Эхо прошлого

Зои наконец-то смогла встать. Это было сложно, потому что она потянула ногу, кажется. Зои огляделась по сторонам. Она уже не слышала, как ее звали, а значит, они просто прошли мимо. Девушка расстроилась и заплакала, но потом поняла, что уже бессмысленно рыдать. Все равно ничего не вернуть. Она попыталась встать, но нога снова предательски заболела. — Помогите! — крикнула Зои. Почти не оставалось сил на борьбу с собой и обстоятельствами, но попробовать все же стоило. — Помогите! Она кричала столько, сколько могла, и когда Зои увидела на овраге свет фонарей, то стала кричать еще больше, ощущая, что скоро совсем сорвет голос. Зои снова попыталась встать, а потом услышала: — Это где-то здесь! — Это была мама, и ее голос казался очень обеспокоенным. — Мама, я тут! — Но они не видели ее. Зои вспомнила, что у нее был небольшой фонарик в кармане куртки. Она всегда носила его с собой, потому что часто возвращалась домой поздно и почему-то боялась темноты на лондонских улицах. Она быстро достала его, постучала по корпусу, чтобы батарейки заработали, но бесполезно. Луч света слабо мерцал, и вряд ли ее заметят. — Зои! — крикнула Летти. — Кит, постой, там огонек. — Тебе кажется, — осек ее мужчина. — Нет, мне не кажется! — Она хотела кинуться навстречу, но Кит ее останавливал: — Сейчас, подожди, я найду людей, и мы туда пойдем. — У нас нет времени искать людей! — Летти стала бить Кита в грудь. — Давай, чертов святоша, будь уже наконец-то мужчиной! — Ты не имеешь права меня упрекать! — прошипел Кит. — Ты ничего не знаешь ни обо мне, ни о том, как я жил все это время! — Думаешь, я прохлаждалась все эти годы?! — выпалила Летиция. — Ну, не я же все это время мечтал пробиться в мужском мире. Вижу, что ты преуспела в этом! — Слушай, ты, не будь таким мудаком! — Это прозвучало очень резко. — Ну, все эти годы ты думала, будто я угробил Пат, когда позволил ей сесть за машину пьяной. Только не я это сделал. Я вообще в ту ночь не видел ее. И не говорил с ней, как ты меня просила. Так что все долгие годы ты заблуждалась. — Ты пытаешься сейчас обелить себя! — крикнула Летти. — Нет, черт возьми, я хочу, чтобы ты открыла уже наконец глаза и поняла многое. Ладно. — Он махнул рукой. — Твоя взяла. — Что моя взяла? — Летти смотрела, как Кит спускается, найдя дорожку. — Я иду проверять, что там внизу. — Кит больше ничего не сказал. Летти с замиранием сердца прислушивалась к происходящему в овраге. Она боялась и уже рисовала в голове плохой исход. Прошло, кажется, минут пятнадцать. Только тогда Летти поняла, что Кит нашел Зои. — Господи, Зои, что с тобой? — начала причитать Летти, когда Кит поставил девушку на землю. — У меня что-то с ногой, — простонала Зои. — Что ж, нам надо найти остальных и возвращаться домой. — Кит замолчал. Он явно был чем-то недоволен. — Идти сможешь? — Не думаю, — пролепетала Зои. — Тогда обопрись на меня, — предложил Кит. — Летти, чего стоишь, помоги мне уже. — Да, конечно. — Ой. — Зои поморщилась, когда неловко наступила на ногу. — Ничего, — спокойно ответил Кит. — Если что, я понесу тебя на руках. — Спасибо. — И Зои утихла. Она все не могла понять, что происходит между матерью и Китом. Лежа в овраге, она слышала, как они ругались, а сейчас между ними явно росло напряжение. О чем они вообще говорили до этого? Всю дорогу до Слэйнса они все молчали. Зои пыталась угадать, что происходит, но у нее плохо получалось. Сказывалась усталость, да и слишком многое на нее навалилось сегодня. Она просто сильно ушибла ногу. Ни перелома, ни растяжения не было. Зои лежала на кровати, пока все вокруг нее суетились. Она ничего не понимала, в голове роились тысячи вопросов. Она смутно слышала разговор Летти и Кита, и ей показалось, что между ними что-то когда-то было. Она только сейчас поняла, что Кит — это и есть тот самый мужчина, о котором так часто шептались Инге и Мэри. Кит — человек, который разбил сердце ее матери. Наверное, из-за него она столько лет не могла построить ни с кем отношения. Зои поднесла руку ко лбу. Она никогда не понимала, почему Летти не хочет выйти замуж и никогда не приводила домой мужчин. Конечно, это можно объяснить тем, что она боялась мнения дочери, но, с другой стороны, ей уже давно не пять лет. Зои пыталась поговорить на эту тему с Инге, но та каждый раз отмахивалась, говоря, что бесполезно. Зои сделала вид, что спит. Она старалась не выдать себя, и, кажется, ей повезло. Летти и Кит говорили громким шепотом, надеясь, что не выдадут себя. Но все равно до Зои донеслись обрывки разговора. — Ты должна все ей рассказать. — Я ничего ей не должна, и тебе тем более. — Черт тебя подери, Летти, ты должна уже это сделать. С твоим-то диагнозом. Поздно может быть в любой момент! — Ты решил меня пожалеть? Я не нуждаюсь в этом! — Зои должна знать, что у нее есть отец! Это ее право! И если это не сделаешь ты, то это сделаю я! Хочешь ты этого или нет! — Заткнись, а то она нас услышит! — попыталась отрезвить Кита Летти. — До смерти Пат ты была совсем другой. — До смерти Пат мы все были другими. Так что не тебе меня учить жизни! — Черт возьми, в ту ночь я беспокоился за тебя, а не Пат. Мне вообще было плевать, что она там видела или слышала, все равно она всегда делала что хотела. Ты пришла в комнату такой, словно приняла чего-то. Да, ты тоже не была святой, и я не был. Я изменял тебе, ты мне. Хотя мне это не мешало жить. В ту ночь тебе было плохо, и я был с тобой, а не следил за тем, что натворила Патриция! И вообще, до того дня, как я решил трахнуть ту брюнетку, я не понимал, насколько у нас с тобой все плохо. Я посмотрел, как она обнимается со своим пакистанцем, и понял, чего нет у нас с тобой — страсти и запала. Мы погрязли в проблемах. — Так это моя вина, что между мной и тобой не было того, что полыхало между Бетти и Фредди? Только они тоже расстались в тот же год, что и мы с тобой. И знаешь, их великая любовь рассыпалась о мою подругу Мэри, а наша столкнулась с твоей матерью. И вообще-то они снова смогли быть вместе, несмотря ни на что. Так что да, ты прав, между мной и тобой не было того, что я видела много лет назад между Данлер и Меркьюри. А теперь прости, я хочу отдохнуть. Послезавтра мы с Зои вернемся в Лондон. — Бежишь, как и всегда, от проблем, — упрекнул ее Кит. — Тогда ты точно не особо изменилась. А знаешь, если ты не скажешь Зои, кто ее отец, то я сделаю это сам. Еще и чек выпишу, чтобы она сделала то, что хотела. — Ты не посмеешь! — прошипела Летти. — Вот ты ошибаешься. У меня есть хорошие юристы, и потом, ей же скоро восемнадцать, в любом случае ты мне не указ! — Ты законченный эгоист, — обвинила Летти. — Кит Блейд, я тебя ненавижу! — Ну, это твое дело! — И он, хлопнув дверью, ушел. Зои продолжала спокойно лежать, хотя внутри нее бушевала буря. Ее больше потрясло не то, кто ее отец, а то, что родители знали мать Мэгги и Фредди, а еще до нее дошло, о каком отце все время говорила Мэгги. Она не знала, как относиться к свалившимся на нее новостям, и не поняла, в какой миг мать заметила, что она не спит. Летти села рядом и провела пальцами по щеке дочери. Зои сжалась. Теперь она была зла на Летти. — Почему ты столько лет молчала? — выдавила из себя Зои. — Потому что не хотела тебя травмировать, — попыталась объяснить Летти. — Все очень сложно… — Ты понимаешь, что все эти годы надо мной смеялись одноклассницы в разных школах? Может быть, отправляй ты меня в заведения, где учатся кокни [1], все было бы иначе. Но у них у всех были родители. Оба. Даже у Мэгги. Даже у нее есть отец, пусть и она никогда об этом не говорит. — Зои приподнялась на локте, и Летти увидела, как гнев плещется в темных глазах дочери. — Он ей не отец… — попыталась оправдаться Летти. — Да какая разница! — громко сказала Зои. — Это разве имеет значение? Я все эти последние пять лет, как попала в школу, думала, что Мэгги лучше меня. Она никогда не хвасталась тем, что у нее есть. Неужели, мама, я не заслужила хоть немного правды? — Зои, солнышко… Зои отвернулась от матери. — Уходи. Оставь меня одну! — Зои, нам надо поговорить о том, что случилось этой ночью. — Летти еще хваталась за возможность вернуть все на прежнюю точку, но у нее это очень плохо получалось. — Я сделала это тебе назло. Летти понимала, что дальше разговор невозможен. Она поднялась с кровати и тихо вышла из комнаты. Кажется, она только что потеряла дочь. И кто в этом виноват, как не она сама? Летти ощущала, как слезы стекают по щекам. Наверное, не стоило вообще приезжать в Слэйнс, в результате вместо того, чтобы решить проблемы, Летти почти все потеряла. Зои теперь не хотела с ней общаться, Кит хоть и готов помогать дочери, но явно не рад происходящему, а еще Летти поняла, что все эти долгие годы заблуждалась насчет лета 1969-го. Ей казалось, что именно Конни, Патрик и Кит виноваты в случившемся. Пат была зла от увиденного, а Конни, как рисовало воображение Летти, посмеялась над подругой. Кит же не стал останавливать Пат, потому что не нашел нужных слов. Кит все равно виноват, но, с другой стороны, он поставил на пьедестал ее и их отношения, а не переживания Пат, надо отдать ему должное. Летти не знала, как к этому всему относиться. Особенно к Киту. Да, Инге была права, когда говорила, что у нее не остыли чувства к Киту. Она и правда все это время думала о нем, но всегда оправдывала свое решение уйти от него его слабостью. Ей было проще думать, будто именно Кит во всем виноват, а не она сама. Летти так и не признала, что в ней что-то сломалось. Дважды. Первый раз — когда умерла Пат, второй — когда она потеряла первого ребенка. После всех неудач Летти больше не могла смотреть как прежде на Кита, да и его одержимость «этой брюнеткой», как он называл ту, с которой планировал ей изменить после каждого шторма в их отношениях, добила Летти. А еще его злобная мамаша, которая каждый раз тыкала ее носом, как нагадившего котенка, не прибавляла ничего позитивного в их отношения. Летти просто устала, и Кит тут ни при чем. Летти прошла в гостиную. Сначала ей показалось, что там никого нет, но потом она разглядела Конни. Та сидела на диване, закинув ногу на ногу, попивая виски. Выглядела она весьма странно. Тушь под глазами расплылась, а на губах была грустная усмешка. Летти села напротив, и Конни даже не заметила этого. Она продолжала пить и крутить обручальное кольцо на пальце. Летти отметила, что у Дэвида есть вкус, раз он подарил такое кольцо — с сапфиром и бриллиантами. Летти всегда мечтала о таком, но рядом не было того, кто мог бы его подарить. Все же ее круг общения отличался от богемы, в которой вращалась Конни. — На самом деле мне хотелось купить такое, как у Бетти. У нее уже целый год на пальце блестит кольцо, как у Лиз Тейлор, — задумчиво начала Конни. — Я не слежу за светской хроникой. — Летти налила себе тоже виски. Кроме научных журналов она ничего и не читала. Вся эта белиберда, как она говорила, была в комнате у Зои. Ее всегда интересовало, кто с кем спал, с кем встречается та или иная звезда и что сделала очередная знаменитость. Ну, на эту тему, правда, любила трещать Мэри, которая вечно вертелась в компании богатых и знаменитых. Летти старалась держаться подальше от этого мира. — Оказалось, что такое было только в Японии, но его потом купил Фредди. А она все рассказывает, что ей подарил поклонник. В общем, я всегда ей по-черному завидовала. Ее молодости, умению вливаться в любую компанию, тому, что мужики липнут на нее до сих пор, как мухи на мед, и, конечно, списку ее любовников, хотя на деле, думаю, и половины в ее жизни не было. Я гналась за чужим идеалом, и что получила? Пять неудавшихся браков? Секс не ради удовольствия, а ради достижения целей? Мужчин, которые использовали меня? Даже звездой я смогла стать только в Англии и Европе, чтобы добраться до Голливуда, надо было переспать с толпой извращенцев, но уже было поздно, потому что и без меня хватало тех, кто был готов на все ради желаемого. Гоняясь за чужой жизнью, я ничего не обрела. Дэвид ушел от меня. — Последнее она сказала с надрывом. — Я так и не поняла, какие у него пристрастия. И я прошу у тебя прощения за то, что он сделал с Зои. Он умеет обольщать. Знает, что сделать, чтобы каждая рядом с ним ощутила себя богиней. — Я думала, что ты всегда знала, что ты богиня. — Летиция отпила виски. — Я тоже так думала, пока два года тому назад не поняла, что мало думать, надо еще и ощущать это. Когда я была в Мюнхене, то пошла на «Диву», увидев, какая Бетти на сцене, я поняла, что у меня никогда этого не было. Она была богиней, а я так, только верила в то, что говорили мне мужчины. — Летти грустно улыбнулась. — Я верила в их слова, предпочитая думать, будто они хотят меня ради меня самой, а не за то, что я могу что-то им сулить. Глупая, конечно, оказалась. Летти покрутила в руках стакан с виски. Да, они все были глупыми. Она откинулась на подушки. Оказывается, Конни может быть больно, и это открытие ее поразило в самое сердце. Только спустя минуту Летти одернула себя: Конни запросто могла играть. В этом она преуспела. — Я переспала с Патриком от скуки, просто чтобы ощутить себя живой. Это я сейчас хорошо понимаю, но у меня не было желания сделать больно Пат. Да и я знала, что она собирается от него уходить. Не во мне все дело, Летти. — Я знаю, — прошептала подруга.