Хижина у леса

      В лицо ударили ледяные капли. Альфа сильнее схватился за весла, пытаясь не отдать их гремящей черной пучине. Шторм усиливался, бросая шлюпку из стороны в сторону и едва не переворачивая крошечное судно. Но Мартиат продолжал плыть. Сквозь грозовые тучи мерцал далекий свет маяка. И он плыл на этот свет. Он пытался его достичь. Он должен был. В лодку, тем временем, набиралось все больше воды. Ноги давно уже замерзли, а сам принц промок насквозь. Однако, он знал, что если не достигнет света — надежда будет потеряна. Но вот очередная штормовая волна подхватила лодочку и швырнула ее о бурлящую черноту. Пораженный чудовищной болью альфа пошел ко дну, в холодные объятья бездны.       Глаза с трудом разлиплись. В нос ударила удушающая смесь. Аромат смерти, страданий, крови и припарок. Все тело словно было пронизано дротиками. Грудь обдавало холодом. Мартиат постарался поднять голову и посмотреть на источник этого ощущения, но тут же откинулся назад, пораженный адской вспышкой, в которой он прочувствовал каждый нерв поврежденного тела.       — Оклемался? — раздалось неподалеку.       Пространство вокруг понемногу наполнялось хрипами и завываниями. А жизнь наполнялась болью.       — Я уж думал, ты погибнешь. Такое мало кто переживает. Впрочем, цену ты заплатил немалую, — хозяин голоса замолчал на пару секунд, — Не буду портить сюрприз.       Вскоре холод прекратил растекаться по груди. И перед глазами Мартиата появилось худое, бледное лицо, обрамленное пшеничными волосами, на скорую руку собранными в хвост. Под глазами у этого человека темнели мешки, а взгляд выражал легкую заинтересованность, граничащую с обыденным безразличием. Незнакомец был одет в серую форму и накинутый сверху халат. Это все расставило на свои места.       — Ты в госпитале. А если быть точным, то ты сейчас в разваливающемся здании старой школы, которое обороняется остатками наших. Но тебя это волновать не должно. Ты очнулся, и это главное. Я тебя только что помыл, так что не думай, что о тебе тут не заботятся, ладно? И скажи спасибо тому бедолаге, который тебя сюда тащил.       Мартиат слушал и пытался собраться с мыслями. Похоже, он сейчас находился в полевом госпитале после тяжелого ранения. Это объясняло боль и тяжелую атмосферу в комнате.       — Не надо играть в крепыша, ладно, — медик положил холодную руку на обнаженную грудь альфы, принеся ему новые болезненные ощущения, — если тебе что-то надо, то зови. Если чувствуешь боль, то плачь, кричи, стони. В общем, не стесняйся. Здесь все свои, — на этом незнакомец закончил свой монолог и, всмотревшись еще разок в лицо Мартиата, ушел куда-то. Вдалеке послышалось характерное жужжание.       Мартиат снова закрыл глаза и совсем скоро провалился в сон.

***

      С тех пор прошло две недели. Периодически альфа приходил в себя, а боль с каждым днем утихала. И вот, в один ужасный, пасмурный день, он все-таки решил встать. Это далось ему нелегко. Он и раньше предпринимал подобные попытки, но все они заканчивались плачевно. В тот же день все удалось. С жуткой болью Мартиат смог подняться на локте и осмотреть себя. Все тело было покрыто шрамами, ожогами, особенно сильно обгорел живот, а левой ноги чуть ниже колена совсем не было.       — Рвешься в бой? — с саркастической ухмылкой спросил медик. Он стоял у двери, опираясь на гнилой косяк, — Свое ты пока отвоевал. Так что ляг и расслабься. Я попробую поднять тебя на ноги через неделю другую.       За время, проведенное в горизонтальном положении, Мартиат успел немного пообщаться со своим лечащим врачом. Звали его Селий. Он бета, медик и тот еще циничный сероглазый уродец, не брезгующий разгуливать повсюду в халате, перепачканном кровью, и содержащий военную форму в идеальном состоянии. Впрочем, он хорошо выполнял свою работу, вернул его с того света и относился к нему так, словно не выделял его на фоне остальных пациентов.       Сзади к Селию подошел Тират. Это был единственный выживший человек из его отделения. Он, сам получив не слишком тяжелое ранение, наложил принцу жгут и доставил его на перевязочный пункт, откуда альфу направили в этот самый госпиталь. Сегодня Тират пришел с подарком. Что-то продолговатое было завернуто в грязную ветошь. Тират улыбнулся, разворачивая предмет. Им оказался самодельный протез. К простенькой чаше присоединялся самый обычный короткий шест. Похоже, Мартиату предлагали поиграть в пирата.       — Ты это серьезно? Я похож на Синюю Бороду? — спросил принц у своего товарища.       Тот лишь обиженно фыркнул:       — Мог бы хоть для приличия поблагодарить. Я пару недель эту поделку строгал, — выглядел солдат так, словно Мартиат оскорбил труд всей его жизни, — Вместе с доктором.       Селий навострил уши и с недовольным видом прокомментировал:       — Я только подсказывал немного. Этот идиот мне сначала обычную палку принес. В задницу что-ли он тебе ее затолкать хотел, не знаю.       На гневный взгляд Тирата бета лишь развел руками с невинной ухмылкой.       — Он мне подсказал насчет крепления и того, как вообще протез сделать, — пояснил Тират его роль.       — Уж извини, высококлассные протезы из сплавов нам не доступны. Скажи спасибо, что удалось вообще твою культю зашить, не занеся инфекции. Ладно, оставлю вас наедине. У меня пациентов по горло.       На этом Селий покинул альф, предоставив им возможность поговорить наедине. Мартиат тут же обратился к товарищу:       — Слушай, я должен тебя спросить. Звучит, конечно, высокомерно, но… почему Селий меня не узнает?       — Кто? — видимо, Тират не был так близко знаком со своим консультантом в вопросах создания протезов из грязи и палок, — А, ты про этого парня? Ну, — рядовой замялся. Похоже, он не очень-то был готов к такому вопросу и не знал как лучше на него ответить, — тебя теперь вряд ли будут узнавать на улицах. Видишь ли…       Тират замолчал. Немного подумав, он отошел и вернулся с грязным осколком зеркала. Протянув его своему командиру, альфа предоставил ему самому узнать о причине. И Мартиата в отражении ждало ни что иное, как покрытое шрамами и рубцами лицо, изуродованное до неузнаваемости. Зеркало выскользнуло из ослабевших рук и отлетело в сторону.

***

      Через месяц Мартиат смог встать и начал ходить. Через полтора — привык к протезу и уже помогал Селию с больными. Он не собирался праздно зарабатывать пролежни и переводить ограниченные ресурсы. Дела шли совсем плохо, и пару дней назад прекратились поставки медикаментов. Врагов стало больше, как и подвозимых бойцов. Те, кто мог держать оружие, встали на оборону школы. Среди них был и Тират. Благо, противника не очень интересовал окруженный баррикадами госпиталь. Да и группировка королевства имела неподалеку пару позиций. Если бы вялые перестрелки переросли в серьезный штурм, то защитники госпиталя, конечно, его бы не пережили. Но удача была на стороне монархистов. Тират держал язык за зубами, и происхождение Мартиата оставалось для всех загадкой. Так разношерстные солдаты и жили в обшарпанных стенах старой школы, одной большой, пропахшей потом и кровью семьей с похабными шутками и байками у лагерного костра за солдатской кашей.