По частям

Shells — Jagwar

      Этим спокойным вечером бар как всегда был необычайно уютен.       Это полуосвещенное помещение из дубовых досок, тускло мерцающие разноцветные огоньки на барной стойке, как всегда ненавязчивый джаз на фоне звона чокающихся бокалов и приглушенного смеха.       Я неизменно сидел в темном уголке этого, для меня родного места, за столиком для одного. Мой взгляд плавал в карамельных волнах излюбленного виски с цедрой лимона и медом. Этот напиток по-настоящему согревал мое нутро, которое было извечно охладелым.       Нет, было кое-что еще, что грело меня промерзлыми пустыми вечерами, заставляя чему-то неосязаемо касаться моих внутренностей, вызывая приятную щекотку.       Элизабет.       Да, именно так я будто взываю ее в сумерках, выдыхая в окно вместе с табачным дымом. Подобно какой-то молитве, я неустанно держу это имя на языке, в попытке укрыться от своих же демонов, которые подстерегают меня за углом каждой ночи. Я тяну ей жалобно руки во тьме, как к капельке света, спасительного воздуха, который непременно должен был мне помочь.       Я это чувствовал всеми своими недрами души.       Честно, я сам поражался тому, как искал спасение в этой, такой обычной на первый взгляд девушке. Но она совершенно точно была особенной, как неограненный алмаз в куче обычного гранита. Каждая клеточка ее тела источала, такие нужные мне, теплоту и свет. Я протягивал руки к ее неиссякаемому пламени, пытаясь отогреть замерзшие фибры моей сущности. — Как ты, ковбой? — голос, будто из глубины, донесся до моего сознания.       Я вынырнул из пучины размышлений, поднимая глаза от жидкости в стакане на приближавшуюся ко мне Тони. Она вышагивала, мерно раскачивая бедрами из стороны в сторону, привлекая голодные взгляды мужского пола вокруг. — Привет, Тони, — устало произнес я, запуская руку в волосы и откидываясь на спинку просиженного мной стула. — Ты не пришел вчера со всеми, — с неким упреком заметила она, пододвигая стул от соседнего столика и перекидывая через него ногу, опираясь руками на спинку и кладя на них голову, — все нормально? — Не знаю, — честно сказал я, потирая переносицу, — спать теперь получается только днем.       Тони положила руку мне на плечо, слегка поглаживая в понимающем жесте. — Сам себя заклеил? — поинтересовалась она, рассматривая множественные пластыри и повязки на моем лице. — Раньше это делала я. — Самому бы не получилось. — Заметен женский почерк в аккуратности совершенных манипуляций, — вдумчиво проговорила брюнетка, подтверждая мой ответ. — Кто она?       На ее вопрос я лишь фыркнул, отводя взгляд в сторону и махом допивая остатки своего напитка. — Нет, серьезно, Джаг. Я знаю, ты бы не поперся в травмпункт. А так кропотливо заклеила бы только женская рука, — Топаз прищурилась, пытаясь заглянуть в глаза, которые я усердно прятал за таинственным молчанием. — Это та блондиночка? Как ее… Бетти?       От упоминания ее имени у меня сразу же кольнуло где-то внутри, трепетом расползаясь по всему телу.       Почему-то до сих пор мне было сложно принять тот факт, что я влюблен в эту светловолосую особу.       Какое же это, все-таки, дебильное слово.       А еще сложнее сказать об этом Тони. А нужно ли? Нужно ли ей знать? Но она же сама спрашивает, явно не без намека.       Черт.       Она же как никак моя бывшая, и этот факт не давал мне покоя. Я не хотел портить отношения с ней, потому что за все это время она стала мне дорога как друг, и ранить ее какими-то ни было словами точно не входило в мои цели.       Тем временем молчание затянулось, и я понимал, что что-то да должен ответить. Но лучше же всегда горькая правда, нежели сладкая ложь? Я всегда придерживался этого правила, и почему сейчас это должно стать исключением? — Да, — прямо ответил я, наклонив голову немного в бок, следя за каждой эмоцией на лице брюнетки напротив.       Та удивленно повела бровью, чуть ее приподнимая и слегка улыбаясь: — Неужели теперь снимаешь напряжение с этой ванильной девочкой?       От осознания этого подтекста, который Тони вложила в свой вопрос, меня немного передернуло. Я понял, что даже не задумывался о таком в отношении Бетти. Я просто не мог представить себе что-то даже похожее в голове. Ее невинность, которой она была окутана, буквально защищала меня от таких мыслей.       Черт. Только бы не задуматься об этом потом снова. — О нет, Тони, — выпалил я, откровенно поражаясь ее мысли. — По-твоему я животное какое-то? — Да тише, Джаг. Я просто предположила, — простодушно закусила губу она, накручивая прядь на палец. — Неужто влюбился?       Я махнул Джеку, чтобы тот повторил мне, выдерживая паузу. Ожидая своего напитка, я прикрыл глаза, шумно выдыхая и прислоняясь губами к замку рук, опирающихся о стол локтями. — А что ты хочешь услышать, Тони? — О, Джонс, — девушка искренне рассмеялась, заставляя поднять на нее глаза, — мне так приятна твоя тревога насчет меня. Но мне все равно. Правда. Я не собственница. Что было, то прошло.       Я не смог сдержать улыбки, видя понимающий взгляд Топаз. — Я рад, — все, что смог выдавить из себя, делая глоток принесенного мне напитка. — Ну давай делись уже, — рассмеялась она, толкая меня кулачком в предплечье, — как эта Ванилька попала в сердечко самого Джонса? — Отвянь, — буркнул я, пытаясь запить виски свое нахлынувшее смущение, мне несвойственное, — и не называй ее так. — Как скажете, мой король, — потешалась Тони, сверкая глазами и вынуждая меня краснеть. — Водил уже ее на просмотр романтической комедии? Или что там такие девочки любят…       Я не дослушал, что дальше говорила Топаз, когда ее шутливый вопрос застрял в моей голове. Рой аналогичных вопросов последовал за ним, заставляя мой мозг в панике кипеть. Бетти и правда, должно быть, любит романтику, спит с плюшевым медведем и слушает сопливые песни? Или это стереотип? Твою мать, мы ведь такие разные, и я понятия не имею, чего она ожидает от меня. Боже, я не думал, что это будет так сложно. Все нормальные люди ходят в кафе, смотрят фильмы в обнимку и гуляют по вечернему парку, держась за руки. Бетти, наверно, без ума от всей этой романтической хрени. Она же нормальная девушка.       Но нормальный ли я? — Ковбой, опять завис, — брюнетка щелкнула меня по носу, широко улыбаясь. — Что, дела совсем плохи? — Думаешь? — озадаченно спросил я, чувствуя себя последним идиотом на земле и вызывая у Топаз громкий смех. — Нда, Джонс, все-таки есть в этом мире вещи, в которых ты не так хорош, как кажешься, — подтирая тушь под глазом одним пальцем, она махнула Джеку, чтобы тот принес ей выпить и, закусив губу, уставилась на меня. — Твоя лучшая подружка Тони поможет тебе в этом нелегком деле.

***

      Окно было открыто, впуская в небольшую комнату ночной морозный воздух. Свежесть, на пару с легкой сыростью обволакивали потрепанные стены трейлера, когда я сидел на подоконнике, выкуривая одну сигарету за другой. Мои легкие пропитались ледяным воздухом, который я вдыхал вместе с едким, таким нужным мне дымом.       Непередаваемые ощущения.       В руках неустанно крутился телефон, ожидая, пока я соберусь со своими бешеными мыслями.       Я битый час формулировал одно глупое сообщение, каждый раз набирая пару слов и сразу же стирая, выкидывая окурок в окно и доставая новую сигарету.       Ебаный порочный круг.       Начиная уже не на шутку раздражаться сам на себя, я снова разблокировал экран, глядя на эту раздражающую строчку: «Введите сообщение».       Зажав сигарету между зубами, я двумя руками схватился за мобильный, рьяно строча по сенсору, и в последний раз перечитав написанное, выдохнул большой клуб дыма через нос, нажав клавишу «Отправить».       Кому: Бетти.       Не откажешь мне в удовольствии сводить тебя в кино завтра?       Отбросив заблокированный телефон в противоположный угол подоконника, запустил руку в запутавшиеся волосы, слегка массируя кожу головы, которую запрокинул назад, прикрыв глаза. Клубок противного ожидания засел внутри, неприятно пульсируя.       В этот момент я чувствовал себя максимально нелепо. Не знаю, я походил на какого-то школьника-девственника, который боялся подойти к «звездной» девочке класса, чтобы просто спросить домашку.       Боже мой, и почему так?       Тем временем не прошло и двух минут, когда я услышал вибрацию от входящего сообщения. Затянувшись поглубже, я почувствовал, как мои ладони мгновенно вспотели, а сердце гулко застучало, отдаваясь вибрациями по всему телу.       И только в этот момент до меня дошло, что пока я собирался с духом, время дошло до часу ночи.       Блять, а если я ее разбудил?       Снова затянувшись и выбросив истлевшую сигарету на улицу, к десяткам таких же, я провел ладонями по потертым джинсам, на секунду прикрывая глаза.       Я и правда идиот.       Судорожно схватив телефон, я разблокировал экран, читая сообщение.       От кого: Бетти       Я не в силах отказать :)       Кровь мгновенно прилила к щекам, заставляя все лицо пылать от… а от чего?       Я без понятия.       Я улыбался экрану, словно мальчишка. Какая-то непонятная мне ранее эйфория растеклась по телу, приятно согревая изнутри. Холодная температура в комнате явно контрастировала с чем-то пылающим внутри меня в тот момент.       Спустившись с подоконника, я нервно зашагал по темной комнате, освещаемой только тусклым фонарем, который стоял около трейлера. Мое в тот момент нахмуренное лицо озарял свет от мобильника, который я держал в руках, быстро набирая ей ответ.       Я снова перечитал свое сообщение, в сомнениях стирая и набирая его снова.       Закусив костяшку указательного пальца, я остановился посередине комнаты, лихорадочно бегая глазами по строчкам, и в итоге все-таки нажимая «Отправить».       Кому: Бетти       Прости, если разбудил. До завтра.       Ведомый каким-то неясным мною чувством, я снова открыл окошко сообщения, отправляя еще одно уведомление следом.       Кому: Бетти       Доброй ночи, Беттс.       Быстро заблокировав экран, я в ступоре закусил губу, коря себя за чрезмерную глупость. Последнее сообщение явно было лишним. Блять.       Швырнув телефон на диван, я подошел к раковине, хватая стакан и наливая себе воды.       Руки сковало каким-то тремором, и вода яро задрожала, поблескивая под тусклым светом фонаря, который падал через окно.       Я судорожно сделал пару глотков и полностью осушил стакан, когда до моего слуха дошел приглушенный звук вибрации телефона откуда-то из-под подушек на диване.       Немного помедлив, я выудил телефон из складки дивана, куда он успешно завалился, и осторожно нажал «Прочитать».       От кого: Бетти       Ничего, я еще не сплю. Сладких снов, Джаг.       Дыхание заметно сбилось, а на ладонях снова появилась предательская влага.       Мне кажется, я никогда не смогу понять, почему эта девушка вызывает такие реакции в моем организме. Это все было совершенно ново для меня, и я попросту не знал как реагировать на подобные проявления. Что-то одновременно приятное и пугающее, неизведанное и желанное.       Как много ты еще для меня откроешь, Бетти Купер?

***

— У тебя еще и машина есть? — удивленно спросила Бетти, садясь в потрепанный пикап, на котором я подъехал к ее дому. — Арчи одолжил на один вечер, — я взял ее левую ладошку в руку, по-джентльменски поцеловав в тыльную сторону, как только она захлопнула дверь машины.       Поверх косметических румян, ее щеки озарил естественный румянец, который как никогда хорошо сочетался с ее блестящей улыбкой. — Мы же в центр поедем? — поинтересовалась Бетти, легонько порхая одной рукой по мягко завитым локонам, что-то поправляя. — Нет, — я таинственно взглянул на нее, нажимая на газ и выезжая на дорогу, — это сюрприз.       Глаза блондинки просияли ярким лазурным огоньком, когда она задержала свой взгляд на моем лице, который я заметил боковым зрением, следя за дорогой.       Ухмыльнувшись уголком губ, я зачесал непослушную прядь назад, которую полвечера безуспешно пытался уложить.       Вечер обещал быть приятным. — Автокинотеатр! — Купер довольно вскликнула, открывая окно и с интересом осматривая обстановку вокруг. — Я так мечтала здесь побывать. — Почему же не была до этого раньше? — спросил я, заезжая через ворота и ища глазами свободное место. — Не было возможности, — она все еще увлеченно смотрела по сторонам, по-детски распахнув большие голубые глаза.       Я в который раз тогда подловил себя на мысли о том, что детская наивность ее неимоверно красит.       А меня привлекает в ней.       Припарковавшись, я вылез из пикапа и направился к противоположной двери, чтобы открыть ее для Бетти. Спустив стройные ножки на землю, она всунула свою руку в протянутую мною ладонь, вставая и поправляя задравшуюся светло-голубую юбку-солнце, которая открывала взору ее аккуратные колени. Затем, последовала за мной к кузову, где я, предварительно подготовившись, постелил несколько пледов и подушек для комфортного времяпрепровождения. — О, Джаг. Это так мило, — Элизабет улыбнулась, восхищенно сжимая руки у груди. — Ты пока располагайся, я пойду возьму нам попкорна с колой, — не смог сдержать ответной улыбки я, помогая ей взобраться в кузов.       Первые 20 минут фильма мы просидели молча, следя за разворачивающимися событиями в фильме, жуя попкорн из одного большого ведра. Бетти то и дело запахивала свой серый жакет на груди, пытаясь скрыть неглубокое декольте на белой маечке. Но со временем он все равно распахивался, что видимо ее очень смущало.       Я особо не следил за фильмом, наслаждаясь присутствием девушки, которая весь вечер вызывала у меня некую щекотку в животе. Я мельком разглядывал ее картинный профиль: невероятные глаза, которые с интересом смотрели вдаль, длинные трепещущие ресницы, изящный носик, приоткрытые розовые губы, накрашенные легким блеском. А ее вздымающаяся грудь с очерченными ключицами все больше приковывала взгляд, а я все больше материл Тони, которая, может быть нехотя, но подняла эту тему, и заставила меня об этом думать в дальнейшем.       И вроде бы, что такого в мыслях, они же безобидны? Но мне не давали покоя яркие картинки, предстающие перед глазами как только я думал о Бетти. Каждый раз, когда она неприметно облизывала губы или в задумчивом жесте закусывала нижнюю, я терял всякий контроль над своим разумом. И с каждым разом это становилось все более отчетливо проявляться на моем организме, тем самым побуждая во мне чувство стыда.       Чертова физиология.       В какой-то момент я заметил, как ее рука, ближайшая ко мне, неуверенно сжимает подол юбки, а взгляд, невольно, то и дело опускается на мою ладонь, которой я держал ведро с попкорном.       Немного помедля, я поставил ведро между нами, чуть поодаль, и слегка коснулся ее руки, из-за чего она мгновенно разжала кулачок и затаила дыхание, все так же заинтересованно следя за сюжетом. Я ухмыльнулся, понимая всю невинность ситуации, и продолжил поглаживать ее нежную кожу руки. Какое-то время Бетти все еще была напряжена, наверно, подавляя в себе множество эмоций и чувств, хотя о себе я могу сказать тоже самое.       Мое дыхание заметно участилось, но я так же сохранял невозмутимость, снова удивляясь своим поступкам. Это совершенно мне несвойственно, и я не знаю, будет ли когда-то. — Классный фильм, — заключила Бетти, когда на натянутом белом полотне пошли титры. — Согласен, — глухо произнес я, понимая, что даже не понял, что там произошло, потратив все время фильма на собственные размышления и обдумывание своего странного поведения. — А ты тут бывал раньше? — спросила Купер, спрыгивая с кузова и поправляя волосы. — Я тут фактически детство провел, — я ухмыльнулся, открывая перед ней дверь. — С сестрой постоянно прятались в багажнике, чтобы проехать сюда без билета. — У тебя есть сестра? Младшая? — тут же заинтересованно спросила она. — Да, Джеллибин, — коротко кинул я, выруливая к воротам, предугадывая дальнейшие расспросы.       Что ж, на этот раз не отвертеться. — А где она? Ее тогда не было у тебя дома… — Она у тети в Толедо сейчас живет. — Понятно, — Бетти как всегда поняла, на чем стоит остановиться, и снова закусила нижнюю губу, что я, естественно, заметил. — Джеллибин… Интересное имя. — Да, мы в принципе странная семейка, — небрежно ответил я, тут же одергивая себя. — Были.       Густая тишина повисла в салоне пикапа, нарушаемая только приглушенным звуком двигателя и моего тяжелого дыхания. Неприятная тяжесть внутри не давала мне спокойно говорить об этом, кому-то рассказывая.       Возможно, я уже давно хотел с кем-то поделиться, вылить накопившееся внутри, что так больно жжет, но не мог. Не был готов.       Особенно Бетти.       Я знал, что она сможет понять меня, я это чувствовал как никогда, чувствовал неведанное притяжение чего-то внутреннего между нами. Но мне нужно было время.       Мне просто нужно собраться по частям окончательно.       Но тогда я еще не знал, что показав ей затаенных в моей душе демонов, я смогу начать новую жизнь.

***

      Когда мы подъехали к ее дому, наше молчание так и не было нарушено. И я упрекал себя за это, нервно жуя губы.       Бетти все так же тихо сидела, уставившись на руки, которыми она неустанно теребила свою юбку. И я понимал, что как бы она не пыталась убедить меня и себя в том, что она не боится — она все же боится. Ее извечно осторожный взгляд и легкая поступь говорили об этом.       И осознание этого сгрызало меня изнутри. — Может, — она подала тихий голос, опасливо взглянув из-под ресниц, — зайдешь попить чаю? — Можно, — ответил я, услышав нотки хрипотцы в своем голосе и сразу откашлявшись.       Зайдя к ней домой, я почувствовал запах дома.       Да, именно дома. Аромат уюта с отголосками какого-то ванилина и цветочного мыла. Ощущение теплоты, которое сразу обволакивает тебя с головой, давая всему телу расслабиться.       Я соскучился по этому ощущению. — У тебя никого? — поинтересовался я, видя везде выключенный свет и проходя за Бетти на кухню. — Да. Мама еще на работе, а папа уехал в командировку в другой город.       Она по-хозяйски ходила по кухне, сначала закрывая форточку, затем включая чайник и открывая холодильник, доставая оттуда какой-то пирог, потом включая радио, дабы заполнить возможное молчание приглушенной музыкой.       Тем временем я мерно расхаживал по гостиной, рассматривая фотографии на стенах возле камина. — Твоя сестра? — спросил я, указывая взглядом на фотографию, где изображены улыбающиеся родители с двумя дочками. — Полли, — коротко ответила Элизабет, вставая на носочки, чтобы достать до верхнего шкафчика, из-за чего ее голубая юбка приподнялась, приковывая мой наглый взгляд к ее ногам. — Она уже замужем. Живет во Флориде. — Ого, — протянул я, силой одергивая себя от ее стройных ног. — Черный или зеленый? — поинтересовалась она, держа в руках два пакета с чаем. — Да мне все равно, — я прислонился к столешнице спиной, скрестив руки на груди и наблюдая за ее порхающими движениями. — А ты же писал раньше? — Бетти отпила немного чая, направляя свой заинтересованный взгляд ко мне. — Какие-то очерки или… рассказы? — Я писал роман несколько лет, — задумчиво произнес я, кидая в рот имбирное печенье. — Он так и остался незаконченным. — А почему? Почему перестал писать? — Много всего произошло, повлиявшего на это.       Бетти снова замолчала, примыкая губами к чашке. — О чем ты писал?       Я невольно задумался, вспоминая времена, когда моим единственным делом жизни был роман. Нотка ностальгии проскользнула в сердце еле ощущаемым покалыванием. — О людях вокруг. Я любил наблюдать за окружающим и писать об этом. Естественно я изменял имена, перефразировал события, но смысл оставался тот же. — Я бы хотела прочитать его, — Элизабет заглянула мне в глаза, придавая своим словам двойной смысл.       Я понял оба. — Ты же тоже как-то связана с этой деятельностью? Ну, не считая работы в «Riverdale Register». — Да, я писала в школьной газете. Думала, пойду по стопам родителей, а потом в выпускном классе поняла, что не хочу быть, как они. Поняла, что музыка и театр мне намного ближе. Мама, конечно, очень расстроилась, думала, что хотя бы мне они смогут передать свое «наследие», раз уж Полли со своим взрывным характером не дала сделать этого, — Бетти закатила глаза, крутя чашку с чаем в руках. — Но, как видишь, полностью отказаться от газеты мне не удалось. — Музыка действительно тебе ближе, — заключил я, явно намекая на ту ночь в клубе.       Бетти улыбнулась, вставая со стула и двигаясь в сторону столешницы, на которой стоял пирог, про который она забыла. Она остановилась лицом ко мне, задумчиво поднимая руки и завязывая невысокий пучок на голове, из-за чего ее белая маечка приподнялась, открывая взору плоский животик. Шумно выдохнув, я проследил за тем, как она повернулась снова спиной, готовясь нарезать пирог, и я, ведомый ее фруктовым запахом, любимым теперь запахом, уверенно встал, отодвинув стул со скрипом по полу, от чего Бетти вздрогнула, выронив нож на столешницу и быстро повернувшись, уставилась на меня испуганными глазами.       Мысленно ударив себя за такие резкие движения, я медленно приближался к ней, будто хищник к беспомощной добыче.       Неправильная аналогия, но такая до жути приятная.       Бетти уперлась поясницей в столешницу, глубоко дыша. И когда я подошел к ней максимально близко, я прочувствовал ее страх кожей, из-за чего во мне начало разгораться невиданное пламя, которое я не силах был контролировать.       Прижав ее дрожащее тело своим, я неспешно поднял руку к ее скуле, невесомо очерчивая линию до виска, а затем заботливо убирая выбившейся волос из ее неряшливого пучка за ушко. — Джаг, — прошептала она, вздрогнув, когда я положил вторую руку ей на талию, слегка притягивая к себе.       Жар, сочившийся из меня наружу, окутал все вокруг нас, заставляя ее дышать чаще. Как и меня.       Ее рваное дыхание опаляло мою шею, а ее глаза то и дело бегали где-то в районе моей груди, не решаясь подняться выше.       Ее ванильно-персиковый запах, так близко, сводил меня с ума, доводя до изнеможения, и я прильнул к главному источнику этого аромата — шее, языком пытаясь будто слизать это вкус, который так изрядно пьянил.       Бетти прикрыла глаза, запуская одну ручку мне в волосы, размякая в моих объятиях под воздействием горячих губ. Одной рукой она придерживалась сзади за выступ столешницы, чувствуя, как ноги становятся ватными.       Я тоже это чувствовал, припадая к ее шее губами еще пуще. — Уже не такая смелая? — выдохнул я куда-то в районе ее уха, отрываясь от нежной кожи, из-за чего она тут же подняла свой затуманенный взгляд и неосознанно закусила нижнюю губу, что безошибочно сорвало моего зверя внутри с цепей.       Я впился в ее искусанные губы, чувственно целуя, как в последний раз. Она тут же прильнула своей холодной ладошкой к моей горящей щеке, вызывая раскат новых эмоций и прижимая мое лицо ближе, углубляя влажный поцелуй. От ее неумелых и плавных движений губ я все больше раскалялся, прижимая ее к своему телу окончательно, не оставляя воздуха между нами, пытаясь утонуть в ней.       Мысли, словно бешеные псы, метались в моей голове, заставляя меня осознать тот факт, что я ее неизмеримо хочу. Хочу тонуть в ней, без остатка, растворяясь в ее свете, который мне так нужен. В ее ласке, которую она мне безвозмездно дарила, путаясь пальчиками в волосах. В ее теплоте, которой она меня накрывала с головой одним лишь своим понимающим взглядом.       Каждая частичка ее тела будто взывала меня, принуждая ухватиться за нее мертвой хваткой, как за спасительный круг.       И я готов сдаться ей, бесповоротно.       Когда воздуха в легких совсем не осталось, я осторожно отдалился, ожидая, когда она откроет глаза. Ее тело стало податливым в моих руках, и она слегка пошатнулась, успев удержаться ручкой за мое плечо.       И мы прижались лбами, шумно вдыхая и выдыхая частички воздуха между нами, смотря в помутневшие глаза друг друга. Ее омуты глаз стали аквамариновыми, волосы хаотично рассыпались, обрамляя ее разрумяненное лицо, а губы были алыми от требовательных поцелуев, что придавало ей неимоверно красивый вид, от которого я был не в силах оторваться.       В тот момент, в моей голове было столько слов, которые я хотел бы ей сказать, столько страданий и горечи, вожделения и слабости, ласки и отчуждения, но я лишь отчаянно вглядывался в ее поддернутые дымкой глаза, пытаясь передать все свои чувства через зрительный контакт. — Ты так прекрасна, Беттс, — лишь прошептал я ей прямо в губы, на секунду прикрывая глаза и пытаясь максимально пропитаться этим мгновением.       Но входная дверь внезапно хлопнула, принуждая нас резко отпрянуть друг друга. — Элизабет, почему входная дверь открыта?! — На кухню отчетисто залетела Элис Купер, громко топая каблуками сапог по паркету.       Завидев нас, глубоко дышавших и заметно потрепанных, она тут же нахмурилась, переводя взгляд от одного к другому. — А что здесь происходит? — она скрестила руки на груди и приподняла одну бровь, выжидающе на нас посмотрев. — Мам, мы… — Бетти судорожно приглаживала волосы, мельком поглядывая на меня в поисках поддержки. — Мы резали пирог, — непринужденно продолжил я, глупо улыбаясь и вскидывая руку в сторону так и не порезанного пирога.       Я заметил, как Элизабет укоризненно на меня взглянула, сжимая руки в кулачки. — Джаг уже уходит, — пролепетала она, многозначительно на меня посмотрев. — Да, я уже ухожу, — подхватил я, прощаясь взглядом с Бетти и быстро зашагав в сторону коридора, на ходу снимая свою кожанку с крючка у двери. — Доброй ночи, миссис Купер!       Выбежав на улицу, мое тело обдало прохладой, которая забралась под одежду своими цепкими лапами. Мурашки неумолимо забегали по коже, то ли послевкусием недавних событий, то ли от контраста температур, а может и от всего в совокупности.       Я неосознанно улыбнулся, подходя к пикапу Эндрюса и открывая дверь, закидывая кожанку на сидение.       Крайний раз взглянул в уютные окна, сквозь которые сочился теплый свет. Я видел очертания женских фигур, которые растворялись в своеобразном танце теней, передвигаясь по комнате, активно жестикулируя.       Чувство некого стыда окутало меня совсем ненадолго, тут же сменяясь ощущением умиротворения.       В этот момент, облокотившись рукой на крышу машины и блаженно прикрыв глаза, я почувствовал себя впервые за долгое время счастливым.