Глава 2: Прощальная вечеринка
17 декабря 2018 г., 20:46
Тират откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Его грудь размеренно поднималась и опускалась под расстегнутым кителем. Альфа откровенно устал. Некоторое время назад поставки продовольствия и медикаментов прекратились, а враг стал напирать лишь сильнее. Возросшее напряжение, которое испытывали охранники, было буквально написано на изможденном молодом лице:
— Ну как там ситуация на баррикадах?
— Ничего нового. С каждым днем враг прижимает нас сильнее. Продукты не подвозят, раненых тоже. Мне кажется, нас взяли в окружение. А это значит, что наши отступают.
— Это плохо. Мы не выберемся живыми из котла.
— Ну, спасибо. Я как раз сейчас нуждался в том, чтобы кто-нибудь напомнил мне о неминуемой смерти,— вздохнул Тират,— Я так хочу вернуться домой. Увидеть родителей, брата. Когда я уходил на фронт, он был еще совсем юнцом. Сейчас уже подрос, наверное. Чертова война.
— Ты его обязательно увидишь,— Мартиат попытался подбодрить друга,— В конце концов, ты сейчас сражаешься и за него тоже. За его будущее.
Тират задумался. Он некоторое время просидел молча. Альфа хотел было спросить что-то еще, но потом заметил — изможденный парень забылся сном. Мартиат лишь слабо улыбнулся. Оставив друга в покое, он вышел из комнаты и направился к Селию. Принц часто помогал доктору. Это заставляло почувствовать себя полезным и действительно делало жизнь местных обитателей проще. В основном Селий озадачивал альфу простыми делами, просил принести воду, либо переложить тяжелого больного. Так что недостаток медицинских знаний не сильно мешал Мартиату быть полезным помощником. Конечно, можно было бы и в охранники пойти, но карабкаться по баррикадам с протезом оказалось проблематично. Да и медицинского персонала не хватало для нормального ухода за всеми пациентами.
— А, опять ты,— стандартное приветствие.— У нас как раз закончилась вода,— бета указал на пару пустых ведер в углу. К счастью, на дворе школы, окруженном баррикадами, была водяная колонка. Воду кипятили, разливали по фляжкам солдат, использовали для мытья рук и приготовления пищи.
У колонки Мартиат встретился с Лортисом. Тот закинул за спину винтовку и, одной рукой работая рычагом, набирал в свободную ладонь холодную воду. Пару раз умыв лицо, он поднес воду к губам и утолил жажду.
— Ты же знаешь, что это сырая вода, да?— Спросил принц, подходя к нему с двумя ведрами.
Сержант лишь улыбнулся. Поднеся палец к губам, он подмигнул:
— Только никому не рассказывай, что я был плохим мальчиком, ладно, Мар? Не могу же я каждый раз бегать за водой в госпиталь, когда в горле пересохнет.
— У тебя бы не было такого сушняка, если бы ты не был алкоголиком.
— Истинно так,— покорно протянул Лортис.
Мартиат неодобрительно помотал головой, подхватывая от своего нового друга легкую улыбку. Подставив под кран одно из ведер он начал работать рычагом.
— Кстати, сегодня намечается небольшая вечеринка. Будут все наши. Ну, почти. Дежурство никто не отменял. Почтишь визитом?
— А что за повод?
— Ах, как грубо. У меня сегодня день рождения вообще-то.
— Серьезно? Ну тогда, с праздником?— Мартиату сделалось совсем неловко. Мало того, что он забыл о такой дате, так еще и обозвал товарища алкоголиком в качестве подарка,— Похоже, теперь я просто обязан прийти.
— Ну вот и хорошо. Выпьешь, развеешься,— уходя, он похлопал альфу по плечу.
Вернувшись, Мартиат поставил воду на огонь и помог Селию с перевязками. Уже через полчаса им выдалась свободная минута и, оба перепачканные в крови, они устроились в каморке, взяв обшарпанные эмалированные кружки и попивая из них горячий кофе. Приятный аромат разнесся по импровизированным палатам. Принц посмотрел на доктора. Тот поправил выбившуюся прядь светлых волос и подул на свой кофе. Затем же, его серые глаза стремительно поднялись на альфу. В них читался вопрос. Мартиат подумал, что действительно слишком уж задержал на бете взгляд.
— Так, ты расскажешь мне что-нибудь о себе, о своем прошлом?— попытался он прервать молчание.
— Я, конечно, вижу, что тебе повредили голову, но чтобы так сильно,— ответил Селий с напускной досадой,— Что ты хочешь услышать, красавчик? Моя история ничем не примечательна. Гораздо важнее то, кем я являюсь сейчас. А кем я являюсь сейчас ты знаешь.
— Ты такой резкий,— выдохнул Мартиат,— Я же просто пытаюсь быть дружелюбным.
— Просить рассказать что-то настолько интимное, это совсем не дружелюбно. Сам делай выводы обо мне. Вот ты кто? Расскажи мне о своем прошлом?
Альфа почесал спутанные волосы. Выполнить просьбу доктора он, естественно, не мог. А врать не хотелось.
— Ты прав. Мне тоже не удобно было бы такое рассказывать.
Селий лишь утвердительно кивнул. Похоже, он обрадовался, что взаимопонимание было достигнуто. Через какое-то время он снова бросил на альфу свой взгляд.
— Как твоя нога?— спросил он, будто бы невзначай. Но Мартиат с улыбкой почувствовал в вопросе нечто большее, чем просто забота о пациенте.
— Которая из?
— Отрезанная,— парировал шутку Селий. Снова его холодное сердце не дало альфе и шанса.— Я смотрю, ты уже практически освоился с этим деревянным убожеством.
— Только не называй ее так при Тирате,— Мартиат закинул ногу на ногу и погладил незамысловатый протез,— Что бы там ни было, но я ему благодарен.
— Ладно, ладно. Но все еще есть некоторые огрехи. Как насчет практики?
— Практики?
— Ну да,— медик встал. Чуть размявшись, он подошел к альфе и протянул ему руку.— Имею честь пригласить вас на танец,— бета изобразил реверанс.
— Ну нет,— Мартиат засмеялся. Селий при этом немного покраснел и насупился.
— Я тебя сейчас из медбратьев вышибу,— пригрозил он.
— Хорошо, не надо угроз,— Мартиат принял терпеливо протянутую руку и встал.
— Ну вот. Я задам ритм, а ты уж постарайся соответствовать нашему изысканному балу,— Селий выглядел серьезным как никогда, произнося эти слова.
Не успел альфа опомниться, как его утянули в замысловатый танец, который довольно часто танцевали представители высшего общества на балах. Откуда его знал Селий, Мартиат себе и представить не мог. Однако, он и сам был не плох. По крайней мере, до потери ноги. Уже через пару минут принц наловчился и поражал бету своими ловкими движениями, точно попадая в такт. Танец сопровождался импровизированной мелодией, которую напевал Селий. Для альфы было странно после стольких месяцев лишений чувствовать кого-то так близко, интимно. Пусть это и был всего лишь бета. Когда танец окончился, Селий довольно покачал головой и даже изобразил аплодисменты:
— Что-ж, я готов дать ногу на отсечение, что ты лучший танцор из всех волков семи морей,— прокомментировал он танцевальные навыки напарника.
— Ты просто не мог меня не оскорбить, ведь так?— спросил Мартиат с усталой улыбкой. Впрочем, ему опыт понравился. И, в качестве послевкусия, ему достались мысли о причине подобного поступка со стороны доктора.
***
Вечером солдаты собрались в просторном классе, все парты из которого давно ушли на растопку. Кто-то готовил угощение, кто-то передавал открытую бутылку с алкоголем, кто-то травил байки. Все расселись кружком у костров, на которых варилось горячее. В закромах отыскалась парочка банок тушенки. Вместе с рисом это обещало стать хорошим ужином. Один из рядовых с важным видом хлопотал над большим котлом, в котором варилась крупа, то и дело черпая ее ложкой и пробуя на предмет готовности. Каждый что-то принес. И, если кто-то принес бутылку или же съестное, то кто-то принес с собой гитару, песни и захватывающие истории. В центре внимания был и Лортис. Именинник травил одну историю за другой, разбавляя их выпивкой и залихватскими солдатскими песнями. Песни непременно подхватывала еще пара человек и получалось так, словно они пели в строю. Голоса сливались в мощную реку, и непременно кто-то покрикивал шутливо, придавая песне особое обаяние. Это и отличало солдатские песни от утонченной классической музыки. На один вечер все эти вооруженные дети забыли об ужасах войны. На один день они вернулись на свою Родину. И даже Селий украсил свое худое лицо теплой улыбкой. Когда Мартиат вышел подышать свежим ночным воздухом, то на улице он встретил Лортиса. Тот стоял на пороге с грустным, задумчивым лицом, спрятав руки в карманы. Когда принц приблизился, он оглянулся. — О чем думаешь?— поинтересовался Мартиат. — Я думаю… Что это наша последняя ночь…***
Утром начался переполох. Противник пошел на штурм. В баррикадах быстро образовались проломы и тяжелый танк вкатился во двор, поливая госпиталь огнем. В огромной спешке Мартиат вместе с медиками и отступающими солдатами сносили больных в подвал школы. Меньше половины успело укрыться, но идти за остальными было бессмысленно. Что могли сделать калеки, когда им противостояли хорошо снаряженные пехотинцы в сопровождении боевых машин. Мартиат организовал оборону подвала. Он готовился драться на этом последнем рубеже до конца. Однако, никто так и не пришел по их души. Через пару часов в металлическую дверь раздался стук. — Не открывайте огонь, мы пришли для диалога,— лазер расплавил замок и дверь распахнулась. Внутрь действительно вошел безоружный солдат Элизии. Он предложил одному посланнику из монархистов подняться с ним на поверхность и лично прослушать радиограмму. Добровольцем вызвался старший сержант. Вернувшись через полчаса, он рассказал что произошло. Война проиграна. Подписана капитуляция. Пара графств отходило Элизии, а все войска отводились с ее территории домой. Однако, победитель поставил свои условия. Войска дробились и могли возвращаться лишь небольшими группами. Это звучало странно. Если война проиграна, а государство подписало капитуляцию, то зачем лишать его армии? Но противиться было бессмысленно. Все выжившие собрались в том самом пустом, просторном классе со следами кострищ на полу. Мартиат предложил тянуть жребий. Таким образом никто бы не остался в одиночестве, все бы разделились на равные группы и имели примерно одинаковые шансы на спасение. Единственным исключением были доктора. Они тянули жребий отдельно, когда все уже разбились по группам. Так в каждой группе остался бы хоть один медик. Селий, вытянув свой жребий, замялся. Впрочем, после секундной паузы он сунул бумажку в карман и направился к группе Мартиата с едва заметной улыбкой. Последний доктор присоединился к оставшейся группе.
