Рисунок кровью

      Вновь Мидория идет по сырому и затхлому туннелю, холодная вода обволакивает ноги, заставляя мелко дрожать, а белые щеки приобретают нездоровую красноту, из-за чего выглядит он немного неадекватно.       Тупая боль очерчивает торс, пронзая тело при каждом неосторожном движении. Трясущимися руками подросток непроизвольно тянется к месту боли, отчего на подушечках пальцев остается теплая и липкая кровь.       Изуку понимает, что причуда лидера все-таки нанесла увечье, отчего он устало прикрывает глаза, сминая край футболки, и аккуратно прикладывает ткань к ранению, чтобы вытереть кровь. Он останавливается на мгновение, откидывая голову назад, еле слышно скуля и закусывая истерзанную губу, стараясь перетерпеть. Отвратительное чувство, когда на коже появляется твердая, как камень, пленка, напоминающая стекло, мешает идти. Уплотнение чешется, нестерпимо жжет и причиняет мучение, а после опадает, словно чешуя, открывая вид на свежее мясо. Боль пронизывает до цветных пятен перед глазами и вызывает судороги.       На лице Шигараки расползается жуткая улыбочка. Он часто улыбается рядом с союзником, вот только странные жесты в основном не предвещают ничего хорошего, лишь вызывают неподдельный страх, обжигающий сердце. Томура прислоняется к холодной стене и пропускает единомышленника вперед, ловя на себе короткий подозрительный взгляд с нотками испуга. Лидер все равно вызывает некое подозрение, но Изуку старается не поворачиваться назад, уверенно шагая и умело пряча перед ним эмоции.       Стоит ступить в особый отсек, как противное чувство с холодом моментально набрасываются на тело. Он может поклясться, что температура точно упала на несколько градусов. Находиться здесь становится необычайно трудно, хочется тотчас повернуть обратно.       Последняя комната в конце длинного туннеля отличается небывалой темнотой, пробирающим холодом и аурой, заставляющей жутко волноваться, а самое главное — владельцем.       Во мраке можно услышать тяжелое дыхание через металлические трубки, которое отдается эхом, будто оглушая и заполняя все пространство. Оно звучит так громко и жутко в мертвой тишине, что мурашки невольно пробегают по бледной коже. Пройдя чуть дальше, неуверенно шагая вперед и нервно сглатывая, подросток замечает тусклый свет от множества старых мониторов, являющихся единственным источником освещения в помещении. Они выстроены наподобие высокой стенки, а на некоторых можно увидеть серую рябь от продолжительных неполадок. В черном экране четко виден образ Главного злодея, который также смотрит за пришедшим через экран.       Мужчина одет в любимый классический костюм, и сидит Он в старом кожаном кресле темного цвета, вальяжно откинувшись на спинку, но в позе все-таки читается болезненная усталость. От горла тянутся множество объемных трубок для перекачки кислорода и искусственной жизнедеятельности, которые буквально проходят через плоть, а с лица, к удивлению, снята маска. То, что находится под ней, шокирует мальчишку до глубины души, подселяя первобытный страх.       Лица у злодея фактически нет, кроме разодранных в клочья губ, из-за чего десны выглядят ужасно пересохшими. Голова покрыта рубцовой изуродованной кожей, будто бы на нее натянули старую изношенную резину. Отсутствие глаз, привычных для всех век и ресниц, раззадоривают ощущение ирреальности. Изуку мог бы и не увидеть Учителя, если бы Он не отражался в некоторых выключенных мониторах, что приносит смешанные чувства.       — Мидория, — тихо хрипит злодей, отчего младший сначала вздрагивает, а после заметно напрягается, — надеюсь, Курогири помог тебе, а то я чувствую запах свежей крови. Ее больше положенного, — на веснушчатом лице отображается непонимание, которое развеивают следующие слова: — Причуда дала мне это понять. Ты же знаешь, я владею тысячами способностей, могу передавать или забирать любую, какую только захочу. Но в любом правиле всегда найдется исключение.       — Что Вы имеете в виду?       — То, что теперь, когда ты стал частью Лиги, я могу рассказать интересующую тебя историю, — злодей делает театральную паузу, благодаря чему интерес слушателя достигает пика. — Она связана с моим единственным братом, который был такой же «беспричудный», как и ты, отличался наивностью, слабостью, верой в героев и никогда не понимал меня. Человеческое общество же испокон веков было дефектным и шатким, а с появлением причуд оно достигло апогея в несовершенстве, что привело к темным временам. Люди без причуд стали притеснять «ненормальных». Больше всех не повезло тем, чья причуда по-настоящему уродовала владельца. Их гнали, презирали и убивали, казалось, что выход, кроме самоубийства, для таких недолюдей исчез. С каждым днем положение становилось все хуже, улицы окрашивались в красный, и пламя разгоралось сильнее. Тогда я взял все в свои руки, предоставляя выбор отчаявшимся, забирая ненавистные ими причуды или меняя на другие. Конечно, не за просто так. Брат же не разделял мою точку зрения. Хоть я и хотел даровать ему такую же власть, коей владел. Вот только я не знал, какую совершу ошибку, передав ему одну из причуд, ведь до последнего надеялся, что он примет мою идеологию, став возле меня. Но оказалось, что в теле моего братца дремала сила, о которой никто из нас не знал. Две причуды вошли в резонанс, а после слились, став одним целым. В тот день на свет появилась причуда Один За Всех и наше с ним противостояние. Но даже с чужой помощью ему не хватило сил одолеть меня. И тогда он передал причуду никчемному преемнику. Причуду нашей семьи… Великую силу, способную накапливать мощь сквозь года, превратившись в поистине самую величайшую способность, передал чужому человеку… Причуду моего брата уродуют по сей день, используя в несуразном маскараде. Последний носитель и вовсе внес самую отвратительную лепту в столь прекрасную способность. Тебя, к слову, должен позабавить тот факт, что этим дурным носителем является сам Всемогущий. И самое забавное в недогерое данного века: Тошинори от роду пустышка.       — Хотите сказать, что Всемогущий беспричудный? Символ Мира… — Изуку прошибает неуверенный тихий смех, но он пытается сразу же успокоиться, совсем не замечая ухмылку Учителя. — Какая же ирония, — уже шепотом добавляет веснушчатый, грустно улыбаясь.       — У меня на тебя грандиозные планы, Мидория, надеюсь ты как мой ученик никогда не предашь и не разочаруешь, — злодей выделяет фразу особой интонацией, на которую только способен в нынешнем состоянии. — Лишь через мои идеалы ты сможешь добраться до истины, избавившись от болезненной никчемности, доведя цель до ума и гордо заявив миру свое имя. Мой преемник повергнет Символ Мира в пучину боли и небытия.       — Но как? Я даже не смог осилить данную Вами причуду…       — Если ты сам в себя не поверишь, то люди даже не захотят этого делать. Прекрати считать себя бесполезным и жалким, ты показываешь остальным, что так оно и есть. Ты не особенный, но и жалеть себя не имеешь права. Знай, начиная тонуть в жалости к себе — жить станет невыносимо. Ты должен быть сильным, чтобы оправдать возложенные на тебя ожидания, — мужчина тяжело выдыхает, заставляя веснушчатого стыдливо поджать губы и сдержать подступающие слезы. — Причуда моего брата передается исключительно добровольно. Поэтому я хочу, чтобы данной силой завладел именно ты.       — Но с чего Герой Номер Один захочет отдать силу? Он ведь на пике популярности.       — Поверь, он захочет. К твоему шестнадцатилетию у него уже не останется сил. В нашей последней битве мы оба вышли сильно пострадавшими. Его причуда будет слабеть, как и жизненная сила. Вскоре он попросту не вынесет натиска собственного дара, и ему придется искать преемника, — обрывки губ растягиваются, показывая ряды сжатых зубов. — Я не позволю, чтобы моя причуда была в руках героев. Ее достоин лишь мой наследник.       — Учитель, Вы же говорили, что передали мне причуду. Но если сила Всемогущего будет у меня, то что произойдет? — напряженно выдавливает из себя подросток, сжимая кулаки до легкой боли.       — Не беспокойся, благодаря мне, твое тело сможет выдержать несколько и больше причуд.       — Но как? Обычного человека же может… И почему сила до сих пор не пробудилась? Что я делаю не так?       — Мидория, кто умеет ждать — дождется большего. Сейчас тебе стоит сделать еще больший акцент на тренировки. Хоть твое тело и стало крепче, но причуда моего братца раздробит тебе кости. Отдай нашему делу всего себя, чтобы в будущем стать достойным наследником.       — Учитель, неужели, Вы и вправду верите в меня?       — Я знал о тебе все в тот день. И знаю, что ты никогда не предашь меня. А верных людей я очень ценю. Особенно, если вижу в них потенциал. Мидория, рядом со мной тебя ждет великое будущее, и теперь ты больше не один, как было раньше, — Изуку вздрагивает, чувствуя комок в горле, и как сердце болезненно сжимается после услышанных слов. — Я вижу в тебе отличные задатки, их остается лишь развить. Вот скажи, как ты думаешь, почему разочаровал меня сегодня? — голос становится тише, и теперь в нем слышна та искусственность, благодаря которой он может говорить.       — Когда… Когда я увидел в чужих глазах тот самый страх, то стушевался. Тело словно парализовало. Хоть я и понимал, что они заслуживают самой страшной смерти, мне попросту не хватило духу. Я сожалею, что они мало мучались перед смертью. Но у меня больше нет шанса отомстить в должной мере. В тот момент я почувствовал, насколько слаб. Я так хотел отомстить этим тварям, но… — дрожащим голосом признается Мидория, глубоко вдыхая и поджимая трясущиеся пальцы, боясь вновь показать настоящие эмоции, — это было так трудно и страшно… будто мне пришлось убивать еще и самого себя, переступив через собственную черту.       — Правильно. То, что тебе сейчас мешает — это ты сам, — мужчина разворачивается в кресле, встречаясь с растерянным взглядом парня, слегка склонив голову в бок, что придает образу нечто страшное и особенное. — Я специально не встревал в твое развитие до сегодняшнего дня. Мне было интересно, сможешь ли ты самостоятельно изменить свою суть, дойдет ли до тебя решение. Поверь, тебе будет очень больно продолжать жить в нашем мире. Об тебя вытрут ноги. Ты же помнишь ту боль, которую испытывал в прошлом? Каждый день. Она будет только расти, пожирая тебя, медленно и мучительно убивая, деформируя разум. Ты будешь сходить с ума, но никто не сможет вытащить тебя из омута кошмара, кроме меня.       — Вы хотите сказать…       — Правильно. Ты должен сам убить в себе этот никчемный блеск и ненужное сострадание или профессионально скрывать в течение всей жизни, не давая волю эмоциям. Никогда. Выбирай: уничтожишь сам, уничтожат тебя или она погубит тебя. Я прожил в бренном мире достаточно долго, чтобы говорить подобные слова. Чтобы тебе изменить мир, ты должен быть силен не только телом. Всегда помни мои слова.       — Хорошо, Учитель.