Рисунок кровью

      Вернувшись домой, Изуку скидывает полупустой портфель в коридоре, из-за чего тот грузно бьется о стену и с характерным шумом падает на деревянные половицы.       — Я дома! — практически прокричав, подросток включает свет и, не дожидаясь ответа, наступает на пятки собственной обуви, небрежно скидывая и направляясь дальше.       Дом уже привычно встречает пустотой, отчего с губ парня срывается тяжелый вздох. По скрипучей лестнице он неохотно поднимается на второй этаж, нервно задергивая рукава черного пиджака до локтей и открывая тем самым вид на яркие отметины. Проходя мимо комнаты матери, он слышит тихие разговоры, доносящиеся из включенного телевизора, задерживаясь перед закрытой дверью и смотря нечитаемым взглядом, а затем, дернувшись, быстро заходит к себе.       Достав из-под кровати аптечку, Изуку собирается обработать старые и свежие ссадины, полученные им ранее со стороны «друзей» и одноклассников. Но настолько устав за день, просто заливает все спиртом, как и на прошлой неделе. Руки немеют благодаря одному парню, который, возомнив себя самым талантливым и важным, решил показать беспричудному место. Реальность, где люди готовы унижать других за отличия от остального общества, уже начинает смешить.       Закончив ненужные процедуры, он устало валится на узкую кровать, пытаясь заснуть, но стоит прикрыть глаза, как из комнаты матери разносится душераздирающий крик. Сердце замирает от ужаса, а грудную клетку будто бы сжимают металлическими тисками, одним мгновением выбивая весь кислород.       — Изуку! Изуку! Помоги! Умоляю! — на весь дом истошно кричит Инко, и Мидория тут же подрывается с места, забегая в соседнюю комнату.       Вновь взгляду предстает ужасающая картина, из-за чего к горлу парня подступает горький ком, а глаза начинает щипать. Инко дергается, словно в конвульсиях, громко рыдая и стараясь выдрать потускневшие темно-зеленые пряди, и отчасти у нее получается — на ладонях и вправду остается немного волос, которые, как змеи, сплетаются вокруг худых пальцев.       Инко всю трясет, кроме ног, которые уже давно парализованы. Кожаные ремни помогают сдержать очередной приступ, как и холодные ладони сына, нежно обволакивающие в объятиях.       — Мамочка, тише. Я рядом. Все хорошо… их нет… Они ничего тебе не сделают, — тихо нашептывает Мидория на ухо любимой матери, поглаживая голову и нежно обнимая.       Но даже так приступы в последний год даются весьма сложно и болезненно.       Он чувствует безудержную дрожь дорогого человека и видит испуганный взгляд покрасневших от сухости глаз, направленных в маленький экран. Женщина впивается ногтями в тусклую тонкую кожу на лице и ведет ими до шеи, от приложенных усилий на появившихся ранах появляются крупные бусины крови, которые медленно стекают вниз. Парень резко переводит взгляд на телевизор, видя, как Всемогущий с широкой улыбкой награждает двух героев почетными медалями. Голубые глаза, как всегда, горят неким добрым блеском, нос слегка вздернут, а взгляд гордо и уверенно устремлен в камеру. Два героя помоложе горделиво улыбаются, с превосходством задрав головы и купаясь в лучах славы.       Мидория узнает лица героев.       — Сегодня мы награждаем великих людей! — громко вещает Всемогущий, повесив на шею мужчин золотые медали, лучезарно улыбаясь, будто бы это его сейчас награждают. — Мы обязаны им многим за честь, доброту, справедливость и храбрость!       Изуку срывается с места, со злостью вырывая провода из розетки, и пару искр сразу вспыхивают, грозясь обжечь ладони парня.       — Ублюдки! Мрази! Твари! — кричит он громко, из-за чего в голосе появляется предательская хрипотца, а после пинает телевизор от распирающего гнева.       Тот тут же летит вниз и раскалывается от сильного удара о пол, оголяя микросхему. Сжимая зубы до неприятного скрежета, Мидория возвращается к матери и устало садится на колени перед кроватью, обнимая старшую похолодевшими ладонями. Уткнувшись головой в белое одеяло, подросток начинает тихо плакать, оставляя мокрые пятна на ткани, и вновь ощущает дрожь матери со сбившимся дыханием. Истерика подкрадывается, охватывая больной разум, заставив вспомнить роковую ночь.       — Кто ты?! Уйди от меня! Не прикасайся, демон! — испуганно лепечет Инко, шмыгая носом и в конце срываясь на крик.       Она видит парня, который очень похож на нее в молодости, но не может вспомнить, где его видела. Изуку снова пытается успокоить матушку, за что получает звонкую пощечину. На веснушчатой коже вмиг вспыхивают красные полосы, вызывая неприятный дискомфорт. Сердце парня сжимается от едкой боли, и понимание жестоко режет душу — родная мать, единственный дорогой человек, забывает его.       Изуку только и остается, что приглушить приступ старшей, поставив дрожащими руками укол с успокоительным, и пойти в свою пустую комнату.

***

      Мидория смотрит в холодильник и понимает, что нужно закупиться едой. Тяжело вздохнув, он выпивает стакан холодной воды из-под крана, по-детски морща нос от неприятного послевкусия, и поднимает старый ранец, закидывая на сутулое плечо и выходя из дома.       Еще слишком рано, чтобы солнце осветило весь город яркими лучами. Поэтому небосвод окрашивается в пастельные оттенки, радуя нежной красотой окружающих, кроме одного юного парня, который затравленно опускает голову.       Когда в тягость даже собственная жизнь, разглядывать красоты природы уже не очень хочется.       Изуку всегда приходит на учебу раньше остальных, не желая попадать в утреннюю суматоху школы и встречаться с некоторыми личностями, ведь ему очень «повезло» жить по соседству с другом детства, имеющим взрывной высокомерный характер. И сейчас он поднимается по широкой лестнице на крышу, желая побыть хоть где-то в спокойствии, отгородившись от извечных проблем. Но стоит подростку открыть ненадежную железную дверь, которую, к слову, стоило бы закрывать ради безопасности учащихся, как ветер сразу же подхватывает темные нерасчесанные пряди с ярко-зеленым переливом, спутывая еще сильнее. В голове проскакивает единственная за месяц смешная мысль: «если бы он был котом, то точно бы обзавелся колтунами». Парень убирает левой ладонью волосы с лица, но некоторые, более короткие, все равно тянутся к глазам, и даёт себе обещание, что сегодня вечером точно найдет силы, чтобы привести волосы в порядок.       Подойдя к краю крыши, он грузно садится на холодный бетон, опасно спустив ноги вниз, и кидает портфель рядом с собой. Привычным занятием для Мидории еще с самого детства стал разговор с самим собой. Или же, как чаще бывало, бесящее остальных бормотание. Так получилось, что и поговорить по душам ему не с кем, ну или хотя бы просто побеседовать, закрыв социальную потребность. Нынешним миром правят причуды, которой он не обладает, чересчур сильно выделяясь на фоне остальных. Уж так распорядилась матушка природа, не дав ни материнских, ни отцовских способностей. Только один человек мог любить его, пустышку, по-настоящему, выслушать и поддержать в тяжелую минуту, но, увы, даже тут судьба решила подло поглумиться.       Но Изуку старается не обращать внимание на причуды. Героем он бы никогда не стал, даже самым обычным, тем более великим. Не только из-за того, что не может. Он просто презирает всей душой раскрученную индустрию, держащуюся лишь на огромной прибыли. Случай многолетней давности жестоко расставил все по местам, показав реальную установку общества и вынудив дать себе обещание о непрекращающейся ненависти. Большую часть детства, которая, по идее, должна быть самой счастливой в жизни человека, представляла собой помощь по уходу за больной матерью, ненавистной учебой в школе и размышлениями о том, как ему прожить дальше.       Школьный звонок разносится по всему зданию, поэтому Мидория одергивает себя от мрачных размышлений, понимая, что нужно идти. Встав, он хочет уже поднять портфель, как вдруг понимает, что совсем не хочет уходить с крыши. Он уже ничего не хочет.       Не в первый раз получается прогуливать занятия, и не только из-за того, что страшно встретить Бакуго. Ему уже порядком надоело слышать ненавистные наставления учителей, смех всего класса над ним и перешептывание за спиной. Да и терпеть постоянные унижения — невыносимо. Каждый день видеть гогочущие лица будущих героев, видящих в нем только жалкого лузера, на котором можно выпустить пар и повысить себе тем самым самооценку, неистово вызывает отвращение. Ведь кто за него может заступиться? Больная мать? Изуку слишком легкая мишень для издевательств.       Парень засыпает после бессонной ночи, подложив ранец под голову. Из-за того, что внутри почти нет книг, он оказывается довольно удобной заменой подушки, чем Изуку часто пользуется. И как только веки прикрывают уставший взор, лучи солнца выглядывают из-за темных облаков, скользя по спящей фигуре парня, словно пытаясь утешить в неумелых попытках.