Triage / Отбор

«Пи’Тин! - выдыхает Нонг’Пин мне в ухо. – Пи’Тин, просыпайся, скоро 8 утра». Меня бесцеремонно расталкивают. Слепо щурюсь в ярком электрическом свете потолочных ламп, перед глазами расплывается лицо Нонг’Пин. Я лежу на ординаторской кровати, часы на стене показывают 7:50. «Да ладно?!» - от радости меня подбрасывает на месте, сердцебиение зашкаливает. Неужели получилось, и я соскочил с этой грёбаной адской карусели? Улыбаясь, как последний дебил, сгребаю Нонг’Пин в объятия. «Пи’Тин, ты чего творишь?» - Пин пронзительно пищит, пытаясь выбраться из-под моих рук. «Это была не ночь, а какой-то, мать его, ужас, - я ещё раз крепко обнимаю Нонг’Пин, прежде чем отпустить её. - Мне снилось, будто я никак не могу закончить вчерашнюю смену, и всё это повторялось снова и снова, раз за разом. И сон этот был такой реальный, как будто всё по-настоящему, а не во сне. Полная жесть». Пин понимающе улыбается мне: «По-моему, у тебя сильный стресс. Ты даже домой не поехал, а заснул прямо здесь. Поди, засиделся до рассвета с подготовкой презентации». «Нет, я отсыпался после вчерашних смен, а презентацию показывал ещё вчера утром». «Как, разве презентация не сегодня? - Пин удивлённо разглядывает нашу доску объявлений, увешанную графиками и записками. – Вот же, 18 марта, утренняя конференция, а вот твоё имя, Пи’». У меня отваливается челюсть: «Ты не туда посмотрела, сегодня 19-е». «18-е», - внимательно смотрит на меня Пин. «Чего?» - я слетаю с кровати к полке, на которую вчера бросил рюкзак. Где-то в его недрах лежит мой телефон. На дисплее 18 марта, 7:53. Молча смотрю на цифры, пытаясь осознать происходящее. Да, в этот день я должен был принять участие в утренней конференции, и поэтому накануне не поехал домой, а допоздна готовился и заночевал здесь. В 8 утра я представил свою презентацию, поцапался из-за неё с профессором, затем в 9 заступил на утреннее дежурство, плавно перетёкшее в дневное, а потом… Спешно роюсь в карманах. Обрывок бумажки, который я вчера туда засунул, исчез. Да блин, ну какого хрена?! Получается, когда я заснул в столовой, то проснулся там же и в то же самое время, в какое обычно просыпаюсь после двойных дежурств. Здесь, в ординаторской, меня разбудили перед утренней сменой, как это всегда бывает, если я ночую в больнице на этой койке. Сегодня меня откинуло назад гораздо дальше, чем вчера. «Срань господня», - подхватываю телефон и бегу в конференц-зал. Дверь, конечно же, распахивается с таким грохотом, что все оборачиваются посмотреть. Обучающие мероприятия обычно собирают много людей, и сегодня не исключение: студенты, врачи больницы и преподаватели сидят в ожидании около экрана. Так, если сейчас 18 марта, то по расписанию должна быть моя презентация, и ждут они меня. То есть, мне придётся повторять всё это ещё раз? Да ну, серьёзно, что ли? «О, а вот и Тин, ты как раз вовремя! Отлично, можем начинать, - профессор Сурират смотрит на часы. – Пожалуйста, постарайся уложиться в час». «Уложиться в час» – она так и сказала мне в то утро. Подхожу к компьютеру, файлы презентации, которую я сделал за ночь, уже выведены на большой экран. Делаю глубокий вдох – меня опять начинает мутить. «Пи’Тин какой-то бледный», - перешёптываются сидящие спереди пятикурсницы. Они пытаются говорить тихо, но я всё равно их слышу. И, кстати, это что-то новое: в прошлый раз никто про мою бледность не говорил. Так, нужно снова попробовать что-нибудь изменить. Возможно, предыдущих моих попыток было недостаточно, чтобы прекратить этот день сурка. Сейчас у меня получилось вернуться чуть раньше во времени, что даёт больше шансов повлиять на ситуацию. Притворюсь-ка я больным и сорву презентацию: посмотрим, к чему это приведёт. «Доброе утро, уважаемый профессор, коллеги, студенты», - начинаю я, прислоняясь спиной к стене рядом с экраном. «Сегодня я хотел бы рассказать вам о пациентах, которые… Которые употребляли ядовитые грибы… Да, грибы в отделении скорой помощи…». «Тин, с тобой всё нормально?» -- с беспокойством спрашивает профессор. Поднимаю руку в знак того, что со мной всё отлично, и криво улыбаюсь, стараясь отразить на лице десяток болезней сразу: «Да, профессор…». Теперь молча и неподвижно пялюсь в одну точку прямо под своими ногами, пока студенты в первом ряду не начинают нервно шептаться. Кликаю на следующий слайд: «Перед вами статистика по пациентам, которые, употребив ядовитые грибы, поступили в отделение скорой помощи в прошлом году». Шикарно, пора добавить драмы. Внезапно сползаю по стене на пол и обхватываю голову руками. Во мне точно умер актёр: рядом кто-то кричит, студенты суетятся вокруг, проталкиваясь ко мне, чтобы проверить состояние. Я мычу и отпихиваю их, отказываясь от помощи. Профессор подходит следом, она явно волнуется, это видно по её красивому, но всегда строгому лицу. «Иди-ка ты в отделение и отдохни. Отложим презентацию на потом, ничего страшного. Нонг’, помоги Пи’Тину дойти до постели», - профессор отправляет мне на помощь одного студентов. Он поднимает меня и ведёт в приёмный покой к дальнему ряду коек, где мы обычно предлагаем пациентам с неострыми симптомами подождать врача. Бережно уложив меня на постель, Нонг’ аккуратно накладывает на руку манжету тонометра, и мне даже становится немного стыдно за весь этот театр. Несмотря на это, во мне растёт уверенность, что именно сегодня всё изменится. А вот и расплата за устроенный мною цирк: профессор приказала взять кровь на биохимию, и я морщусь от боли, когда медсестра вводит иглу в вену. Занавески распахиваются, из-за них отражённым светом ламп сверкает очками мой лучший друг Ай’Синг. «Ты там не помер?» - нахально улыбается Ай’Синг. Мы с ним примерно одного возраста, он тоже врач, как и я. Ай’Синга, пожалуй, даже можно назвать красивым в этих его очках, они определённо ему идут. Пару лет назад мы с ним приударили за одной и той же медсестрой, но быстро обломались – она встречалась с профессором хирургии, куда уж тут нам, простым ординаторам? В результате мы с Ай’Сингом подружились и продолжали общение по сей день. «Тяжёлая выдалась ночка?» «Да, до рассвета проторчал над слайдами, а сейчас надо на смену», - я массирую виски, изображая на лице крайнюю степень страдания. «Слушай, мне кажется, тебе стоит отдохнуть и выспаться, а я тебя прикрою: заберу твоё утреннее дежурство, чтобы отплатить за помощь раньше». Чуть было не вскакиваю с кровати от этих слов, но вовремя торможу себя: я же тут болею, почти что при смерти. «Не парься, я сейчас немного отлежусь и пойду работать», - главное не переиграть. «Нет, ты должен поспать. В прошлый раз, когда ты остался помочь мне вне своей смены, все мои пациенты выжили, и теперь я возвращаю долги, - Ай’Синг сжимает моё плечо. – Только попробуй встать, и я оторву тебе яйца». «Ой!» - машинально закрываюсь руками. Ай’Синг, рассмеявшись, уходит, а я матерюсь ему вслед, пока не заканчиваются воздух в лёгких и мои познания в подобных словах. Теперь надо подумать, что может произойти. Если другой человек заступит сегодня на мою смену, выживет ли вечером тот парень или нет? Но просить Ай’Синга дежурить за меня ещё и до полуночи – это уже слишком, тут потом даже натурой не расплатишься. Лежу, задумчиво разглядывая потолок. Что он сейчас делает? У него занятия, или он работает с книгами в библиотеке университета? Может, Нонг’ сейчас ест или готовится к свиданию со своей девушкой? Подозревает ли он, что его жизнь оборвётся этим вечером, что его красота и молодость, его мечты и будущее разобьются в аварии насмерть? Внезапно подскакиваю, как ужаленный. А что, если он узнает, что ему предстоит сегодня умереть? Что, если я смогу его предупредить, попрошу быть осторожнее на дороге или скажу, чтобы вообще не выходил из дома? Пожалуй, это лучшая из идей, которые приходили мне сейчас в голову. Быстро поднимаюсь с кровати. К счастью, профессор не назначала мне капельницы, поэтому меня никто не засёк по пути в регистратуру, где в компьютере хранились больничные списки. Правда, когда я включаю монитор, до меня доходит, что в них, к сожалению, нет пациентов из будущего. «Вот дерьмо!» - цежу сквозь сжатые зубы, пугая дежурного регистратора, дремлющего рядом на стуле. «Доктор Тин, что ты здесь делаешь? Может, тебе стоит вернуться в постель?». Как же тебя зовут? С того вечера столько всего произошло, что я теперь не могу вспомнить его имя. Кажется, начиналось на «С». Попробовать методом перебора? Суппакон, Суппачай, что-то в этом роде. Возраст примерно 20-23 года, одет как студент факультета. Но какого и в каком университете? С раздражением стучу пальцами по клавишам. Шансы найти сейчас человека из моего будущего примерно равны встрече с инопланетянином в коридоре больницы. Я помню лицо парня, его повреждения, помню показания приборов и этапы реанимации. Но я ни хрена не помню, как его зовут. А узнать это я смогу, только снова встретившись с пациентом. Значит, мне нужно вернуться за его именем обратно в будущее. Теперь подумаем, как это сделать, перескочив в момент, когда пострадавшего доставили в больницу. По идее, если я лягу спать в столовой, моё время пойдёт как обычно до того, как я проснусь сам, или Айм разбудит меня. В любом случае не попытаюсь – не узнаю. «Пи’Той, у тебя там есть снотворное?» - поворачиваюсь к пожилому регистратору. «Вроде нет, - Пи’Той рассматривает пузырьки с сегодняшними назначениями. – Без него не заснуть? Вон, попроси у доктора Синга, будешь спать, как младенец». Киваю и иду к Ай’Сингу, проводящему утренний обход. Получив от него снотворное, по пути обратно тайком сворачиваю в сторону столовой. Надеюсь, я проснусь этим вечером на столе, запомню имя пострадавшего и попробую разузнать о нём побольше от его родителей, если они опять согласятся со мной поговорить. После этого я пойду спать в ординаторскую, как в прошлый раз. Я не знаю, кто ты, и это не имеет никакого значения. Я всё равно найду тебя, и тогда ты выживешь, чтобы всё это наконец закончилось. Перевод - https://vk.com/fsg_libertas We don't own this novel. All copyrights belong to the true owner Данный перевод предоставлен для фанатов Не предназначено для коммерческого использования и продажи