Бездомные души

— Умеет же он доставить проблем, — проворчал Варрик, когда все, кроме Фенриса, сумевшего дойти только до стула Хоука и шлепнуться на него, ушли. — Эй, — эльф встрепенулся, когда его окликнули. — А ты чего сидишь? — Мне некуда идти, — Фенрис смотрел на свои руки. — Поэтому, можно я посижу здесь еще немного… Мы все-таки друзья. Или без Хоука это уже так не работает? — Ты прав больше, чем хотелось бы, эльф, — гном плюхнулся в свое кресло, и Фенрис поднял на него глаза — нечасто можно было увидеть его печальным. — Без Хоука все это, — он обвел взглядом комнату, — уже потеряет свою прелесть… Но я спрашиваю не потому, что не хочу тебя видеть. — А почему? — спросил Фенрис значительно более слабым голосом, чем хотелось бы. — Потому что ты сейчас куда нужнее Гаррету, чем мне, — сообщил Варрик тоном, которым обычно объясняют очевидные вещи. — С чего ты это взял? — чертова недосказанность уже начала раздражать, даже не смотря на то пустое состояние, в котором он пребывал. — Зачем ему я вообще, тем более в Ферелдене? Я ничего не умею, кроме как драться и играть… Ладно, только драться, — согласился он под взглядом, полным сарказма. — Хоук… Гаррет собирается домой. Где в его доме есть место для такого, как я? — Так пойди и спроси у него, — резонно возразил Варрик. — Не я заставил его сказать, что нужны ему все, знаешь ли… — Хватит держать меня за дурака! — эльф поднялся, опрокинув скамью и стукнув по столу руками. — Чего ты не договариваешь? Очевидно же, что ты знаешь что-то, о чем я без понятия… — Я просто не хочу выдавать чужой секрет, — гном откинулся в кресле и скрестил руки на груди. — Но если тебе действительно необходимо это знать, чтобы наконец перестать заниматься самоедством и что-то сделать, — он глубоко вздохнул. — Думаю, он меня простит. Гаррет уже давно и бесповоротно в тебя влюблен. — Что… Голос застревает в горле. Ненавистное со времен рабства вино обжигает горло. Нелепое воспоминание о пирах, где он разносил его гостям, а они пугались его клейм… — Не понимаю, что в тебе могло их отталкивать, — с улыбкой произносит Хоук. Капля пота стекает со лба. — Не хочу больше об этом говорить… — Уверен? — Хоук наклоняется вперед с неподдельным участием на лице. — Я бы с удовольствием послушал. — Мое нытье? — отшучивается Фенрис. — Очень любезно с твоей стороны. Во рту ни капли жидкости, и эльф облизывает губы. Призраки и одержимые окружают его. Слишком много… — Фенрис! — где-то за этой толпой раздается знакомый голос, и все они замерзают, просто покрываются льдом. — Ты в порядке?! Неподдельная тревога в этом голосе… — Ты почти опоздал, — острит эльф в ответ. — Побери тебя демоны, — шепчет он бессильно и направляется к двери. — В твоем сердце свет, дитя, — говорит Хранительница Хоуку. — Не дай ему угаснуть.

***

На стук в дверь открыла женщина в годах, должно быть, его мать… — Госпожа Хоук? — на всякий случай уточнил Фенрис. — Да, — она осторожно выглядывала, видимо, испугавшись его доспехов. — Что вам нужно? — Ваш сын… Я его друг, — нашелся эльф. — Его нет дома? — Нет, — похоже, она все еще ему не верила. — Он ушел сообщить друзьям, что возвращается в Ферелден. Если вы его друг, вы должны быть там… — Он ушел сразу после того, как сообщил это и сказал, что будет рад, если мы отправимся с ним, — воспоминание об этом отозвалось болью в груди. — После этого я его не видел… Она хотела ответить что-то, но ей не дали. Пес Хоука, видимо, почуяв знакомый запах, протиснулся через дверь и бросился обниматься. От неожиданности Фенрис чуть ни упал. — Проклятье, Барки! — ему все-таки удалось отпихнуть любвеобильное животное. — Ты почему за хозяином не следишь? Вот где прикажешь мне его искать? — Гав! — неопределенно ответил Барки, а сердце женщины окончательно оттаяло — раз пес признал, значит, действительно друг. — Лучше подождите его внутри, — она зевнула, прикрыв рот рукой. — На улице все холоднее… Где бы ни был этот оболтус, он вернется домой. — Я… Благодарю вас, — для верности эльф приложил кулак к сердцу. — Проходите. Фенрис устроился на стуле и приготовился к долгому ожиданию, когда дверь распахнулась. — Яйца Создателя, — Хоук выглядел искренне удивленным, а за его спиной маячила Изабела. — Ты ясновидящая, Из? — Нет, я просто очень умная, — втолкнув Гаррета внутрь, она улыбнулась. — Хорошей ночи, мальчики. — Друзья у тебя, конечно… — мать обняла сына. — И ты тоже хорош… Почему ничего мне не рассказывал? Я чуть ни приняла этого вежливого юношу за бандита какого-нибудь! — Вы и приняли, госпожа Хоук, — смущенно поправил эльф. — Если бы не Барки, мне бы пришлось ждать снаружи или идти тебя искать… Не то чтобы я против на самом деле, — он отвел глаза. — Но на улице и правда холодно. — Было бы теплее, если бы ты ходил в сапогах, — съязвил Хоук, но тут же снова посмотрел на мать. — Мама, все хорошо. Иди спать. Завтра все-таки важный день… — Твой друг может поспать на кровати Карвера, — сказала она, уже уходя. — Не вздумай выгонять его на холод! — Я и не собирался, — почти прошептал Гаррет ей вслед. Тишина упала на них, как только закрылась дверь. Фенрис смотрел на Хоука и с каждой секундой все больше осознавал, что даже если Варрик преувеличивал или что-то не так понял, сам он без этого человека долго не протянет. Гаррет был единственным, что держало его здесь, в этом проклятом городе. Без него все, даже игры и алкоголь, теряло всякий смысл. Он был центром всего. Где-то в глубине Фенрис понимал, что нельзя быть свободным, привязываясь к кому-то человеку, тем более магу, но быть свободным без какой-то цели… Значило почти умереть. Хоук молчал. Смотрел в сторону. Стыдился непонятно чего… — Варрик сказал тебе, — не спросил, а просто сказал он куда-то в пространство. — Да… — Я так и думал, — с горечью ответил Хоук. — И зачем ты пришел? — Чтобы сказать, что готов пойти за тобой хоть в Андерфелс, — набравшись смелости, Фенрис встал и, сделав несколько шагов, снова положил руку на его плечо. — Все, что мне нужно было, чтобы сказать это тебе… Это уверенность, что я тебе нужен. Потому что, — рука слабо вздрогнула. — Потому что я не смогу без тебя, Хоук… Гаррет. Без тебя этот город и любое другое место не имеет смысла. Не для меня, понимаешь? — Фенрис… — кажется, Хоук не верил своим ушам. — Я, — эльф опустил руку, — нигде не чувствую себя дома. Проклятье, я так завидую, что у тебя есть такое место… Или было. Но когда ты мне улыбаешься… Когда беспокоишься… — Фенрис? — Я чувствую, что нужен хотя бы одной проклятой душе в этом проклятом мире, понимаешь? — неожиданно он был заключен в объятия. — Гаррет? — Неужели ты правда не понимаешь? — теплая рука зарылась в его волосы, вызывая дрожь. — Не очень, — Фенрис осторожно обнял его за шею. — Но… Я хочу понять. — Ммм, — Хоук аккуратно очертил его бок свободной рукой. — Хочешь, чтобы я показал тебе? — Да, — тепло разливалось по телу, как от хорошего вина. — Пожалуйста, покажи мне… Взяв лицо Хоука обеими ладонями, Фенрис поцеловал его.