Эхо прошлого

Ей было нечем дышать. Зои ощущала, как холодный воздух болезненно наполнял легкие, отчего в горле начало першить. Она закрывала рот рукавом, чтобы окончательно не наглотаться морозного воздуха. Ноги застревали в снегу. Туфли уже до того промокли, что скоро подошва отвалится. Зои замерзла и устала и уже начала искать путь к замку, но, кажется, заблудилась. Она не знала, насколько далеко ушла от замка. Поначалу она бежала, ничего не видя перед собой. Очень долго бежала, как на уроках физкультуры. А потом ноги перестали слушаться. Она упала, ощущая боль в икрах. Зои больше не могла идти. Надо было отдохнуть, прежде чем продолжить путь, иначе ее мышцы завтра ей жестоко отомстят и она не сможет встать с постели. Кажется, это называется крепатура. Да, в школе она пробегала куда большие расстояния, но бегать по свежему снегу, который не успел смерзнуться, намного тяжелее. Приходится прилагать больше усилий, а значит, энергетические затраты немалые. С другой стороны, иначе Зои бы просто замерзла. Ночь сегодня почему-то намного холоднее той, когда они с матерью приехали сюда. В Лондоне сейчас, наверное, идет «Top of the Pops» [1]… А может быть, и не сегодня. Инге, скорее всего, курит с каким-нибудь парнем, наслаждаясь вином и сексом. Да, тетка очень любила делать это с разными парнями. Зои застонала: лучше бы не вспоминала о своей комнате в Лондоне, о том, что можно было разогреть в микроволновке сыр с ветчиной на багете. Мама не умеет готовить, и полуфабрикаты давно стали частью их жизни. Зои помнила, как они по вечерам разогревали котлеты, когда она была совсем маленькой. Тетки из социальных служб не любили их семью, считая, будто бывшая хиппушка (Зои тогда не понимала значения этого слова) и воспитание ребенка — вещи несовместимые. Зои не жаловалась на такой ужин или кукурузные хлопья на завтрак. Правда, иногда ее брала обида. Летти часто пропадала в командировках, когда Зои так хотелось, чтобы мать была рядом. В это время маму ей заменяли Мэри или Инге, несмотря на их плохие отношения между собой. — Мэри, почему ты так не любишь Инге? — как-то спросила Зои. — Потому что она распущенная девица, — сказала Мэри. — У нее совсем нет ни правил, ни принципов. — Инге говорит, что любовь дарована только особенным. — Зои поправила подушку. — Ты особенная? — Да, я особенная, — выдохнула Мэри. — Но ты такая грустная… Мэри провела ладонью по щеке девочки, удивляясь, какая она наблюдательная. Дети в пять лет редко бывают такими. — Просто… У взрослых бывает все так сложно. — Она замолчала. — Он тебя разлюбил? У Мэри по щекам бежали слезы. — Наверное, — неуверенно прошептала она. — Не бери в голову. — А кто она? — не унималась девочка. — Одна очень наглая девица. — Мэри улыбнулась сквозь слезы. Зои пыталась спросить у Инге, но та лишь посмеялась над Мэри. Она выпила вино залпом и сказала: — Ага, Мэри сама проглядела своего принца. И, поверь, она не наглая девица. Она красивая и очень умная. Инге никогда не давала однозначных ответов, в отличие от мамы. В тринадцать лет Зои снова заговорила с Мэри на эту тему, и та снова пустилась в слезы, назвав при этом Инге бесчувственной и злой. Летти же лишь холодно сказала, что нельзя вечно всем завидовать. Кажется, парень Мэри ушел к какой-то красотке, а потом Зои услышала, будто бы парнем Мэри был сам Фредди Меркьюри. Мэгги тогда еще хихикала со своей подружкой, а другие девчонки из школы гадали, правда ли у Бетти и Фредди роман. Нет, Зои никогда не винила мать за ту жизнь, что у них была, пусть и временами ей не хватало отца. Летти называла его ненадежным и ни на что неспособным, и этим все заканчивалось. Иногда Зои злилась, хлопала дверями. Запиралась в своей комнате. Не разговаривала с матерью по несколько дней. Но та была непреклонной. Все же Летти никогда не желала ей ничего плохого. Ну, если не считать ее порой удушающей заботы, а еще нежелания понять, что дочь давно выросла. Только спустя время Зои поняла, что зря ушла из замка. Не надо было это делать. Но, с другой стороны, как она смогла бы смотреть в глаза матери? Она никогда бы не поняла всего этого. Наверное, была бы очень зла. Зои было трудно предсказать, как бы повела себя Летти. Конечно, она слышала, как они с Инге шептались, как кутили по молодости, как встречались с разными парнями и совсем не боялись этих отношений. Зои догадывалась, что за строгой маской матери что-то такое скрывается. К примеру, именно некоторая распущенность. Однажды она слышала, как Мэгги возбуждённо рассказывала о прогулке по Вашингтону и знакомстве с парнем. Хотя насчет Мэгги Зои было все понятно: ее мать была звездой британских таблоидов, и неудивительно, что и сама Мэгги была такой же свободной в действиях. — Да не могла она встречаться с тем парнем, — не поверила Зои. — Ей же только недавно исполнилось шестнадцать. — Ну, я слышала, что он американец и он музыкант, — ответила Лорин. — И потом, вспомни, кто ее мать. — И только из-за этого она должна встречаться со всякими? — закатила глаза Зои. — Все, тихо! — прошипела Лорин. — Мэгги идет. Мэгги повернулась к ним, остановившись рядом. — Что, опять кости перемываете? — хитро улыбнулась она. В свои шестнадцать Мэгги была восхитительно красива, и Зои, смотря на свое отражение в зеркале, думала, почему она не такая. Когда им было по тринадцать, Зои просто сгорала от зависти, увидев Мэгги на экране телевизора. Это был репортаж о благотворительном модном показе в Альберт-холле. Мэгги прошла по подиуму в красивом платье и с венком на голове. А Фредди Меркьюри был с Джейн Сеймур [1]. На следующий день Зои, просматривая светскую хронику, увидела, как Мэгги стояла рядом с Меркьюри и они о чем-то говорили. Господи, это же была мечта многих женщин. А еще Мэгги знала Роберта Планта [2]. Да, это была чистая зависть. Иногда Зои даже спрашивала у Инге, почему ее мать не такая зажигательная, как у Мэгги. Инге уходила от ответа, рассказывая какие-то истории, и Зои на время отставала. Мэгги никогда не была многословной в школе. Она общалась только с Пиппой Лестер, родители которой тоже крутились в шоу-бизнесе. Наверное, поэтому все хотели узнать, о чем думает Мэгги и что правда или ложь в ее жизни. Зои тоже это интересовало, настолько, что в какой-то момент она стала стараться во всем переплюнуть Мэгги. Она тоже начала курить тайком, потому что это делала Мэгги. Зои помнила, как впервые увидела ее в туалете, — они с Пиппой стояли у открытого окна и изящно затягивались, делая это так, словно всю жизнь курили. От них никогда не пахло табаком, потому что они пользовались мятными пастилками и духами, стараясь перебить запах. Летти тоже курила, и Бетти курила, но наверняка ни одна из них не одобрила бы, если бы их дети курили. Но уже осенью стали шептаться, что Мэгги бросила курить и сильно изменилась. Никто не понимал причин, но ходили слухи, что все из-за очередного хахаля Бетти. Да, Зои и правда завидовала Мэгги, которая жила в большом доме и могла позволить себе все, что ее душе угодно. Зои ничего не могла поделать со своим смертным грехом, она хотела занять место Мэгги или доказать ей, что она не одна такая крутая в их старшей школе. — Она сказала, что пойдет учиться на филологический, — как-то пожаловалась Зои. — Представляешь, возомнила себя великой писательницей. — А вдруг она и правда станет великой писательницей? — спросила Лорин, не отрываясь от примеров по математике. — Ты же никогда не читала то, что она пишет. Даже не знаешь, чем она занимается вне школы. — И так все шепчутся, — отмахнулась Зои. Инге тоже пыталась объяснить, что никто не знает, что творится за закрытыми дверями, и не стоит судить о людях по обрывкам чужих слов. Зои хотела поверить в это, но все равно чужая жизнь занимала ее день ото дня все больше и больше. — Почему ты так категорична? — возмутилась Зои. — Потому что ты не знаешь, что на самом деле происходит в ее жизни. Ни ты, ни кто-либо другой не имеет права судить о том, как живут люди. — Инге откинулась в кресле. — И потом, такие дети всегда жутко завидуют таким, как ты. — У меня скучная жизнь, — отмахнулась Зои. — Богатые тоже плачут, и вообще, тебе не на что жаловаться. Летти делает все для тебя. Она могла избавиться от тебя, но решила, что сможет прокормить вас двоих. — Тоже мне благородный поступок, — пробубнила Зои. — Ничего такого в этом нет. Все знают, что Бетти Данлер оставила ребенка из-за боязни, что больше не сможет иметь детей, а на деле у нее их так и нет. — Ну, ты же не знаешь почему. Взрослая жизнь вообще намного сложнее, чем тебе кажется. Просто у Летти или Бетти было совсем иное время. Когда они были молоды, в этом мире чего только не происходило. — Секс, наркотики и рок-н-ролл? — Зои сложила руки на груди. — Так ведь? Тогда ничего интересного. — Что ж, значит, ты ничего не понимаешь. — Инге потянулась к сигаретам. — Надеюсь, что когда ты станешь взрослее, то многое осознаешь. — Я и так все понимаю. Я видела старые фотографии. Почему мама ни с кем не общается из старых друзей? — Зои посмотрела на Инге. — Думаю, тебе следует самой спросить у нее. Советую тебе бросить все это и уже заняться учебой и своим будущим. — Ты что, не знала? Я решила быть моделью. — Инге громко рассмеялась и долго не могла успокоиться. — Неужели я не красивая? — Не думаю, что это настоящее занятие. — Инге стряхнула пепел с сигареты. — Но ты же… — Зои хотела подобрать приличные слова. — А что я? Вообще-то я шью костюмы, и уже много лет. В моем ателье множество народу, и я окончила школу, а то, что у меня нет модного дома, ну, это ничего не значит. Как и то, что я позволила тебе участвовать в рекламе. — Ты… — Зои хотела возмутиться, но сдержалась. — Я делаю то, что я делаю, — улыбнулась Инге. — Конечно, ты можешь стать моделью, но подумай, что будет, когда тебе исполнится тридцать. Я знаю, что ты сейчас думаешь, будто это очень далеко. Но годы летят очень быстро. — Я добьюсь своего и лягу под нож, чтобы исправить этот дурацкий нос! Наверное, поэтому она пришла к Дэвиду — потому что хотела доказать всем, что давно выросла. Глупость, конечно, но исправить уже ничего нельзя. Девственность уже не вернуть, да и как забыть то, что было?.. Да и не так уж плохо было, кое-что ей даже понравилось. Дело было даже не только в носе. Хотя он тоже входил в список причин, почему она решилась провести ночь с Дэвидом Таском. Дело было в том, что Зои впервые в жизни поняла, какое влияние оказывает на мужчин. Все же она им нравится. Они сходят с ума, когда смотрят на нее. И пусть вся эта ситуация должна была ей напомнить отношения Лолиты и Гумберта Гумберта, но Зои же не читала книгу, откуда ей было знать, что все может плохо кончиться. …Зои попыталась растереть озябшие пальцы. Она совсем замерзла. Как вообще она могла додуматься до этого? Уйти ночью из замка — настоящее безумие. Совсем не взрослый поступок. Девушка поднялась со снега и огляделась по сторонам. Кругом был лес. Стояла кромешная темнота, и если бы не белое покрывало, укутавшее землю, совсем ничего бы не было видно. Зои пыталась высмотреть Слэйнс. Она вглядывалась во мрак, убеждая себя, что еще несколько шагов, и будет виднеться крыша старого замка. Она никогда не была в лесу, если не считать пару походов со школой. Зои — типичная городская жительница, привыкшая к каменным джунглям. Да и Летти не выпускала ее из замка одну. Может быть, если бы Зои бывала здесь днем, ей бы проще было сориентироваться. — Трижды дура! — всплеснула руками Зои. — Я настоящая идиотка! Она уже не считала ужасным то, что они делали с Дэвидом, и то, как он с ней поступил. Это всего лишь секс, надо относиться к нему проще. Интересно, что бы сказала Инге на этот счет? — Так, надо идти, — произнесла девушка, чтобы не терять ощущение реальности. Где-то послышался вой то ли собак, то ли волков, и Зои обуял настоящий страх. Она замерла на месте, сидя на снегу, только сейчас осознав, что одежда начала промокать. Вой все усиливался. Зои стала всматриваться. Страх — как огонь, так говорил их тренер по бегу. Если уметь обращаться с огнем, то можно согреться и приготовить пищу, а во тьме — осветить себе путь. Но если ты однажды потеряешь над ним контроль, он обожжет тебя, а может и убить. Страх может быть как врагом, так и союзником. Сейчас он был ее врагом, и чем громче выли собаки, тем больше Зои трепетала от страха. — Это не волки. Это собаки, — убеждала себя Зои. — Здесь нет волков. В Шотландии их давно нет. Но вой был все сильнее и сильнее, и порой начинало казаться, что она не одна и за ней кто-то наблюдает. Она начала снова идти, пытаясь определить: вой сейчас позади нее или она приближается к нему. Зои металась и не знала, что делать. Она пыталась вспомнить школьные уроки биологии, но, кажется, она на них слишком часто спала. Наверное, ее хватятся только утром. К тому времени ее съедят волки или она замерзнет насмерть. Зои снова и снова ругала себя; она наконец поняла, что и правда не надо завидовать Мэгги: это ни к чему хорошему ни приводит. — Зои! — вдруг услышала она где-то далеко голоса. Она побежала навстречу, но через несколько метров запнулась о камень и даже не успела понять, как скатилась в овраг.