Предательница

      Я просыпаюсь, когда на улице еще только чуть светает. Одна рука Тобиаса все еще обнимает меня, а вторая свисает с края кровати. Я долго смотрю на него, замечая мельчайшие трещинки у него на губах. Из головы никак не уходит мысль о том, что мне придется сделать. Я приняла предложение Питера, но я не понимаю, как можно остановить Джанин. Я знаю лишь то, что я должна это сделать: ради Кристины, ради Тобиаса, ради себя в конце концов.       В раздумьях не замечаю, как пролетает час. Я пытаюсь незаметно вылезти из кровати, так, чтобы не разбудить Тобиаса, но, несмотря на мои усилия, он все-таки просыпается. Четыре, не отрываясь, смотрит на меня, не говоря ни слова. В его глазах я замечаю тревогу, но потом она постепенно исчезает. - Доброе утро, - говорю я, с улыбкой смотря на него. Секунду он молчит, но потом отвечает чуть хрипловатым после сна голосом: - Доброе утро. И все? Похоже, наша ссора все еще не дает ему покоя, в отличие от меня. Я, конечно, тоже все помню, но меня все это не очень-то беспокоит. Я пытаюсь продолжить разговор: - Как спал? Я слышала, как ночью кто-то кричал, надо будет спросить сегодня у кого-нибудь, может, они тоже обратили внимание. - Да? Я ничего не слышал...- равнодушно отвечает он. Да что с ним происходит? - Интересно, сколько сейчас времени. Мне кажется, что мы проснулись раньше обычного,- делаю последнюю попытку вовлечь его в разговор. Он молча смотрит на свои часы, лежащие рядом с его подушкой, и произносит: - 6:47. Действительно раньше, чем обычно. Он смотрит в мою сторону, но не на меня, а куда-то в стену надо мной. Ничего не понимаю. Может, у него что-то случилось, или кошмар приснился... Я не спрашиваю его больше ни о чем и просто молча встаю с кровати и иду в ванную.

***

      Весь сегодняшний день я думаю, как остановить Джанин. У меня всё же появилась одна более-менее приемлемая идея, но она требует слишком длительной подготовки, а у меня нет такого количества времени. Уже ближе к вечеру Кристина уговаривает меня на прогулку, ссылаясь на мой ужасно уставший, по ее словам, вид. Мне кажется, она хотела сказать просто ужасный, но потом все-таки сжалилась надо мной и добавила про ужасно уставший. Не удивительно, ведь я весь день почти ничего не ела, да и вдобавок проснулась в пять утра.       Гуляя с Кристиной по полуразрушенной улице Бесфракционников, я невольно вспоминаю Альтруизм и его уже разрушенные, одинаковые до каждой мелочи внутри, дома, улицы, по которым я ходила все детство. Вспоминаю родителей, которых больше нет, брата, который перешел во фракцию моих потенциальных врагов... Я пытаюсь прогнать грустные мысли, но они возвращаются снова и снова... Каждое мое детское воспоминание о доме и родителях постепенно переходит в мысли о первых днях в Бесстрашии, Тобиасе, Юрайе, Кристине... Кристина... В один момент я как будто выныриваю из тумана. Оказывается, Кристина звала меня все это время, а я даже не слышала ее. Воспоминания заняли все мое сознание. Думаю, в какой-то момент я не смогла бы сказать, сколько будет дважды два. - Эй,подруга, о чем это ты там задумалась? Я тебе рассказываю такие интересные истории, пытаюсь хоть как-то тебя растормошить, а ты как будто спишь на ходу. - Да, прости, просто я... Я вспомнила дом. Эти места теперь очень похожи на Альтруизм... Видимо, на моем лице отражается тоска, потому что Кристина говорит: - Эй, не грусти. Все наладится. Она делает паузу, словно о чем-то рассуждая про себя, а потом говорит: - Если всё так случилось, значит судьба распорядилась таким образом. Как говорится, все, что ни делается, все к лучшему. В чем-то я с ней согласна, но я, видимо, никогда не смогу свыкнуться с тем, что в этом мире не осталось ничего из моего детства. Я замечаю, что мы сделали круг и теперь вернулись к Правдолюбам. Мы входим в здание, и на пути к центральному коридору наши с Кристиной пути расходятся. Мы прощаемся, и я остаюсь наедине со своими мыслями. Неожиданно ко мне в голову приходит еще одна идея. Кажется, я знаю, как поступить. Но есть одно но... Если я хочу спасти всех, без жертв не обойтись. И судя по всему, на этот раз жертвой придется стать Тобиасу.