Эхо прошлого

Она была рада уехать отсюда. Конни, садясь в такси, ощущала счастье. Она была уверена, что больше сюда никогда не вернется. Ее ждал Лондон и великие свершения. Конни не сомневалась, что скоро у нее все получится и она добьется своей первой роли. Конни в последний раз посмотрела на замок. Слэйнс станет для нее печальным воспоминанием, хоть и когда-то было весело. Она совсем не ожидала, что все так закончится. Пат не должна была умереть, но в этом виновата она одна. Ни Катриона, ни Кит, ни Патрик и никто другой. Обвинения Летти Конни казались смешными. Просто нелепыми, учитывая, что она не все знала. Вряд ли бы Пат гнала по мокрой дороге из-за того, что увидела, как подруга трахается с ее парнем. Она была под кайфом и явно расстроена из-за звонка из дома. Именно об этом они успели поговорить после того, как Конни переспала с Патриком, а Пат поговорила с сестрой. У ее матери нашли рак и сказали, что она скоро умрет. Вряд ли это расстроило Пат очень сильно, скорее ее взбесила старшая сестра, которая посчитала ее бездельницей, не способной ни на что, даже заработать денег. Они поругались с сестрой. Никто и никогда не сможет отмахнуться, если его назовут бездарностью или слабаком. Пат сестра сильно задела, и она накачалась от этого кокаином, а потом отправилась в гараж. Глупый поступок: если бы в ее крови не было столько дури, а еще накануне не пролился дождь, то все сложилось бы иначе. Хотя… Пат однажды бы довела себя. Она была сумасшедшей и не знала меры. Конни пыталась усмирить ее нрав, но не всегда получалось. Пришлось просто забить, решив, что Пат взрослая девочка и сама разберется. — На вокзал? — спросил таксист, отвлекая Конни от мыслей. — Да, — выдохнула она, замечая, что юбка задрана высоко и совсем скоро будут видны трусики. — Понравилась Шотландия? — Мужчина пытался навязать ей разговор, но Конни, совсем не настроенная на общение, отвернулась от него. — Ужасно то, что здесь случилось. — Я вообще-то не в первый раз здесь, — ответила она. — Но надеюсь, что в последний. — Вы, наверное, не слышали выражение: «Никогда не говори "никогда"». — Машина тронулась с места. — Почему? Слышала, — глухо отозвалась Конни. — Просто я уверена в этом. Меня тут уже ничего не держит. Подруга умерла, а остальные… вряд ли останутся моими друзьями. — Почему так безнадежно? — Потому что я не общаюсь с людьми, которые мне никак не пригодятся по жизни, — ответила Конни, продолжая смотреть на дорогу. — Вы никогда не знаете, кто вам пригодится, когда вы будете подниматься вверх или спускаться вниз, — философски заметил мужчина. Конни не собиралась больше говорить. Она не считала, что как-то в будущем Летти, Патрик или Кит смогут ей помочь. Им было весело когда-то. На этом все. Она вздохнула, ощущая, что все же оставит часть себя в Шотландии. Кое-что было не просто так. Такой подруги, как Патриция, она больше никогда не встретит. Больше не с кем будет говорить о мужчинах и мечтах. Теперь придется вести внутренние диалоги с собой. Конни откинулась на спинку пассажирского кресла. А черт с ними! Она уж точно не будет сожалеть ни о чем. Чувство вины свойственно лишь жалким людям, а она точно не такая.

***

Катриона смогла вздохнуть спокойно, когда уехала последняя машина. Она наконец-то сможет побыть в тишине, а позже начнет ремонт или переделает сад. У нее хватит и средств, и времени, и сил на это. От Морган толку все равно никакого. Женщина все еще была зла на невестку за то, что та дала денег Патрику. Конечно, она не подозревала, на какие цели. Но исправлять что-то было уже поздно: отобрать все деньги у Морган Катриона никак не могла, хоть и это казалось самым верным решением. Морган, как и любая мать (ну, почти), никогда не поверит, что ее сын способен на смертные грехи. Он же чистый и непорочный. И в голове Морган вряд ли уложится образ скучающего наркомана, скорее раненого влюбленного, который страдает по любимой. Из-за этого Морган и дальше будет давать деньги Патрику, а он спустит их на наркотики. — Наконец-то все уехали. — Морган встала позади Катрионы. — Патрик обещал, что приедет на каникулы. — И ты веришь, что на Рождество он будет здесь? — Катриона тихо засмеялась. — Вот правду говорят, что матери слепы. Ты думаешь, он захочет сюда приехать? Когда он винит во всем меня? И потом, он сейчас будет предаваться грешным удовольствиям. — О чем вы? — Голос Морган задрожал. Катриона улыбнулась: все же в глубине души она понимала, что происходит. — Ты прекрасно знаешь, о чем я. Ты же знаешь, что он употребляет наркотики, эта бесстыжая девица подсадила его на эту дрянь. — Катриона развернулась и ушла. Ее утомляли люди, что окружали ее в последнее время. Надо точно последовать совету доктора Фрейзера и поехать на море. — Они любили друг друга, — крикнула вслед Морган. Катриона устала от этой борьбы, пусть все идет своим чередом. Может быть, все же Патрик перестанет страдать? Ведь время лечит раны, порой даже самые тяжелые. Она понимала, что, возможно, ее отношения с Патриком навсегда испорчены, но всегда есть надежда на лучшее. Налив себе немного виски, Катриона сделала небольшой глоток. Она видела, как на нее смотрели друзья Патрика: Летти уж точно считала ее виноватой во всем. Но сама хозяйка замка с этим не соглашалась. Катриона так никому и не сказала, что видела, как Пат выбегала из дома, как ее машина отъезжала от замка. Она видела, как автомобиль пересекал полосу пару раз. Нетрудно сделать вывод: Пат была пьяна или под кайфом. Вина остальных была, это не стоит отрицать. Но ничего, время всех рассудит.

***

Они доехали до Лондона относительно быстро. Летти старалась молчать, делая вид, будто ничего не происходит. Кит вел машину, внимательно смотря на дорогу, и лишь радио в машине нарушало тишину. Оба гадали, что именно надломилось в них. Кита сильно беспокоил один факт: с того дня, как разбилась Пат, они больше не спали. Летти не подпускала его к себе, ведя себя как заправская жена, у которой вечно болит голова. Она находила множество причин, чтобы ему отказать, Кит уже начал подумывать о том, чтобы зайти в какой-нибудь паб в Лондоне и снять какую-нибудь девицу. Он думал об измене, и это нехорошо, но разрушить стену, возведенную Летти, он никак не мог. Кит пробовал, но все было тщетно. Он надеялся, что в Лондоне все изменится. Хотел верить, что, когда они переступят порог их дешевой квартиры, которую они делили с еще одной парой, все изменится. Но Летти просто пошла на кухню, чтобы сварить кофе. Кит впервые за пару лет набрал номер матери. Она сняла трубку не сразу и явно была недовольна, наверное, лак на ногтях не успел высохнуть. Иветта недолго говорила с сыном. Кит понял единственное: мать считала, что все его беды именно от Летти. Но он любил ее. Не мыслил своей жизни без нее. Он все же пошел в паб, пока Летти разбирала чемоданы. Кит был намерен напиться, пусть и не до чертиков, но точно до того состояния, когда станет безразлично все. Кит заказал пива. Люди вокруг смеялись и курили. Он тоже закурил. А потом увидел ее. Она сидела в углу. Не то чтобы она скучала, скорее всего, кого-то ждала, и Кит решился к ней подойти. Брюнетка была очень красивой и очень юной, на вид ей было лет семнадцать, и даже макияж ее не старил, как и пестрое платье. Она была тоненькой, но с аппетитным бюстом, обтянутым плотной тканью. — Леди не желает выпить? — спросил он. — Нет, не желает, — ответила она. — Вы кого-то ждете, — констатировал Кит, отпивая пива. — Да, жду. Своего парня. И он боксер, так что советую вам уйти. — Она нахмурилась. — Да ладно, я знаю, как вы все ждете своих парней, — продолжил гнуть свою линию Кит. — Слушай, я не намерена выяснять отношения. Я же сказала, что жду своего парня. Он должен прийти сюда с концерта, — ответила девушка. — А, очередной рокер, — протянул Кит. — Что же такого вы находите в них? — Какая тебе-то разница? — Она пожала плечами. — Давай проваливай отсюда, пока он не пришел сюда и не отделал тебя. — Жаль. — Кит обернулся и увидел перед собой какого-то пакистанца. — Что «жаль»? — спросил иностранец. — Жаль, что ее трахает такой, как ты, — плюнул Кит. Пакистанец хотел замахнуться. — Фредди, он не стоит того, — вставила девушка. — Хорошо, дорогуша. — Парень отпустил Кита. — Все ради тебя, Бетс. Кит после этой стычки побрел домой. Выходя, он видел, как парочка страстно обнималась и целовалась. Бетс… Случаем, это не знакомая Конни? Скорее всего, просто совпадение. В их квартире было темно: Летти уже спала, но Кит был не намерен сегодня оставаться без секса. Он быстро разделся и лег. Летти инстинктивно отодвинулась от него. Кит подтянулся к ней. — Не сегодня, — отмахнулась Летиция. — Кит, я прошу тебя. — Сколько еще ты меня будешь игнорировать? — вспылил он. Летти приподнялась на локте, развернулась к любовнику и непонимающе посмотрела на него. Кит же был готов обнять и расцеловать ее, забывая обо всем, ведь они сильнее всего на свете. Тем более смерти Пат. — Ты что, ничего не понимаешь? — спросила она. — Да, я не понимаю. — Тебе важно это. — Она оттянула ворот шелковой рубашки, обнажая грудь. — Тебе именно это важно? Да? — Да, черт возьми, потому что я мужчина. Сегодня я был готов переспать с хорошенькой брюнеткой, пока не пришел ее парень-пакистанец, — честно признался Кит. — Знаешь, она бы с тобой не переспала, потому что любит рокеров, а еще влюблена, как кошка, в своего пакистанца, — отметила Летти. — Послушай меня, просто дай мне время. Немного. Мне просто надо прийти в себя. — Летти… — выдохнул Кит, притягивая ее к себе. — Совсем немного, Кит, — прошептала она, так и не признавшись, что недавно изменила ему. Вроде бы все начало налаживаться, но их мир уже не был прежним, а значит, и отношениям рано или поздно придет конец.

***

Никто точно не знал, почему Пат сделала то, что сделала. Почему она села за руль пьяная, ведь она боялась водить. Почему она приняла большую дозу кокаина. Никто не знал. Патрик только гадал, что могло привести к этому. Говорят, чужая душа — потемки. Так и есть. Патрику всегда казалось, что, владея Пат, он знает, кто она такая, но он ошибался на ее счет. Он не знал, кто она на самом деле. Он устало опустился на кровать. Соседи опять выясняли отношения, а потом он услышал знакомую песню: Я не знаю, куда я иду, Но попробую попасть в царство, если смогу, Потому что я чувствую себя мужчиной, Когда вставляю иглу в свою вену, И, скажу вам, все уже не так, как прежде, Когда я тороплюсь на бегу, И я чувствую себя прямо как сын Иисуса [1]. Это напомнило Пат, как она любила петь эту песню, и у него появилось желание найти дозу. Патрик стал листать записные книжки Пат, потом названивать всем, кто мог знать ее. Он собирался принять дозу как можно скорее и, когда некий Том снял трубку, понял, что напал на нужный след. — Что тебе надо, чувак? Как ты меня вообще нашел? — послышалось в телефонной трубке. — Ты же дилер. Ты поставлял моей девушке наркотики, — начал Патрик. — У меня качественный товар, если она отбросила коньки, то это не ко мне, — стал увиливать Том. — Мне нужна доза, — сразу начал Патрик. — Кокаина. — Что ж, записывай адрес. Он был окрылен и счастлив. Наконец-то можно будет по-настоящему забыться. Можно будет на время отпустить все это и не думать о том, какая хреновая жизнь. Уже спустя месяц Патрик забросил старых друзей. В его небольшой квартире всегда толпилось много народу, обычно девушки, которых он снимал для разных журналов. После съемок он всегда спал с ними. Это был ритуал. Необходимая доза ощущения, что он еще не умер. Морган все так же исправно слала ему деньги, считая, что в Лондоне трудно пробиться юному дарованию. Она совсем не представляла, чем занимается сын, лишь Катриона обо всем давно догадалась. Но Патрику было все равно, что о нем думают другие. У него была своя волнующая жизнь, полная соблазна. Он жил как рок-звезда. Он был типичным представителем богемы. В его квартире часто звучала любимая песня Пат про героин. Она помогала ему не терять ощущение реальности. Он знал, что падает, но уже не мог ничего с этим поделать. Все было тщетно. Патрик хотел себя убить, но этого так и не происходило. Он выбрал весьма изощренный способ свести счеты с жизнью и делал на протяжении почти двадцати лет такое, что у многих бы встали волосы дыбом. Разбитое сердце так и не склеилось, а окружающие девушки так и не смогли его залатать. Они были пустышками, ни на что не способными. Ни одна женщина не могла сравниться с Пат. Лето 1969-го стало их могилой. Оказывается, у дней их молодости есть свой побочный эффект.