Душевная Болезнь

Цветы отрастают даже после того, как на них наступили. Вот и Артём смог. Его надменный, наконец-то полный решительности взгляд, белая рубашка со стоячим воротником, пахнущим сигаретами вместо снежных роз, и тайна. Тайна, в которую впутаны теперь трое. Тайна, которой не время открыться. Мыслей много — Артём переосмысливает всё, что только можно. Неужели Костя смог бы так просто забыть все их крохотные молчаливые моменты? Он продолжает думать о том, что в одну ночь потерял всё. Тысяча и одно воспоминание о тех угольных волосах и светло-сером взгляде проносятся сквозь грудную клетку и попадают прямо в щемящее сердце. Артём мог бы сказать, что теперь ненавидит его, но сразу же станет понятно, что это откровенное враньё. Он должен сразиться с накатывающей волной боли и заглянуть в глаза этого непостоянного и такого странного парня, лежащего в комнате на втором этаже психиатрической больницы. Второй этаж? Не так уж и высоко. Хорошо, что в детстве мама всё-таки заставила Артёма пойти на курсы скалолазания. Пара верёвок, лестница и убивающее желание правды. Не такой «правды», которую выложил ему кудрявый парень в белом халате этой лунной ночью. — Ты правда хочешь, чтобы я оставил тебя в покое? — в комнате, где пахло розмарином отчуждённо сидел худой парень, водящий тонким пальцем по стене. — Капли дождя падают и исчезают. Зачем ты сделал так же, Сладкий? — заплаканные глаза цвета стали вызывающе глянули на юношу, стоящего на последней ступене лестницы, ведущей в окно. — Почему тебя не было так долго? Костя схватил обеими руками деревянную тумбочку у кровати и с размаху бросил её на пол. Две плитки молочного шоколада, лежащие внутри, отлетели прямо к окну. — Да рядом с тобой я чувствую себя уютнее, чем когда-либо! Даже они не могут мне помешать, когда рядом ты! — светло-серые глаза потемнели и стали походить на две грозовые тучи, взрывающиеся сильнейшим ливнем.— А ты не пришёл! — что-то бесформенное полетело в сторону Артёма, к счастью он стоял уже в комнате, а не маневрировал на лестнице. — Откуда у тебя этот шоколад? — в голове парня постепенно сложился пазл. — Это неважно, меня тошнит от одного его вида так же как и от того, кто принёс мне его. На его месте должен был быть ты! — Костя схватился за голову и камнем рухнул на пол.

«Кричи громче, все должны слышать» «Все должны увидеть, как мы медленно убиваем этого мальчика»

— Мой главный страх — что голоса победят, — взгляд цвета стали остановился на чёрных глазах, — я боюсь. Можешь забрать всё, что у меня есть, но однажды я должен буду положить конец этим мучениям. Мы не сможем иначе. Артём как обычно ни слова не понимал. За столь короткое время общения с психически нестабильным парнем он привык не принимать ничего, сказанное им, на свой счёт. Артём не любил подолгу разговаривать, скандалить, выяснять отношения с криками и ссорами. Он уже во всём разобрался. Он в нём нуждается. — Тише. Нас могут услышать. Не плачь, мой солнечный мальчик. Ты знаешь, что как бы я ни пытался, что бы я ни делал, у меня не получается разлюбить тебя, — он присел возле сжавшегося заплаканного Кости и невесомо поправил чёрную прядь его волос за ухо. — Доверься мне. Дьявол уставился на Артёма прямо из серебристых глаз. Этот стеснительный юноша, похожий на сладкую куколку, попал в ловушку. Но Костя не позволит им погубить его. — Тогда покажи мне, Сладкий. Не рассказывай, — ослеплённый яростью и желанием, сумасшедший парень вцепился зубами в тонкую шею Артёма, уже совсем не так бережно и осторожно, как в тот дождливый вечер на крыльце психиатрической больницы. С настойчивой решительностью Артём подхватил его на руки и перевернул так, что Костя оказался под ним. — Спаси меня, Сладкий. Я больше так не могу. Покинутые всеми, пропавшие, забытые — в ту безоблачную ночь существовали только эти двое. Костя впервые был с кем-то настолько близок — его бедное кровоточащее сердце трепетало, будто невольная птица. Он чувствовал что-то неземное, неизведанное, то, что он никогда в жизни не чувствовал ранее. Его уста, шея, ключицы, грудь были полностью усыпаны неслышными шёлковыми поцелуями когда-то стеснительного парня. — Мне продолжать? — Костя смотрел лишь на опухшие губы прямо перед своими невидящими глазами. Крепкая рука Артёма опустилась на резинку его трусов. — Ещё спрашиваешь, Сладкий, — Костя схватил его за волосы, пахнущие хвойным шампунем, и резко притянул к своей шее, не давая возможности даже вдохнуть. Целый табун мурашек пробежал по спине Кости, когда кареглазый юноша, смотря сверху, дотронулся к его вздымавшемуся члену. — Задержи моё дыхание. Я цепляюсь за катастрофу, — протяжный негромкий стон вырвался из горла безумца, когда он почувствовал пальцы Артёма в себе. Безупречная и демоническая улыбка Кости всё сильнее разжигала полыхающий огонь в действиях Артёма. — Да ты же сожжёшь меня изнутри! Артём медленно расстегнул ремень на своих брюках, неторопливо разглядывая черноволосого юношу под собой. Расширенные до предела зрачки, зарумянившиеся щёки, пухлые рваные губы — он бы смотрел на это произведение искусства целую вечность, если бы только мог. — Если тебе будет очень больно, то я перестану, договорились? — Артём успел утонуть в этих потемневших глазах и даже не пытался выплыть наружу. Произнося имя своего Сладкого во время необузданной и отчаянной страсти, Костя будто проводил ритуал в честь бога, которого никто никогда не найдёт. — Скажи часам, чтобы они остановились. Скажи им, чтобы они ушли! — из его груди выплёскивался безудержный смех вперемешку с надрывистым плачем и тягучим наслаждением. Влюблённый сумасшедший был таким пугающим. Из покусанных уст Артёма срывается внезапный рык. Он хватается за изящную шею со вздувшимися венами и слегка придушивает Костю, побуждая его вцепиться ногтями в грудь парня сверху и расцарапать её до кровавых следов. Прохладный мартовский ветер залетал в комнату сквозь открытое окно. Комната постепенно наполнялась запахом плачущих роз из спящего сада. — Послушай, — растрёпанные чёрные волосы непослушно раскинулись на плече Артёма, — если бы я был способен любить по-настоящему, то я любил бы именно тебя всеми силами своего глупого сердца, Сладкий. Все наши мгновения имеют послевкусие вечности. При лунном освещении эти парни были похожи на героев сказки. У Кости были удивительно красивые пальцы и совсем кукольные ресницы, а тёплые объятия и гипнотизирующий взгляд Артёма вызывали эйфорию и завораживали с каждой секундой будто впервые. — Ты — воплощение самого светлого и невинного в этом корыстном мире. Ты заслуживаешь нечто большего, чем просто моей любви, — лицо Артёма освещала полная луна, — ты — моя собственная галактика. Они приказали убить его, перегрызть ему глотку, вырвать сердце. Но вместо этого Костя лежал рядом с ним и целовал каждый сантиметр его бесподобного тела. Не обязательно перекрывать доступ к воздуху, чтобы чувствовать, что задыхаешься, правда? — Мне пора. Если кто-то увидит нас вместе — этому всему придёт конец, — Артём в последний раз оставил на коже Кости невесомый поцелуй и начал спешно одеваться. — Я вернусь. В комнату психбольного юноши залетела свежесорванная темно-красная роза. Перегнувшись через открытое окно, он увидел стоящего внизу парня с снежно-белым цветком в волосах. Костя продолжит сквозь слезы смотреть на кусты одичавших растений цвета крови и снегов, пока рыжее солнце не покажется на тревожном небосводе. Он вернётся. Он придёт вместе с дождём. — Я верю.