Секретное родство

Трель мобильного рингтона разрезала ночную тишину, мгновенно разбудив Карму. Дернувшись от испуга, он повалил на пол раскиданные по второй половине двуспальной кровати книги и учебники. Первой сонной мыслью чего голове было «Надо менять рингтон». Второе же — «Какая сволочь может звонить мне посреди ночи?». Не удосужившись посмотреть имя контакта, Карма принял вызов. На другом конце провода раздавались слабые хрипы и кашель, а следом тихий и болезленный голос. Услышав его, разум Кармы мгновенно прояснился. Всего несколько секунд потребовалось, чтобы понять что происходит и столько же длятого, чтобы нацепить первую попавшуюся под руку одежду, которой оказалась школьная форма. Не прошло минуты, как Карма уже со всех ног бежал по ночной улице, местами используя приобретенные на уроках навыки для успешного среза пути, экономя ценное время. Сердце бешено стучало, не понятно от бега-ли или страха, что прочно сковал внутренности. Нужно увидеть своими глазами и никак иначе, никакие слова не смогут помочь успокоиться. Ничего сейчас не имело значения, кроме места назначения. — Быстрее, быстрее! — единственная связная мысль, отчетливо мелькающая в голове.

***

Настенные часы тикали непозволительно громко в тишине старой классной комнаты, действуя на нервы. Многострадальная дверь, казалось, скоро загорится от прожигающих взглядов. — Да где же он?! Обещал же! — первым не выдержал напряжения Маехара. — Соврал, непонятно что-ли? Он, как обычно, хотел отвязаться на нас, вот и отправил то сообщение, а мы развесили уши! Это вполне в его духе, — раздался следом новый недовольный возглас, принадлежащий раздраженному от волнения Терасаке. — Все совсем наоборот, — не согласно дернул головой Нагиса, привлекая к себе внимание. — По его поведению складывается противоложное впечатление, но Карма редко врет. — Я бы даже сказал, что на слова он прямой, как рельсы, — согласилась Накамура. — Особенно, когда его что-то не устраивает. — Успокойтесь, — примирительно начала Каяно, старательно придавая голосу уверенный тон. — Что если он, всего-навсего, опаздывает, а мы тут уже накрутили себя, придумали всякого лишнего. — Ну да, конечно, попробуй вспомнить хоть один раз когда Карма опаздывал на первый урок. Кроме первого дня в нашем классе, — скептично отозвалась Хаями. Как бы сильно не хотелось наивно верить в лучшее, но оставлять без внимания странное поведение Акабане никак нельзя. Тревога нарастала удивительно быстро, и не у нее одной. — Утром он либо не приходит вообще, либо приходит вовремя. А в течении дня уже может опоздать. — Ринка права, с нынешним положения дел,не стоит пускать это все на самотек, — после затянувшегося молчания, в разговор вступил Коро-сенсей, обращая на себя внимание всех учеников. — У меня есть информация, — полные надежд глаза обратись на стоящее в конце класса устройство. Рицу. До чего же все были удивлены когда прочли страх на пиксельном лице девушки. Печально оглядев класс, она, не размениваясь на лишние слова, начала транслировать на экран утренний выпуск новостей. — Этой ночью в розыск был объявлен пятнадцатилетний школьник по имени Асано Гакушу, сын директора средней школы Кунугигаока, — монотонно вещал голос молодой телеведущей. — Последний раз его видели недалеко от собственного места проживания. Также, объявлен пропавшим другой ученик Кунугигаоки — Акабане Карма, пятнадцать лет. Поступила информация о вероятности их пребывания вместе. Если кто-то удивит мальчиков, просьба сообщить об их местоположении в полицию, — когда фотографии Асано и Кармы показали рядом на одном экране, их внешнее сходство сильно бросилось в глаза. Удивительно, что никто не заговорил об этом раньше. От услышанного подростки разом побледнели. Медленно, но верно, в из головы закрывалось понимание — не обойдется, не в этот раз. Все серьезно. Первым в себя пришёл Карасума. Справившись с подрагивающими пальцами, он достал из кармана брюк телефон, наспех набирая шестизначную комбинацию цифр. Сами дети понятия не имеют, но в их мобильные и мобильные всех членов их семей давно встроены жучки для отслеживания местоположения. Правительство поступило сильно опрометчиво, разрешив осменогоподобному существу преподавать в школе, поэтому нужно было хоть как-то обезопасить детей от предполагаемой опасности в лице собственного учителя, да и оставались еще посторонние наемники, что могли попытаться убрать конкурентов в погоне за деньгами. — Телефон Акабане сейчас находится у него дома. Видимо, он его с собой не взял, что плохо, поиск будет в разы труднее, — никоим образом не выдавая внутреннего панического состояния, уведомил мужчина. — Рицу, подключись к полицейской волне, постоянно прослушивай и дай знать если всплывает полезная информация. Я пока отойду, попробую уговорить нескольких знакомых взяться за это дело. — Да, учитель, я уже подключилась к базе данных, это дело под юрисдикцией тринадцатого полицейского участка, следователь Тайджо. На его почту было отправлено письмо с настоятельной просьбой при нахождении пропавших, одного или двоих, привести их к директору Асано. Если потребуется, силой. Акабане Хитоми в известность не ставить. Вместе с этим, на банковский счет Тайджо совершён перевод крупной суммы денег, — рассказывал голос Рицу, пока по экрану быстро бегали зеленые циферки и буквы, сменяя друг друга. — Зафиксируй это, будь добра, и проведи ниточки от этого перевода до директора. Это нам пригодится, — попросила Ирина, параллельно печатая сообщения, громко стуча блянными ногтями по экрану дорогого розового телефона. — А ты можешь подключиться к уличным камерам и искать Карму через них? — спросил Сугавара, вспоминая фантастические детективные комиксы, которые читал в младшей школе. — Это займет некоторое время, но я попробую. Но... Уже есть первые новости, — взволнованно сообщила Рицу. — Только что один из полицейских постов сообщил, что Акабане был замечен около шестнадцатой больницы, ближайшей от особняка Асано. Однако он успел скрыться и сейчас его местоположение вновь остается неизвестным. — Больница, значит, — в задумчивости протянул Нагиса, слегка подрагивающими пальцами нервно отстукивая ритм по парте. — Остаются ли после этого сомнения в том, что кто-то из них пострадал? Если видели только Карму и он без проблем ушел от преследования — значит передвигается нормально, остаётся Асано, — с каждым новым словом стук становился все громче, но потом затих. — Точно! Пиджак! На нем же была подброшенная нами камера! — скорости, с которой этот неспортивный паренек подбежал к учительскому стол, где стоял открытый ноутбук, мог позавидовать сам Карасума. — Идея здравая, — согласился Коро-сенсей. — Рицу, выведи, пожалуйста, изображение с ноутбука на свой экран, чтобы всем было видно. Из динамиков Рицу тут же послышался отборная ругань, следом в кадр попали руки, полностью покрытые бинтами и заляпанные кровью. Картинка дергалась. Мельком удалось рассмотреть разбросанные по дощатому полу клочки красной ваты, несколько блистеров с таблетками и склянок. Наконец, изображение остановилось. Камера отчётливо показывала Асано. Его лицо сливались по цвету с наложенными белыми повязками, чей фон сильно выделял местами проступавшие яркие пятна крови и цветные гематомы. Пока больной пребывал в бессознательном состоянии, его брат, сыпяв пустоту громкие и грязные оскорбления, отточенными и умелыми движениями, заканчивали бинтовать пострадавшие в нескольких местах плечи и ключицы. — Комната маленькая, пол и стены из дерева, есть одно окно, но что за ним не разглядеть. Асано лежит на нескольких ящиках, составленных в ряд. Все. Никакой информации о том, где они. Но зато мы теперь знаем, что им ничего не угрожает, — сохраняя хладнокровный вид профессионального киллера, высказалась Ирина, борясь с желанием закурить прямо к классной комнате. Не нужно сейчас показывать ученикам свою уязвимость, они должны видеть стальную уверенность в глазах старших, верить, что все под контролем, даже если это не так. — Несколько сотрудников из министерства обороны уже уведомлены о произошедшем и начали работать над ситуацией. Нам остаётся ждать и следить, возможно, найдём зацепки просматривая видео с камеры и слушая полицейскую волну, — видя полные надежды взгляды детей, обращенные к нему в попытке найти поддержку и узнать что же делать дальше, отозвался Коро. Напрямую говорить об отсутствие других вариантов, помимо бездействия, оказалось слишком невыносимо. Хотелось сорваться с места и скорее приступить к активным действиям, но даже такое сверхсущество не всесильно. Проверить весь город, каждую подворотню и каждое здание, не представляется возможным, как не старайся.

***

Сознание постепенно начинает проясняться, вместе с ним боль, до этого казавшаяся чем-то отдаленным и чужим, простреливает все тело, заставляя скорчить болезненную гримасу и коротко застонать. Налившиеся свинцом веки не хотели подниматься, а светившее в глаза солнце делало эту, в повседневности простую, задачу вдвое труднее. Спасение пришло неожиданно и вовремя закрыло собой адки яркие лучи в тот же момент, когда сильные родные руки аккуратно приподняли ноющее тело, что словно забыло как самостоятельно двигаться, и зафиксировали его в сидячем положении. Сквозь туманные мысли и бешеный гул в ушах пробился тихий ласковый голос, взволнованный и чуть хриплый. Он разносился издалека, сверху или снизу, справа или слева, как будто отовсюду. — Карма? — губы сами собой выговорили имя человека, которого сейчас хотелось видеть и чувствовать рядом больше всего. Всегда когда больно и страшно, когда растерян, не знаешь что делать — одно и то же имя, пять букв, хранящие в себе особое значение, воспоминания и абсолютную любовь. — Карма?! — Я здесь, Гакушу, — наконец, сквозь приносящие боль звуки, пробралась одна четкая фраза, в раз развеявшая все тревоги и подарившая спокойствие. — Я здесь, — и гул со звоном стихли, освобождая место глубокому мягкому голосу. — Здесь, — уже не страшно открывать глаза, и веки не кажутся такими тяжелыми. — Карма, — расфокусированный взгляд падает на сидящего около него брата, на лице которого расцветает мягкая улыбка. — Что произошло? — А что последнее ты помнишь? — отозвался Акабане. — Как мы встретились в том переулке. — К-карма, п-пожалуйста помоги, — очень тихо, едва разборчиво, — Он был пьян и зол, я сбежал. Не знаю, что теперь делать. Я в переулке у того кафе, помнишь, где мы раньше ели после школы. П-пожалуйста, — голос сорвался и послышались всхлипы.  — Гакушу! Оставайся там и жди меня, я сейчас же отправляюсь к тебе, — на ходу натягивая на себя первые попавшиеся вещи, сказал Карма, срываясь с места. Быстрее, быстрее! Кажется, он никогда раньше не двигался с такой скоростью. Ни на секунду не останавливаясь, не замедляясь. Никогда еще Карма так не боялся за чужую жизнь, но иначе и быть не могло, брат для Акабане это все. В этом гнилом мире, полном не менее гнилыми людьми, что могут быть жестоки с беззащитными, они были вместе всегда. Предоставленные только друг другу. И Карма, будучи старшим, чувствовал себя ответственным за все. Он всегда был защитником, но никогда не считал своего брата слабым. Не слабый, напротив, сильный и стойкий. Но… Даже сильные, у которых есть крепкий внутренний стержень, могут себе позволить изредка показать, что они просто люди. Люди, у которых такие же чувства как и у всех остальных. Могут показать, что тоже чувствуют боль, горечь и обиду. Даже сильные могут не выдержать. Очередной раз в этом убедился Карма, увидев состояние своего младшего. Дело вовсе не в крови на лице, не в болезненно бледной коже. Асано Гакушу был разбит. Серый переулок, заляпаный красными пятнами. Льющиеся из глаз огромным потоком слезы и вырывающиеся из горла хриплые крики. — Я здесь, успокойся, все хорошо! — Карма прижал Асано к себе. — Ничего не хорошо, Карма! Я не могу так больше! Не могу! Не могу! — задыхаясь, кричал Гакушу, ухватившись за черный школьный пиджак. — Прости, я сорвался. Мне не стоило… — И за что же ты вздумал извиняться?! — возмутился Акабане. — Никогда не проси прощения за свои чувства. Ни у меня, ни у кого-либо другого! Тебе давно стоило выговориться. Ты не бесчувственный робот, прекрати себя таковым считать, — Карма ободряюще улыбнулся. —— И я больше ни за что не отпущу тебя к этой сволочи! Это слишком далеко зашло. Если раньше он никогда не пил и хоть как-то себя контролировал, то сейчас никто не знает, что бы произошло, не сбеги ты оттуда. — И что же нам делать? Икуми всё ещё не может взять нас к себе. — Нам, возможно, это и не пригодиться. Ситуация с Хитоми улучшается. Но нам нужно ещё побеспокоиться о том, что мы в розыске, — в голосе отчётливо было слышно беспокойство. — Гакушу, я схожу в город и найду телефон. Ты сказал, что оставляешь выбор за мной и я его сделал. Я доверюсь. Снова. Возможно в последний раз. Наверное, я слишком напуган, чтобы здравый смысл брал вверх и просто цепляясь за надежду, — губы Карма тронула горькая усмешка. На миг, он показался Гакушу сделанным из чистого хрупкого хрусталя. — Я позвоню Карасуме. С этими словами, Карма решительно поднялся на ноги. — Будь осторожен, на нас, наверняка, объявлена целая охота, — напоследок бросил Асано.