Рисунок кровью

      — Эх, нам придется с ним долго возиться, — тяжело вздохнув, устало говорит Тору, заметив парня на земле.       — Не будь с ним так груб. Он еще совсем ребенок, — обеспокоенно прерывает женщина, всматриваясь в чужое лицо с грустью.       — Скажи, ты так добра с ним из-за того, что он напоминает тебе нашего сына?       Плечи Фунджи непроизвольно вздрагивают. Она отворачивается, закусывая нижнюю губу, а после отпивает несколько глотков воды из прозрачной бутылки, придерживая дрожащими руками.       Давая каждый раз себе обещание, что больше никогда не поднимет тему прошлого, он так глупо оступается.       — Ей, щенок! — вскрикивает мужчина, небрежно пытаясь разбудить тем, что несильно пинает того под ребра. — Я не собираюсь здесь до ночи торчать, вставай! — не получив должного эффекта, старший отбирает у женщины почти полную бутылку, выливая большую часть жидкости на веснушчатое лицо.       Зажмурившись, Изуку пытается прикрыть руками глаза и щеки, мотая головой. Но вода продолжает литься, пачкая темные пряди в грязи. Парень все же приподнимается с места, понимая, что весь промок, а футболка теперь будет неприятно липнуть.       — Ну наконец-то! Вставай, нам нужно спровоцировать твое тело использовать причуду, — на лице мужчины растягивается улыбка предвкушения, из-за чего младший сглатывает, еще плохо держась на ногах.       — Ты чего задумал?! Ты же его одним ударом прибьешь! Знаю я тебя, Тору. За такое Глава точно убьет нас, — сердито перебивает Фунджи, по-серьезному нахмурив брови.       — Ну ладно, пока он настолько слаб, будет драться с тобой, — закатив желтые глаза, с разочарованием и недовольством отвечает мужчина. — Ну что за женщина, — в шутку бубнит себе под нос.       — Потому что нельзя союзникам ломать кости! — сердито взглянув, она показательно отворачивается от супруга и обращается к подопечному: — Мидория, пытайся отбить побольше атак. Пока я не буду использовать причуду, так что не беспокойся.       — Угу, — неуверенно кивает Изуку, пытаясь встать в боевую стойку, прикрывая руками нижнюю часть лица и грудную клетку, нелепо отводя назад правую ногу.       Но все же некий страх разрастается в душе, потому что голова совершенно не работает от усталости, и парень не может полностью анализировать ситуацию, а это единственная особенность, на которую он может полагаться в опасных ситуациях.       Фунджи сразу сжимает ладони в кулаки, чтобы быстрее закончить с пародией на бой, а после наносит первую атаку. Задняя нога резко делает выпад вперед, разгибаясь в воздухе, пока не бьет по спине противника. Часть удара приходится на левую руку Мидории, на что тот слегка отшатывается, но умудряется устоять на ногах. Приятное чувство разливается по телу, затмевая на мгновение боль. Потому что ему впервые удается в некой мере защитить себя, не упав с позором на землю. Обкусанные губы растягиваются в легкой улыбке, но ненадолго. Второй удар получается намного сильнее и больнее, из-за чего парень начинает тяжело дышать.       — Не тормози, пытайся тоже наносить удары!       Хватая за руку младшего, она дергает к земле и ударяет по плечу локтем. Женщина пытается наносить четкие болезненные удары, которые не помешают парню в будущем, обходя серьезные травмы и важные точки в организме, но все равно чувствует себя виноватой. Изуку же дрожит от боли, хоть и пытается не показывать виду. Тело все ноет, но он понимает, что нынешняя боль кардинально отличается от той бессмысленной, которую приходилось испытывать раньше каждый день. Сейчас у него есть возможность научиться постоять за себя.       Мидория замечает, что сейчас отличный и единственный шанс нанести заветный удар, когда женщина открылась, хоть и специально, а сил остается только на него. Но резкая боль в руке отрезвляет сознание, заставляя вновь позорно упасть на колени.       — Как жаль… — шепчет женщина.       — Используйте причуды! Хватит уже играться! — во весь голос кричит Тору, сидевший в тени дерева и поджигающий новую сигарету.       — Да он сейчас опять потеряет сознание, как я использую на нем причуду?!       — Если не используешь, то я лично переломаю щенку все кости, пока он не покажет, на что способен! — от крика на шее проступают вены, шрамы приобретают фиолетовый оттенок, а кожа слегка краснеет.       Женщина понимает, что сейчас с ним лучше не шутить, поэтому повинуется.       — Прости… Так будет лучше, — с выраженной жалостью в голубых глазах она говорит чересчур тихо, медленно поднимая правую руку, пытаясь оттянуть неминуемое.       Прозрачная вода окутывает тонкую шею, словно в нежных объятиях, скользя все выше и создавая водяной шар вокруг головы парня. Как только вода дотрагивается до бледной кожи, по телу пробегают мурашки от страха, а перед глазами вновь всплывают старые образы, как взрывы бывшего друга так же касались, оставляя жуткие ожоги и новую рану на душе.       Фунджи прикрывает глаза, не в силах смотреть на происходящий ужас. Пальцы ужасно дрожат, но она продолжает держать руку поднятой. Причуда полностью закрывает весь доступ к желанному кислороду, а сердце болезненно ноет от тяготы собственной силы. Изумрудные глаза закатываются, губы приоткрываются от сильного давления, и в рот затекает вода, пытаясь мгновенно убить. Мысли бьются раненной птицей в голове, желая хоть что-то придумать в решающий момент. Но глазные яблоки продолжают краснеть, а Изуку задыхаться. Пальцы судорожно стараются избавиться от прозрачной удавки, оставляя ногтями кровавые полосы на шее. Чувство безысходности окутывает, а страх смерти пульсирующими толчками разливается по капиллярам и венам.       С замиранием сердца, затаив дыхание, мужчина смотрит на подопечного, слегка привстав в сигаретном дыму. Немигающим взглядом он наблюдает за парнем, который находится на острой грани, выжидая пробуждение способности, которая не должна дремать под угрозой смерти.       Но ничего не происходит. Причуда не проявляет себя даже тогда, когда хозяину угрожает гибель.       — Можешь отпускать, — разочарованно произносит мужчина, откидываясь назад и прижимаясь спиной к дереву.       Ослабшая рука безвольно опускается вниз, и женщина тяжело всхлипывает, сама чуть ли не задыхаясь. Опасный дар перестает действовать, поэтому вода быстро разливается по юному телу, а после в стороны, сам Изуку же падает на холодную почву с неприятным звуком. Сильно кашляя, из-за чего глотку ужасно дерет, и потемневшая вода стекает с губ, Мидория пытается отдышаться, держась ослабшими ладонями за шею. Мокрые зеленые пряди липнут к белому лицу, но на них не обращают внимание. Только когда легкие наполняются заветным воздухом, парень ложится спиной на мокрую землю, раскинув руки, грудь начинает спокойно вздыматься.       — Какой же ты слабак. Даже причуду не смог пробудить, — разочаровано говорит Тору, подойдя к лежавшему парню и смотря на него сверху-вниз.       От этого Мидория прикрывает глаза, но ресницы продолжают вздрагивать от стекающих горячих слез по веснушчатым щекам.       — Изуку… Изуку… Дорогой, прости меня, — просит женщина, опустившись на колени и пачкая одежду влажной землей.