нее. Но одним сексом сыт не будешь, в любом случае такие отношения рано или поздно пошли бы на спад, если бы Конни сама не предложила расстаться.       — Знаешь, Кит, у нас с тобой ничего не выйдет, как бы мы ни старались. Мы слишком разные, — сказала тогда Конни.       — Насколько мы разные? — спросил Кит, пожирая ее глазами.       — Настолько, что у нас разные цели в жизни. Я хочу стать звездой, а тебе нужна рядом жена, не такая, как я.       — Я не смогу найти кого-то лучше тебя, понимаешь?       — Кит, раскрой глаза, вокруг полно всяких разных девиц, готовых на все. — Конни отстранилась от него. — Некоторые из них намного лучше меня, поверь.       — Нет, я не верю. Мне вообще иногда кажется, что ты специально на себя наговариваешь, чтобы я не хотел остаться с тобой.       — Послушай… — Она уже устала ему объяснять. — Я очень люблю секс и вряд ли откажусь от всего того, что есть у меня в обычной жизни.       — Тогда я тоже сяду на наркотики, чтобы у нас все было как у всех. — Конни смеялась над этим, но Кит не видел ничего странного в своих словах. Он думал, раз Конни следует во тьму, то и он легко поступит так же.       — Это нам не поможет, — отрезала она.       — Что ж, тогда останемся друзьями, — предложил он.       — Вот это уже лучше.       В ту ночь они переспали в последний раз. Он вколачивался в нее так, словно больше никогда не будет заниматься сексом или все его любовницы будут ужасными. Конни же старалась быть отстраненной, словно ее ничто не волновало и не трогало. Конни вообще ко многому относилась проще, чем другие.       Он любил Летти, в этом Кит не сомневался, но черт… Он все еще хотел Констанцию и ничего не мог с этим поделать. Стоило ему оказаться рядом с ней, как у него останавливалось дыхание и в узких брюках становилось тесно. Но Кит сдерживал себя.       — Как думаешь, сегодня будет много гостей? — вдруг спросила Летти.       — Я думаю, как и всегда. — Кит поцеловал ее запястье. — Сама знаешь, как Катриона любит гостей.       — Не таких, как мы. — Летти грустно засмеялась.       — Это точно, не таких, как мы. — Кит подхватил ее на руки.       Он уложил Летти на постель и ощутил, как она задрожала в предвкушении того, что последует дальше — водоворот страсти, что закрутит их, и остановить его будет почти невозможно.       Он стянул с нее платье, отбросив его в сторону. Позже он понял, что оно повисло на люстре. Летти принялась расстегивать его брюки, но у Кита были иные планы.       Вытащив ремень, он связал им Летти. Та лишь охнула, понимая, что сейчас будет раскрыта перед ним как цветок и Кит сможет сделать с ней все, что захочет.       Летти стиснула зубы, когда его язык оказался внутри нее. Ей казалось, что все слышат, чем они тут занимаются, но Патрик не раз говорил, что в замке очень толстые стены, ведь зимы тут очень холодные. Но она ничего не могла поделать с собой и своей давней привычкой: в квартире, где они жили, очень тонкие стены, а еще с ними соседствовали два парня.       — Ну же, перестань сдерживаться, — попросил Кит, и она сдалась.       Летти расслабилась и, только когда это понял Кит, смогла полностью отдаться минутам наслаждения. Только в один миг ей показалось, что где-то бьют посуду. Она не знала, что это Патрик и Пат выясняли отношения.