Хижина у леса

      Мальчик устроился на стуле и уже, казалось, никого не боялся. Он был слишком мал, чтобы понимать ситуацию, в которой находился. То и дело ребенок разражался кашлем, от которого всем становилось неловко. То, что в таком слабом, истощенном теле еще теплилась жизнь было просто чудом. Однако, поговорив немного с солдатами, он просиял и вовсю уже демонстрировал дырку меж передних зубов.       — Где твои родители?—спросил Селий.       Мальчик не сразу ответил:       — Они.. Они уже давно ушли. Сказали, что сходят до города и сразу вернутся. Но пока их не было. Они должны скоро прийти. Я тут с братом был. Он вернулся из армии, чтобы обо мне заботиться, но он тоже недавно ушел. У нас еды совсем не было. Он ушел неделю назад. Наверное. Он спрятал меня и сказал ни за что не вылезать из тайника, пока не вернется. Но он пока не возвращался… Но он скоро придет! Он мне пообещал!       Ливий выругался и вышел из комнаты. Лица у всех были серые. Селий встал, и посмотрел в сторону выхода.       — Я выйду, подышу свежим воздухом. Надо все обдумать.       Мартиат вышел следом. Он уже провел нехитрую связь между трупом в амбаре и этим мальчиком. Вероятность того, что тот остался сиротой была практически стопроцентной. Выйдя на улицу, он увидел Ливия, закуривавшего самокрутку, и Селия, стоящего посреди заднего двора и смотрящего на уходящие в даль поля. Закурив, сержант сел на ступени, игнорируя альфу.       — Он не выживет,— сказал Селий не оборачиваясь.       — Чего?       — Оглох что-ли? Я сказал: Он не выживет.       — Почему?       — У него воспаление легких. Я просто не смогу его вылечить. Слишком запущено.       — У тебя нету лекарств?       — Таких нет.       — Мы ничего не можем для него сделать?       Селий тяжело вздохнул. Голос его становился все тише и тише:       — Нет. Лучше оставить его. Не сегодня завтра…       — Ты думаешь, что…       — Пусть он лучше до конца останется в родных стенах. Может, его брат вернется.       — Не вернется,— при этих словах принца Ливий ругнулся и сплюнул под ноги.       Бета обернулся и посмотрел на Мартиата красными глазами. Он все понял без лишних слов.       — Вы его нашли.       — Да.       — Это не имеет значения. Можете проголосовать, но мальчика надо оставить.       Альфа задумался. Селий же утерся рукавом.       — Прости, что видишь меня таким. Просто… Я всегда тяжело переношу безнадежных пациентов.       Мартиат ничего не ответил. Он подошел ближе и крепко обнял бету. Тот сначала удивился, но потом лишь ткнулся ему в грудь лицом. Прижав альфу сильнее, Селий зарыдал.

***

      Вернувшись в дом, Мартиат увидел, что в кухне собрался практически весь их отряд. Все разговаривали с мальчиком, старались его отвлечь, Барик потихоньку кормил его своим припрятанным хлебом, а мальчуган, которого, кстати, звали Салиатом, во всю рассказывал о своей жизни. Сал говорил о том, какие вкусные яблочные пироги пекла его мама, как он любил ходить на рыбалку с братом и как он скучает по друзьям и их походам на сорняки с палками. Его солнечная улыбка развеяла пасмурное настроение вояк. Когда Селий вернулся, напустив на себя как можно более сердитое выражение, он отчитал Барика за то, что тот травил мальчугана и быстро распределил всех по делам, чтобы сварить похлебку, которую смог бы переварить истощенный ребенок. Общими усилиями суп был готов довольно скоро. Полезным его назвать было сложно, ведь не было ни свежего мяса, ни овощей, но и из солонины получился хороший бульон. Вместе с Салом пообедали и все остальные. Тем временем, вернулся Кзар. Он не удосужился объясниться и хотел просто войти в дом, но потом заметил мальчика. Альфа узнал у остальных кто это и затем, задумавшись, пошел к крыльцу. Никто не придал этому особого значения. Кроме разве что Тирата, проводившего смуглого солдата недовольным взглядом. В целом же, устроившись кружком у таза с похлебкой, солдаты расслабились и с удовольствием ели нехитрое блюдо из котелков. Все внимание опять было сосредоточено на Сале. Фронтовики пытались подбирать слова и истории поприличнее, чем те, что они привыкли рассказывать в своей среде. В целом, день прошел оживленно.       Позже этим днем случилась очередная перепалка. Когда принц пришел на кухню, то застал там Тирата, Кзара и Салиата. Эти двое опять поссорились.       — Я просто говорю ему правду. Если для тебя она колка, то проблема не во мне.       — Да что ты несешь? Он же просто ребенок!— сжал кулаки Тират.       — Ваших это никогда не останавливало. В моей стране дети с малого возраста уже работают на заводах. Вносят вклад в загрязнение родной природы.       — Ты лжешь!       — Можешь мне не верить, но так происходит во всех колониях. Я спрашивал у братьев в легионе. И так бы случилось и с этим парнем. Если бы вы победили, то через годик другой он уже натер бы мозоли, работая каждый день на производстве.       — Заткнись!— Тират бросился на альфу и вцепился ему в шею руками. Оба солдата упали на пол и началась драка.       Мар схватил мальчика и вывел его на улицу. Когда же он вернулся, сладкую парочку уже разняли. На лице у его друга красовался кровоподтек, а у Кзара была рассечена бровь. Похоже, рано или поздно это выйдет боком всему отряду. Не похоже, чтобы этот конфликт мог разрешится мирным путем в скором времени.       Однако, к вечеру все снова успокоилось. Селий вызывался приготовить ужин. Мартиат сразу понял, что тот хотел побыть один. Но он не собирался его оставлять.       — Ты.. Зачем? Я же сказал, что сам справлюсь сегодня.       — Я же твой ассистент, ты забыл?— он улыбнулся, складывая у кострища принесенные дрова.       Селий посмотрел в лицо альфе, задумавшись вновь о чем-то.       — Ладно.       Дело спорилось и вскоре они уже сидели у жаркого пламени, разгонявшего холод сумерек. В тазике мерно побулькивала похлебка, а в костре трещали сгорающие поленья.       — Знаешь, я не просто так стал врачом,— сказал вдруг Селий после долгого молчания.       — Просто…,— он замялся,— Еще с юношества я любил детей. Но, как ты знаешь, беты бесплодны.       Он снова выдержал паузу. Слова эти явно давались ему не просто. Он сидел близко и Мартиат хорошо видел его отсутствующие глаза, в которых танцевал огонь костра.       — Поэтому я и решил, что буду спасать людей. Таким образом я ведь тоже дарю жизнь, так? Хоть это и не одно и то же…       Услышав, что у Селия едва задрожал голос, альфа подвинулся ближе и обнял его. Селий не сопротивлялся. Он положил голову Мару на плечо. Принц вспомнил, что говорил доктор о безнадежных пациентах и теперь это приобрело новый смысл.

***

      На утро мальчика нашли мертвым. Он спал с Бариком на кухне. Тот рассказал, что они еще долго болтали перед тем, как Сал провалился в сон. Но по утру, альфа обнаружил рядом не задорного мальчугана, а истощенный труп. Тогда-то Селий и рассказал всем то, о чем Мартиату было известно еще вчера. Все по разному приняли эту новость, но настроение явно испортилось. Небо затянули свинцовые тучи и пошел слабый дождь. Хрупкое тело отнесли к амбару, за которым была свежая импровизированная могила. Салиата похоронили рядом с братом. Чтобы они уже больше никогда не разлучались.       Потратив немного времени на сборы, отряд двинулся дальше. На этой ферме делать им было больше нечего. Каждый остался наедине с собой, идя, укрывшись от дождя плащ-палаткой, на расстоянии пары метров от своих сослуживцев. Колонна хмурых мужчин двигалась по размокающей дороге, неся за собой Барика и груз, полученный на пустующей ферме.