По частям

— Салатику, ребята?       Дом, где мне были всегда рады, встретил нас с Арчи своим уютом и теплотой. Атмосфера, пропитанная запахом какой-то выпечки и вечными благовониями тетушки Глории.       Такая по-семейному приятная, с непринужденной долгожданной беседой, с работающим телевизором на фоне и постоянными вешаниями младшей сестры на моей шее.       Я всегда чувствовал себя здесь дома. — Как там в Ривердэйле, Джаг? — Мисс Свэнс все не могла перестать заставлять стол многочисленными блюдами, в попытке откормить нас до смерти, наверно.       «Мы же с дороги такие уставшие.» — Все хорошо, — кратко ответил я, покосившись на Джелли, которая сидела по правую руку от меня, хитро прищурившись. — Как у Джелли с учебой? — Да то чуть-ли не отличница, то опять ленится, теряя свою успеваемость, — тетушка устало закатила глаза, ставя корзинку с хлебом на стол. — Не могу уже с ней бороться. — А и не надо со мной бороться, — подала деловой голос Джеллибин, широко улыбнувшись. — Ты же не будешь со мной бороться, да? — она рассмеялась, припадая щекой к моему плечу. — Как вести себя будешь, — не сдержал улыбки я, мягко потрепав ее по густым волосам. — Арчи, а ты чем занимаешься сейчас? — обратилась тетушка к Эндрюсу, который все это время увлеченно жевал тушеные перцы, иногда отвлекаясь только на то, чтобы запить это все морсом. — Я учусь на музыкальном факультете, — нечленораздельно пробормотал он, не поднимая глаз от тарелки.       Такое ощущение, что его дама сердца совсем не кормит. — Ты все поешь что ли? — Джелли скорчила презрительную гримасу, из-за чего я легонько пнул ее под столом, за излишнюю прямолинейность.       Но в ответ я получил лишь устрашающий взгляд.       Тогда я понял, что отвык от этой маленькой вредины. — Ну да, как-то ни к чему другому душа не лежит, — добродушно ответил рыжий, не обращая внимания на чересчур явные реакции сестры. — Как и Бетти, кстати. Мы с ней одногруппники.       От упоминания неизвестного имени, тетушка застыла с графином морса в руках посередь кухни, непонимающе переводя взгляд с Арчи на меня и обратно. — Бетти? — неуверенно произнесла она.       В тот момент я выжидающе застыл с вилкой у рта, боясь предположить, что еще сейчас ляпнет этот неугомонный Эндрюс. — Ага, а что, вы не знали? — приподнимая брови пролепетал он, вытирая губы салфеткой, — у них с Дж…       Он запнулся, удивленно уставившись на меня, потому что я пнул теперь его, но за излишнюю болтливость, мать вашу.       С набитым ртом он намного безобиднее, как оказалось. — С Джагом? — озадачено проговорила Мисс Свэнс, присев на стул напротив.       Я нервно вздохнул, уставившись глазами в стол, избегая вопросительных взглядов. Жуя губы изнутри, я молча проклинал Арчи, перебирая все матные ругательства у себя в уме. — У тебя есть девушка? — воскликнула первая Джеллибин, упирая свой голубоглазый взгляд на меня. — Ну ничего себе ты, братец, — ее губы расплылись в ухмылке, а маленький кулачок ехидно ударил меня в плечо. — Джаг, правда? — сразу же подхватила тетушка Глория.       Ее карие глаза сразу же загорелись каким-то огоньком, из-за которого я почувствовал себя еще более неловко. — Давайте так же быстро закончим эту тему, как и начали, — бросил я куда-то в сторону, выходя из-за стола. — Пойду глотну свежего воздуха.       Вся эта ситуация меня неимоверно бесила. Зачем вообще Эндрюс ляпнул про нее? К чему? Неужели было настолько важно упомянуть об этом в разговоре?       Выйдя на крыльцо, я быстро засунул сигарету меж губ, сразу подкуривая. Вдохнув поглубже никотина вместе со свежим воздухом, я невольно задумался.       Почему я так реагирую, кстати? Почему-то тема, касающаяся ее для меня очень щекотлива. Даже вернее сказать, она интимна. Кому какое дело до наших отношений? Это наше личное дело, твою мать, зачем в это лезть.       Стоп, «отношений»? Черт, а можно ли назвать это «отношениями», мы же даже не обсуждали то, что между нами происходит.       А я ведь даже и не знаю, что между нами происходит. Я даже не могу сказать точно, что чувствую к ней. Что-то неосязаемое, хрупкое, расплывающееся теплым киселем где-то в районе груди.       Что-то, благодаря чему я живу последний месяц.

***

— Джаааг, мы скоро приедем? — Джелли неустанно капризничала последние минут двадцать, сидя на пассажирском сидении, когда Арчи умиротворенно посапывал в кузове своего пикапа. И я ему очень завидовал, хочу сказать. — Еще около часа ехать, — не отвлекаясь от дороги ответил я, доставая сигарету и попутно открывая окно. — Поспи, если делать нечего. — Да не хочу я спать, — не могла угомониться она, ерзая на сидении. — Отоспалась уже на десять лет вперед. — Если бы у меня была такая же возможность, Джейл, я бы ее не упускал на твоем месте.       Краем глаза я заметил, как она закатила глаза и уставилась в окно, следя за несменяемыми полями на горизонте, за которые заходило оранжевое солнце.       Я медленно вдыхал и выдыхал ненавистный и одновременно такой нужный никотин, выдыхая клубы дыма через открытое окно. В какой-то момент Джеллибин показушно опустила стекло со своей стороны, высовывая свой носик навстречу рвущемуся ветру. — Не вылезай, — одернул ее я, хватая за предплечье, — и закрой окно, а то продует. — Свое закрой, прежде выкинув эту вонючую гадость, — огрызнулась она, насупившись.       Я лишь улыбнулся краешком губ, выкидывая окурок.       Огромное множество мыслей посещали меня во время дороги, и в основном они все были связаны с малышкой Джелли.       Я совершенно точно знал, что скучал по ней: по ее вредному характеру, по ее проворным ручкам, которые каждую нашу встречу обвивают мою шею, не отпуская. Я ее так сильно любил, что так же сильно и терпеть не мог.       Ее взрывной характер всегда обещал желать лучшего, и раньше ее хотя бы могли приструнить родители, но сейчас… После того злосчастного для нашей семьи дня в ней что-то надломилось. Как и во мне, впрочем. Но если я находил свое болеутоляющее в алкоголе и сигаретах, то Джеллибин просто держала все в себе. Всю свою горечь она хранила в своей груди, переживая события глубоко внутри. Но, когда чаша переполнялась, она естественно выплескивала это все. На меня, да. Потому что кто, если не я.       Она неумолимо истерила, кричала, рыдала, билась головой об стену, руками об меня или царапала в беспомощности свои руки. Такое случалось, может, раз в несколько недель, но отходняк после этого был действительно тяжелым. Да, мы конечно мирились потом, извинялись перед друг другом и давали клятвы больше не повторять такого, не делать друг другу еще больней. Но в какой-то момент я понял, что так намного тяжелее. Я не мог справляться со своей младшей сестрой. Ибо как можно брать за кого-то ответственность, когда ты даже сам за себя не можешь быть в ответе.       Потому, не имея возможности нормально переносить это горе вместе, я переехал на съемную квартирку, а она осталась с сестрой матери. Я лишь навещал их, стараясь делать это как минимум раз в неделю, но конечно же, благодаря своим вечным попойкам, получалось делать это намного реже.       Собственно, так мы и жили по сей день. — Ты разобрался с ним? — безучастным тоном поинтересовалась Джелли, не отрывая взгляда от живописных видов, которые мы проезжали. — Да, — чуть помедля ответил я, сильнее сжимая потрепанный руль. — Так же, как сделал он? — Да. — Прекрасно.       Звенящая тишина наполнила машину, прерываемая только звуком дребезжащего двигателя. На сердце стало сразу как-то тяжело, и даже не от поднятия этой темы, а от осознания того, как некогда Мармеладка повзрослела. Да, рядом с тетушкой Глорией она оставалась все той же наивной Джелли, которая еще слишком мала, чтобы понимать этот мир. Но сейчас, сидя рядом со мной и прикрывая своими каштановыми волосами высоко вздернутый аккуратный носик, но опустив большие голубые глаза — она была совершенно точно повзрослевшей четырнадцатилетней девушкой, которая слишком многое познала для своего возраста. Все-таки все ее капризы были никак иначе, как защитная оболочка, оберегающая ее от проблем этой несправедливой жизни. — Какая она? — вдруг спросила Джеллибин, откидываясь на спинку пассажирского кресла. — Ты о ком? — О твоей Бетти, — она перевела взгляд на меня, откровенно выжидая конкретный ответ на поставленный вопрос. — Потом сама увидишь, — отмахнулся я, неосознанно заерзав.       Она действительно повзрослела. С каждой секундой, проведенной с ней, я чувствовал, как узнаю заново свою собственную сестру. — А ты не изменился, Джаг, — усмехнулась она, вынуждая меня впервые отвести взгляд от дороги в ее сторону, — ты все такой же, Пришелец.       В груди екнуло от почти забытых воспоминаниях из детства. — Помнишь, я называла тебя так? — Джелли широко улыбнулась, видя мою непрошенную улыбку. — О да. Когда мы играли в отцовском гараже. Тебе тогда лет пять было. — Да, — со вздохом протянула она, опуская глаза куда-то в ноги. — Я так скучала, Джаг. Все это время.       Я закусил губу, не в силах посмотреть на нее. Было отчего-то горько на душе, и чувство вины обрушилось на меня словно лавина. В который раз. — Я тоже, Джейл, — почти неслышно сказал я, надеясь, что она услышит. — Я знаю. Я все знаю.       И я почувствовал тепло на плече, которое дарила ее маленькая ладошка, слегка сжимая.       Тогда, две одинокие души, ранее отвергнутые друг другом наконец воссоединились, собирая части разбитых судьбою сердец в одну из половинок чего-то большего.

***

      Когда мы въехали в Ривердэйл, на город уже опустились сумерки, украшая уютные улочки вечерним сумраком, смешанным с желтым светом фонарей по периметру дорожек. К тому времени Джелли сладко сопела во сне, пуская слюнки себе на правое плечо. И я невольно представил ее восхищенный взгляд, увидь она родные места. Но ее спокойный сон был теперь для меня превыше всего.       Подъезжая к трейлерному парку, я уже нафантазировал себе то, как быстро кину сумки куда-то в гостиной и упаду спать, забываясь усталым сном. Но сегодня судьба решила по-другому.       Около нашего фургона стоял Фэнгс, нервно перетаптываясь, а затем прикрывая глаза одной рукой, когда фары пикапа ударили своим ярким светом ему в лицо. Я шумно выдохнул, предчувствуя неладное и выходя из машины, осторожно прикрывая дверь, дабы не разбудить сестричку. Кивнув Эндрюсу, который уже слез с кузова, последовал навстречу встревоженному Фогарти. — Что с твоим телефоном, Джаг? — на эмоциях выпалил он.       Я тут же нащупал свой мобильник в кармане, который оказался полностью разряженным. — Упыри. Опять. Они подбросили нам несколько десятков коробок Джингл-Джангла в подвал бара и натравили копов. Мы быстро среагировали, но Свит Пи повязали. Если бы не он, нас бы повязали всех, — протараторил Фэнгс, нервно выкручивая пальцы на руках. — Так, спокойно, — я сделал глубокий вдох, пытаясь предпринять правильный ход действий. — Много статей ему впаяли? — Хранение большого количества наркотических веществ и распространение, — Фогарти кусал губы, не в силах успокоить дрожь в руках. — Блять, ладно, — я сплюнул, отходя в сторону и запуская руку в волосы, — нам нужно около пятнадцати тысяч долларов, как минимум, чтобы замять это дело в ближайшие сроки. — Джаг…? — послышался сонный голос Джелли, которая стояла у пикапа, по-детски протирая глаза. — Что-то случилось? — Джеллибин? — Фэнгс на секунду будто очнулся, удивленным взглядом осматривая знакомую ему девочку, растворяющуюся в свете фар. — Фогарти! — Она радостно кинулась ему на шею, крепко обнимая. — Как же я скучала по всем. — Арчи, сможешь со мной поездить этой ночью? — обратился я тем временем к другу, который стоял немного поодаль, все еще молча наблюдая за всем. Получив утвердительный кивок, я продолжил: — Полагаю, нам придется смотаться в Гриндейл. — Джаг, что происходит? — отрываясь наконец от объятий спросила Джелли. — Свит Пи арестовали. Упыри, — из-за ее спины ответил Фогарти. — Твою мать, и что мы будем делать? — забавно выругалась она, хмуря бровки. — Во-первых, придержи свои высказывания, Мармеладка, — сразу же приструнил сестру я. — А во-вторых, ты идешь домой — спать. — Я тебе больше не Мармеладка, — фыркнула она, резво разворачиваясь и шагая к нашему трейлеру, тряхнув волосами.       Мы втроем проводили ее взглядом, затем переглянувшись. — Фэнгс, посиди с ней, пока она не уснет, пожалуйста. Я попрошу Тони потом заменить тебя, — медленно проговорил я, дожидаясь утвердительного кивка друга.       Обменявшись уставшими взглядами с Арчи, мы двинулись к пикапу, предвкушая бессонную ночь.       А может и не одну.

***

      Неделя прошла как один день, сливаясь в одну огромную тару с мутной жижей, кишащей несправедливостью и вечными реалиями этого мира. Нашего брата держали за решеткой, дожидаясь окончательного вердикта о его несвободе или же колоссальную кучу наших денег взамен за его освобождение.       А по-другому и никак.       Как оказалось, Упыри, конечно же, выжидающе залегли на дно, готовя нам очередную облаву, каким-то образом проникая в подвал нашего бара и доставляя туда немыслимое количество коробок с наркотиком. Полагаю, у нас есть какая-то блядская крыса, за каким-то хером которая прикрывала наших кровных врагов. Но с этим придется разобраться позже, прежде выудив Свит Пи на свободу.       Мы собирали буквально по копейке нужную сумму, связываясь со всеми людьми, с которыми мы имели хоть какие-то, да связи. Одолжили приличное количество денег у байкеров с Гриндэйла — Гризли, с которыми нам пришлось сотрудничать еще в те тяжелые времена, дабы иметь хоть какую-то безопасность, когда мы совсем ослабли после смерти Королевы, а затем и Короля Змеев, который фактически для нас тоже мертв.       Свит Пи позволил нам продать его обожаемую раритетную машину, когда после всех сборов нам все равно не хватило одной трети от нужной суммы.       Одним словом, нам пришлось многим пожертвовать ради одного из нас, но это был лучший исход, нежели повязали бы всех до одного во время моего отсутствия. А такое запросто могло быть, если бы по случайному случаю все не успели свалить на ликвидацию этого подброшенного дерьма, не оставляя одного Молчуна, вытряхивавшего остатки Джангл-Джангла из всех темных и сырых углов, которые пропустили в спешке. Только если бы все задержались хоть на чертовы 10 минут, угрозы Змеям было бы не миновать. Посадили бы каждого с чистым наркотиком в руках, не давая шанса на спасение никому. И моим долгом есть и будет не допустить похожего вновь, пытаясь предотвратить ужасные последствия случившегося.       Ах да, я же еще ко всему этому пиздецу привез свою младшую сестру.       Заебись умно, правда?       Но за время этой бешеной недели не было возможности подумать о своем безрассудном решении. И может быть в дальнейшем я еще множество раз пожалею о своем выборе привезти Джеллибин домой, в самые лапы опасности, тянущиеся к ней с неизмеримой силой.       Ну, а пока она довольно неплохо проводила время в окружении давних друзей, которых не видела больше года. Джелли чувствовала себя рыбой в воде в таких рисковых жизненных ситуациях, это могу сказать точно. Она ощущала себя словно в клетке, живя последний год в уюте и обыденном быту, который ей совершенно не свойственен. Ее взрывной темперамент отлично сочетался с адреналином, который бесконечно преследовал Саутсайдских Змеев. И пока каждый из членов семьи был занят высвобождением одного из своих, Мармеладка активно скакала вокруг, пытаясь влезть во взрослые дела своим курносым носиком. Ей как всегда хотелось принимать безукоризненное участие во всем, что могло ее коснуться даже незначительно.       И в то время, пока за ней пытались присматривать Тони с Хоакином, я всячески пытался пресечь ее самовольные попытки влезть по самые уши в дела, никоим образом не касавшиеся ее. Но по итогу мало сказать, что это было тщетно.       Как бы я не пытался усмотреть за этой неугомонной фурией, она всегда была проворливее и хитрее, резво скрываясь где-то в ею излюбленных углах барах, оставляя мои попытки отыскать ее.       И в какой-то момент, когда Тони так же отчаялась в прохождении испытания, под названием «Джеллибин Джонс», я безысходно набрал номер Бетти, с которой мы толком и не общались на этой неделе. Было ужасно неловко просить ее о присмотре за моей егозливой сестрой после того, когда я даже не удосужился написать ей «Доброй ночи» ни в одну из этих бессонных ночей. Чувство вины меня неумолимо гложило, когда я слышал ее на все согласный ласковый голос, который говорил мне о том, что сейчас же приедет на помощь.       Достоин ли я таких людей рядом с собой, как она?

***

Cat Pierce — You belong to me

      Когда я подъезжал к дому на своем байке, было уже заполночь, и я молился всем Богам, чтобы дома все было хорошо.       Чтобы с девочками все было хорошо.       Совсем замотавшись в Гриндэйле, я совершенно забыл проследить за временем, безустанно копаясь в долгах перед бандой Гризли до полуночи. Потому сейчас гнал так сильно, как только мог выжимать на своем стареньком железном друге.       Холодный ветер будоражил голову, сдувая навязчивые тревожные мысли. Ведь Упыри снова проснулись, и нужно быть всегда, блять, на чеку. Каким вообще местом я думал, оставляя двух беззащитных девушек одних, еще и в такой поздний час?!       Когда ты уже перестанешь быть таким безответственным, твою мать?       Свет от потрепанного торшера в гостиной трейлера заставил меня немного успокоиться, хотя колотящееся сердце все еще глухо отбивалось в груди, стуча по ребрам. Возможно, от высокой скорости, которую я выжимал на максимум. Глубоко вздохнув, я не спеша поднялся к двери, гадая, ушла ли Бетти уже домой, уставши бороться с Джелли, или может все еще возится с этой «взрослой и уже самостоятельной» девчушкой.       С замиранием сердца я приоткрыл дверь, осторожно шагая внутрь и мельком осматриваясь. Оказавшись внутри и тихо прикрыв дверь, я ощутил что-то странное. Что-то новое, чего раньше я не ощущал, зайдя домой. Что-то обволакивающее тебя, начиная с пальцев ног и заканчивая макушкой головы, теплотой разливаясь по телу. Что-то пахнущее как ромашковый чай, который успокаивает напряженные нервы в конце дня. Что-то однозначно нужное в каждом доме.       Что-то нужное мне.       Мой взгляд упал на ковер возле дивана, на которым было разбросано множество ярких девчачьих журналов, открытых на разных глянцевых страницах, будто говорившее о том, что их обладательницы отошли попить чаю и сейчас вернутся. Это однозначно что-то незначительное, но оставляющее приятное мягкое спокойствие где-то под ребрами, немного щекоча. Далее я увидел маленькую фигурку, свернувшуюся калачиком на диване. Моя малышка Джелли тихо сопела себе в кулачек, слегка подергивая верхней пухлой губкой во сне. Ее длинные спутавшиеся волосы неряшливо распластались по всей подушке, придавая ей вид маленького чертенка, коим она и являлась, когда не спит. Хотя сейчас, конечно, такого и не скажешь.       Я невольно улыбнулся, коснувшись ее трепещущих ресниц кончиком пальца.       Затем оглянулся, понимая, что не вижу своего ангела, который безустанно меня спасает.       Нотка тревоги проскользнула у меня в груди, когда я невольно предпринял мысль о том, что она уже ушла. Хотя это же очевидно. Что ей тут делать в такой поздний час, когда Джелли уже спит?       Мои догадки с каждой секундой оправдывались, когда я не спеша шел к спальне, не слыша и шороха поблизости, который мог удостоверить о наличии еще живой души здесь. Но зайдя в спальню, освещаемой только тусклым светом фонаря с улицы, я заметил то, что моя кровать не была пуста. Почти не дыша, я подходил ближе, вглядываясь в прекрасное умиротворенное лицо, на которое падала тоненькая полоска бледного света с улицы. Оказавшись почти вплотную к кровати, я учуял мимолетный запах персиков с ванилью, который так явно действовал на мой уставший разум. Лежа на боку, она немного съежилась, кутаясь в свой вязаный кардиган и подбирая голые ноги к животу, которые стопроцентно замерзли. Легкий салатовый сарафанчик, который задрался по самые бедра, ее совсем не грел, и я немедленно накинул сверху плед, подтыкая под нее. Цокнув язычком во сне, она подтянула плед до шеи, затем по-детски улыбнувшись, дальше отдалась царству Морфея.       В голову ничего больше не приходило, помимо того, чтобы лечь на другую сторону кровати, аккуратно придвинувшись к ее, источающему тепло телу и прижаться носом к ароматной нежной шейке, прятавшейся за светлыми вьющимися локонами. А рука сама пробралась под плед, обвивая филигранную талию, обтянутую в хлопковую ткань, и прижимая к себе ближе. Вдыхая этот мимолетный аромат раз за разом, я и не заметил, как провалился в сон, пьяненный непонятной мне ранее такой простой близостью и сиюминутным спокойствием.

***

      Мягкие шлепки по щекам и озорной смех ворвался в мой сонный разум, заставляя немного открыть глаза в попытке увидеть внешнего раздражителя. Каштановые волосы щекотали мое лицо, закрывая глаза и не давая настать осознанию происходящего. — Давай просыпайся уже!       Звонкий голос заставил поморщиться и окончательно прийти сознанию в действие.       Я нехотя открыл глаза, все еще морщась от яркого света солнца, пускающего свои навязчивые лучи сквозь занавешенное окно. — Джаааг, яичницу будешь? — приглушенный крик из кухни вынудил меня повернуть голову к звуку и взглянуть на другую сторону кровати, понимая, что засыпал я не один.       Или один?       Это что, был сон? — Опять уснул что ли? — Джеллибин деловито зашла в спальню, держа в руках кухонную лопатку.       Завидев меня, непонимающе смотрящего на нее, она забавно нахмурилась, почесывая подбородок. — Яичницу будешь, нет? — Нет, — наконец ответил ей я, протирая глаза и все еще пытаясь понять, приснилось мне то, что было ночью, или я уже брежу. — Кофе выпью. — Как хочешь, — Джелли махнула высоко собранным хвостиком и двинулась в сторону кухни.       Я нехотя поднялся с кровати, широко зевая и плетясь следом за ней. Голова была тяжелой, а глаза не хотели размыливаться, и я подошел к раковине, плеская себе в лицо ледяной воды. — Вот, кстати, — она протянула мне свернутый листочек, на который я непонимающе уставился, словно он был живой. — От Бетти, — со вздохом протянула Джеллибин, всовывая мне в руку.       Немного помедлив, я его раскрыл, пробегая глазами по аккуратно выведенным строчкам.       Доброе утро!       Пришлось убежать рано на учебу.       Буду рада, если вечером заберешь с работы.

Бетти.

— Что, вместе спали? — голос Джелли заставил меня поднять глаза от листка в руках и увидеть ее саркастическую ухмылку. — Мм?       Она задорно рассмеялась, прикрывая ладошкой рот, и я кинул в нее кухонное полотенце, которое первым попалось мне под руку. Джейл мастерски увернулась, ныряя под столешницу и выпрыгивая возле телевизора с другой стороны, заливаясь хохотом еще больше. — Отстань, — с улыбкой буркнул я, отворачиваясь и наливая кипятка из чайника в свою кружку.       Все-таки это не было сном.

***

      Дело было почти закончено, когда я с облегчением внес деньги за освобождение Свит Пи. Его поклялись отпустить завтра, и я, выдохнув, направился к своему байку. Остановившись у него, я неспешно достал пачку сигарет из правого кармана, прикуривая одну.       Наконец-то камень с моей души спал, и я вдохнул полной грудью, прикрывая уставшие глаза.       Прохладный вечерний ветер трепал спутавшиеся волосы, и я наслаждался свежестью сырого воздуха после дождя. Запах мокрого асфальта приятно щекотал в носу, и я невольно коснулся носа большим пальцем.       Застегнув кожанку, я сделал одну большую затяжку и выдохнул, сразу надевая шлем.       Время близилось к девяти вечера, и нужно забрать Бетти с работы. Ведь она попросила, и я не мог отказать ей.       Или все же себе?

***

— Ну что, домой? — кинул я через плечо, как только Бетти села сзади, одергивая свою юбочку, которая непроизвольно поднялась. — А может к тебе? — послышался неуверенный голос из-за спины. — У родителей гости, не хочу домой. — Как скажешь, — лишь ответил я, тут же давя на газ и заставляя проворные ручки крепче обвиться вокруг моего торса.       Дорога не была долгой, тем более если учесть то, что мои мысли были нескончаемо заняты той особой, которая крепко прижималась своей грудью к моей спине. Я буквально ощущал черной кожей, которая была поверх моей, ее мурашки, которые пробирали тело из-за резкого холодного ветра. Чувствовал ее цепкие пальчики, которые сжимали куртку. Точно представлял ее светлые локоны, которые развевались по воздуху следом за байком. От осознания того, что вот-вот мы останемся снова наедине у меня дома, будоражило мои мысли, вынуждая сжимать руки на руле мотоцикла с неистовой силой.       Я все еще так и не понял, почему Бетти Купер вызывает такие ощущения у меня внутри, переворачивая все с ног на голову. — А где Джелли? — спросила Беттс, как только мы зашли за порог моего жилища. — Захотела остаться у Хоакина сегодня, — честно ответил я, снимая с ее плеч пальто. — Кстати, как ты справилась вчера с ней?       Бетти загадочно улыбнулась, по-хозяйски подходя к чайнику и наливая в него воды. Я следил за ее плавными движениями, выжидая ответа. — Оставим это в тайне, — непринужденно проговорила она, на секунду оборачиваясь в мою сторону и снова отворачиваясь к ящикам на стене, чтобы достать чай. Она подняла ручку наверх, рыская среди огромного количества разного чая, который, кстати, она сама вчера притащила. Как гребаное дежавю, ее теперь джинсовая юбка немного приподнялась, приковывая мой взгляд к ее очерченным ногам. Она неспешно перебирала пальчиками по полке, будто специально дразня меня своей непосредственной позой. Я шумно выдохнул, тряхнув головой и падая на стул, облокачиваясь на его спинку. — Во сколько ты ушла сегодня? — спросил я в один момент охрипшим голосом, пытаясь отвлечься от нахлынувших мыслей хотя бы беседой. — В 7 утра, — Бетти наконец повернулась ко мне лицом, облокачиваясь поясницей о столешницу, чувствуя себя явно как дома.       А я и не против. — Ты так сладко спал, не хотелось тебя будить, — пролепетала она, лукаво улыбнувшись.       Я явно ощущал какие-то перемены в этой необыкновенной для меня девушке. Ее джинсовая юбка, которая так прекрасна облегала округлые бедра, в дуэте с голубой блузой, расстегнутой на первые две пуговицы сверху неимоверно подчеркивали ее фривольное настроение. Закусив губу, она снова отвернулась, наливая кипяток в чашки, что дало мне возможность сделать глубокий вдох, а затем и выдох, зачесывая волосы назад, в попытке успокоить быстро стучащее сердце.       Да что на тебя нашло, Джонс? — Бетти, — неожиданно для себя произнес я, вынуждая ее тут же повернуть голову в мою сторону. — Спасибо тебе.       Ее широкая улыбка озарила лицо, и она опустила глаза, заправляя одну прядь за ушко. — За все, — почти шепотом закончил я, ожидая ее реакции.       Бетти подняла свой упоительный взгляд на меня, мимолетно облизнув губы. Немного помедлив, она развернулась, делая небольшой шажок мне навстречу. Ее розовые губки были приоткрыты, приковывая мой бесстыдный взгляд к себе. Незаметно для себя я тоже облизнул пересохшие губы, тут же давая себе внутреннюю пощечину за такой открытый намек. Бетти улыбнулась уголком губ на это, делая еще два уверенных шага навстречу, оказываясь почти вплотную ко мне. Она неторопливо подняла кисть, все еще не отрывая своих лучезарных глаз от моих, осторожно запуская пальчики мне в волосы, отчего тело словно пробило током, и я непроизвольно дернулся. — Не за что, Джаг, — прошептала она куда-то мне в макушку, касаясь невесомым поцелуем моих волос.       Руки сами обвились вокруг ее талии, и я снова прижал хрупкое тельце к себе, упиваясь его теплотой будто впервые.       Каждый момент рядом с этой девушкой был наполнен каким-то волшебством, потому что я никогда не мог понять, правда ли то, что я чувствую сейчас или это все происки моего больного разума. Мое сознание не могло принять того факта, что это может быть со мной в реальности. Я попросту не верил в такое.       Тем временем она сама обвила ручками мою голову, прижимая ближе к себе так, что я снова мог почувствовать этот до боли любимый запах. Проникая в меня, он оказывал какое-то магическое влияние, наполняя нутро чем-то теплым, что меня наконец-то согревало.       Прошло около минуты, когда я немного отстранился, дабы заглянуть в ее полные заботы глаза. Бетти мягко улыбнулась, проводя ладошкой по моей щеке, отчего я снова прикрыл глаза, не в силах понять и принять этого момента.       Я будто не заслуживал такого в свою сторону, будто я не имел права на такие возвышенные людские чувства. Будто этого не могло происходить со мной.       Мои сухие губы почувствовали бархатное прикосновение, а затылок обхватили те же ласковые пальчики, притягивая ближе и заставляя пропитаться этой такой нужной мне лаской.       Кто бы мог подумать, что всю эту неделю мне так этого не хватало. Так не хватало сладкой нежности, которую я чувствовал благодаря ей. Не хватало этого обжигающего тепла, которое одолевало меня изнутри от одного ее прикосновения.       Черт возьми, мне так не хватало Бетти.       Словно какое-то отчаянное животное я накинулся на мягкие губы, которые податливо отдались в мою власть. Я рывком встал, подхватывая послушное тело, буквально впиваясь руками в бедра так, что ее ногам ничего не оставалось, как обхватить меня вокруг торса. Я прижимал ее все пуще к себе, закусывая влажные девчачие губы, не в силах остановить накатившую волну вожделения. На ощупь двигался в сторону спальни, борясь со своим внутренним зверем. Оно царапало меня через ребра, в попытке выбраться любой ценой, будто из клетки.       Тонкие пальчики путались в моих волосах, а нежное тельце безустанно льнуло ближе, крепче обвиваясь ногами вокруг пояса, словно поощряя эту бешеную сущность.       Секунда, и мы уже оказались на кровати, на которой прошлой ночью я обнимал этого невинного ангелочка, мирно улыбающегося во сне, а сейчас жалобно тянущего руки к моей шее, в попытке припасть губами.       На секунду я остановился, нависая сверху своей жертвы и понимая, что это неправильно. Я вглядывался в бездонные омуты ее глаз, в которых сейчас плясали чертики, призывая меня продолжать.       Ее шустрый зверек, сидевший внутри быстро вздымающейся груди, ластился к моему совершенно точно опасному хищнику, который при случае мог разорвать его на кусочки. — Что такое, милый? — прошептала малышка мне в шею, все-таки притягивая ближе, касаясь невесомыми поцелуями кожи.       Ее трепетные касания вызывали у меня невозможную бурю всевозможных эмоций, отчего я не мог справиться с настигающей меня эйфорией только от этого.       Но я все-таки оторвался от ее взывающих губ, пытаясь вглядеться в голубоглазые водопады и увидеть в них отчет о следующем шаге. — Ты уверена, Беттс? — шепнул я ей в губы, ощущая ответное горячее дыхание на своих искусанных ею губах.       Она лишь блаженно улыбнулась, припадая своими пухлыми губками к моей щеке, двигаясь кроткими поцелуями к уху, опаляя его накаленным дыханием. — Я хочу быть с тобой, Джаг.       Сердце словно пропустило удар, затем резво начиная колотиться в груди, словно я падал с высоты нескольких тысяч футов. Дыхание само задержалось, не давая мозгу нормально соображать. Накал эмоций не собирался спадать, наоборот, лишь обостряясь еще больше с каждой секундой.       Но все равно что-то не давало мне накинуться на это податливое тело, которое всеми своими клеточками излучало желание.       Потому что это не было просто телом, которое я мог просто трахнуть, потому что сам того очень сильно хотел.       Это была Бетти, которая с первой нашей встречи не была просто очередным человеком, встретившимся в моей жизни.       Я совершенно точно осознавал, что не хочу пользоваться ею. Не хочу доставлять себе удовольствие посредством того, что она не против.       Она заслуживает большего, чем просто утоление желаний друг друга.       Я должен дать ей больше, хотя бы потому, что она каждый день дает мне шанс на нормальное существование.       С нашей первой встречи я чувствую необходимость в ней. Она дарит мне этот свет в жизни, который я прежде не видел, будучи ослепленный серостью и кровавыми пятнами, преследующими меня на каждом шагу.       Тем временем ее проворные пальчики расстегнули все пуговицы собственной рубашки, и добрались до краев моей футболки, приподнимая их кверху. Я аккуратно перехватил ее кисти, поднося их к губам, оставляя нежные поцелуи на каждой тонком пальчике, отдавая ее неизмеримую ласку по крупицам обратно.       Ведь правильно, когда отдаешь столько же, сколько и получаешь?       Дыхание Бетти заметно участилось, когда далее я опустился к ее шее, пытаясь так же воздушно, как и она, опалять нежную кожу невесомыми поцелуями. Тоненькая венка, виднеющаяся сквозь мраморную кожу, запульсировала, когда я двинулся ниже — к острым ключицам. Я провел языком по особенно аристократическим частям ее прекрасного тела, и почувствовал, что еще чуть-чуть, и я мог бы порезаться об них. Затем я двинулся ниже, к ложбинке меж небольших, но пышных грудей, оставляя легкие касания губ на изящных местах ее тела. Ее чувствительная кожа тут же покрылась мурашками, что дало мне знать, что я все делаю правильно.       Грудь начала вздыматься еще пуще, когда я коснулся ее живота рукой, слегка поглаживая место под кружевным белым лифчиком. Бетти немного приоткрыла глаза, чтобы заползти ручками за спину и щелкнуть замочком, высвобождая себя из своеобразных оков. А я наоборот на секунду прикрыл свой и так затуманенный взгляд, чтобы собраться с мыслями о том, что сейчас я увижу что-то ранее запретное, и видимое мною только в случайных снах.       Я открыл глаза только тогда, когда маленькая ладошка сама притянула мою руку к одной из окружностей груди, вынуждая ее мягко сжать. Два приглушенных стона вырвались в унисон, и я машинально припал к влажным губам, съедая несколько тяжелых вздохов, которые вырвались из ее дрожащей груди. Моя вторая рука все еще мягко бродила по плоскому животу, в страхе идти в какую-либо сторону дальше.       Губы в крайний раз коснулись ее сладкой улыбки, двигаясь от груди к животу мокрой дорожкой поцелуев. Элизабет тут же вдохнула, прогибаясь в спине, из-за чего я снова прильнул к коже, уже проводя языком почти до ширинки еще джинсовой юбки.       Сил терпеть больше не оставалось, и я предупреждающе коснулся пальцами пуговицы на юбке, заглядывая в полуприкрытые глаза. Увидев блаженное закатывание блестящих глаз, я еще раз прильнул к груди, зацеловывая ее тяжелое дыхание. Рука тем временем полностью расстегнула юбку, открывая взору хлопок светлого белья. Бетти неустанно кусала нижнюю губу, что раззадоривало меня все больше, и я в который раз заткнул ее влажный ротик не менее влажным поцелуем, пробираясь рукой под плотную ткань юбки, чуть стягивая ее вниз. Пальцы тут же почувствовали эту сладостную влагу на ее трусиках, которая сносила мне крышу окончательно.       Пальцы осторожно оттянули их ткань, открывая доступ к запретному плоду этой чудной девушки, дрожащей подо мной. Я с удовольствием глотал ее гулкие стоны, когда два пальца бережно начали массировать чувствительную точку под ними. Малышка Бетти извивалась под моим весом, словно маленькая змейка, которую загнали в ловушку. Она кусала свои пухлые губки, пытаясь заглушить эти сладостные стоны, которые были музыкой для моих ушей.       Размазывая нужную влагу между ее то и дело сводящихся от судорог ножек, я аккуратно двинулся ниже, пытаясь ввести палец в ее пульсирующее лоно, отчего Бетти резко дернулась, распахивая большие глазки.       — Я… — неуверенно прошептала она, заставляя меня вглядеться в ее подернутые дымкой глаза, — боюсь.       О боже правый, ну конечно. Как я мог не подумать об этом.       Моя маленькая невинная девочка.       Я мягко улыбнулся, оставляя на ее дрожащих губах эфирный поцелуй, вкладывая в него всю нежность, которую мог воспроизвести за всю свою жизнь. Она растерянно ответила на него, снова прикрывая глаза и отдаваясь в плен моим рукам. — Доверься мне, Беттс.       Я снова спустился ниже, бархатно прокладывая влажную дорожку губами к ее трусикам, глубоко вдыхая ее аромат и зацепляя пальцами с двух сторон хлопковую ткань. Она снова задержала дыхание, слегка трепеща длинными ресничками, боясь открыть свои чудесные в такой момент глаза.       Я стянул юбку вместе с ее бельем, бросая куда-то в сторону, и остановился, разглядывая такую восхитительную картину, которая расположилась на моей кровати. Элизабет лежала поперек кровати в одной расстегнутой блузе, которая закрывала только ее изящные руки. Она прикрыла глаза, явно смущаясь своего нагого вида, но от того она была еще прекрасней. Ее мраморная кожа буквально сияла на моих темных простынях, и я тяжело сглотнул от осознания, что я это сейчас действительно вижу.       Не медля больше ни секунды, я осторожно опустился на уровень ее впалого животика, опалив его своим разгоряченным дыханием. Коснувшись губами места под пупком, я двинулся ниже, опьяненный запахом ее кожи. Рука осторожно развела ее сжатые ножки у коленей, отчего Бетти выпустила приглушенный выдох, но все-таки раскрыла их. Я двинулся ниже, припадая губами к ее лобку, предвкушая следующий момент.       Коснувшись ее влажных складок языком, я на секунду остановился, пробуя терпкий вкус.       Я никогда этого прежде не делал, потому новая волна ощущений настигла меня в области паха, отчего я невольно прикрыл глаза, пытаясь успокоиться. Я сосредоточился только на ней, на ее мимолетных эмоциях, которые скользили, словно кубики льда по лицу, на ее искусанных губах, которые она неумолимо терзала только от того, что я касался ее нежного места языком. На ее темных глазах, которые заплыли какой-то дымкой, то и дело закатывающихся от каждого моего осторожного движения языком.       Сам того не заметив, я засунул один палец в нее, срывая восхищенный стон с ее губ, почувствовав неумолимую влагу.       Двигаясь внутри и снаружи, я чувствовал каждый ее миллиметр, который отдавался легкой дрожью на моем языке.       Бетти еще пуще извивалась на постели, сжимая в кулачках одеяло и зажмуривая глаза от, видимо, новых ярких ощущений.       Боже, понимание того, что она настолько девственна, срывало мне крышу окончательно, заставляя зверя, заключенного в ребрах, трепыхаться с непреклонной силой, с большим желанием вырваться наружу.       Осознание, что я доставляю такое удовольствие этому ангелочку, судя по горошинке слезинки, скатывающейся куда-то к виску, и по сладкой улыбке, которая не сползала с ее светлого личика, будоражило, будто меня обливают ледяной водой из ведра.       Буквально две недели назад я и подумать не мог, что смогу заставлять дрожать ее от наслаждения в своих руках. Смогу заставлять ее тело покрываться мурашками лишь от одного прикосновения. Смогу ощущать давление ее пальчиков в своих волосах, притягивающих меня за пряди ближе, в попытке раствориться в чудном мгновении.       В какой-то момент, Бетти неистово сжалась вокруг моего пальца, закусывая нижнюю губу до крови и запрокидывая голову назад, прогибаясь в спине.       Не останавливаясь, я лишь ускорил движения внутри нее, вызывая новую волну дрожи в ее теле. Я чувствовал, как она стала еще более мокрой, сжимая мою руку между ног. — О Боже… — вожделенно прошептала она, прежде чем размякнуть, блаженно распластавшись по кровати.       В крайний раз слизнув живительную влагу с ее чувствительного места, я поднялся выше, ложась рядом с ее бледным личиком, которое как и вчера, освещала лишь тоненькая полоска тусклого света с улицы.       Ее лоб покрылся испариной, а дыхание еще было сбивчивым, от чего она пыталась отдышаться ртом. Приоткрытые губки, на которых виднелись небольшие капельки крови бешено дрожали, и я слегка коснулся их поцелуем, приводя в сознание.       Бетти перевела свой полуприкрытый взгляд на меня, убирая мокрую прядь со лба и удовлетворенно улыбаясь. Сейчас, в этой темной комнате, ее глаза отливали синевой утреннего неба, и я невольно улыбнулся, понимая, что чувствую такую легкость впервые, просто от взгляда на нее.       Она вздохнула, и перекатилась набок, кладя голову мне на грудь, благодаря чему ее спутавшиеся волосы приятно защекотали мне подбородок.       Спокойствие.       Так и должно быть. — Будь со мной, Беттс.       Слова, которые растворились в тихой темноте этой комнаты, сопровождаемые только мерными дыханиями и еле слышным звуком нежного поцелуя, свидетельствующими о скором безмятежном сне.