Stories Told and Untold

Санса смотрит на то, как белый снег устилает голые северные равнины до рези в глазах, прислушивается к малейшему дуновению ветра, пока не начинает различать отдаленное шуршание последних листьев. Мутные звезды глазами слепца провожают ее фигуру по обтесанным каменным ступеням со смотровой башни вниз, и внутренний двор встречает ее звенящей тишиной и терпким запахом похлебки из вяленого мяса. Санса ненавидит Юг, и эта ненависть так же сильна, как когда-то и ее желание покинуть унылый Север, чтобы занять достойное место среди придворных красавиц, которым рыцари кладут на колени венки королевы Любви и Красоты. Теперь, она ненавидит мужчин с волосами цвета золота, обряженных в изысканные доспехи, рукояти мечей которых инкрустированы драгоценными камнями. Санса ненавидит и лимонные пирожные, теперь предпочитая вкус сочного мяса и пряного эля. Ненависть нарастает в ней с каждым днем отсутствия Джона, и Санса может лишь преклонять колени в богороще, молясь о том, чтобы ее брат вернулся с Драконьего камня живым и невредимым, и… со свободным сердцем. Она знает, наслышана о красоте Дейнерис Таргариен, и Мизинец научил ее быть дальновидной настолько, что она понимает: такой союз залог спасения Севера от любой угрозы. — Нет вестей от нашего короля? — участливо интересуется Бейлиш, и в его глазах она может различить все оттенки злости и ревности. Арья смотрит на него так, будто представляет, как распорет его тело от подбородка до пупка, и Сансе нет до этого никакого дела. Писем нет, вороны мейстера не возвращаются назад, и лицо Сансы становится все более суровым, теперь она напоминает отца, а не мать. И, почему-то, теперь ей это по вкусу. Ей нравится носить черное, нравится молчаливое присутствие Призрака рядом, нравится ослепляющая белизна снега, нравится гудящие от кипящий воды внутри стены Винтерфелла. Санса смотрит на то, как белый снег устилает голые северные равнины до рези в глазах. Чувствует, что ее сердце, взятое Джоном с собой, ноет и изнемогает от южного тепла и драконьего пламени.