Dreams (Джон/Арья)
7 мая 2020 г., 17:55
У Арьи глаза серые, цвета бескрайнего неба за Стеной, а душа — темный колодец, полный гулких отголосков, тьмы и тайн.
Джон смотрит на Иглу в руках своей любимой сестры, и ему не верится, что его прощальный подарок мог превратиться в смертельное оружие.
Он не хочет знать, сколько крови на руках его маленькой Арьи.
Он не хочет даже представлять, сколько лиц прячет она под расшатанным камнем в восточном углу своих покоев.
Волосы Арьи неровно подрезаны и убраны назад, как это принято в Браавосе. Она носит тунику из грубого льна, кожаный дублет и плащ с лютоволком на вороте. Его вышила Санса, и это единственное, что связывает Арью с прошлым. В ней живет Север, дикий, необузданный и холодный, но она уже не Старк.
В ней больше Севера, чем в любом Старке.
По ночам, когда Джон поднимается на стену Винтерфелла, принимая караул, он видит ее маленькую, хрупкую фигурку на стороне, обращенной к Стене.
Бескрайний лес внизу чернеет гнойной раной, вдалеке слышится вой лютоволков, и Джон думает, что варг в Арье рвётся туда, к стае, к свободе и мраку долгой Зимы.
Здесь, в отчем доме они заложники, ожидающие вторжения. И его маленькая сестра единственная из всех, кто хочет идти не на Юг, а вглубь Севера.
— Ваша сестра не воин, король Джон, — Джейме Ланнистер кривит губы в усмешке и отхлебывает горький эль из фляги. Лев здесь чужой, более того, его ненавидят. И все же, когда Джон видит, каким взглядом он провожает Тартскую деву, которая неровной от усталости походкой направляется вниз по крутым ступеням, Сноу чувствует: у них с Ланнистером гораздо больше общего, чем кто-либо может подумать. — Она — убийца. Почувствуйте, наконец, разницу.
— Она моя младшая сестра, — упрямо повторяет Джон, и Арья будто слышит его, оборачивается, сцепляя руки за спиной в замок и смотрит-смотрит-смотрит.
— Она была ею, — соглашается Джейме, по привычке натягивая перчатку на деревянную руку. — Когда-то давно, до Зимы, до ходоков, до этой блядской Войны, которой нет конца и края. Теперь вы не бастард, а король Севера. А Арья Старк не леди, а одна из Безликих, — Джон не может оторвать от нее взгляд, слишком ярко чувствует, как светлые глаза Арьи пронизывают темноту, шаря по его внутренностям, будто она и его лицо хочет примерить. Узнать все тайны. — Радуйтесь, что все сложилось так. В нашем нынешним положении лучше уметь убивать, чем сражаться, — из груди Джейме вырывается тяжелый вздох, и он вновь смотрит на место, где Бриенна несла свой караул. — Спросите у своей драконьей королевы. Она ведь все еще жива.
Дени, рассекающая воздух на Дрогоне. Дени с серебряными волосами и фиолетовыми глазами. Дени, в чьих жилах кипит кровь старой Валирии. Дени, которая льнет к нему каждую ночь, пока Джон в мыслях бродит с Арьей по стенами Винтерфелла, пытаясь понять, кем она стала.
Арья оберегает Сансу, она может часами сидеть в Богороще с Браном, всматриваясь в лики на чардревах, а может тренироваться с леди Бриенной во внутреннем дворе. Джендри следует за ней повсюду, будто тень, и Джон отчасти рад, а отчасти зол на такой расклад.
— Он влюблен в тебя, — Джон старается говорить с ней как брат, но фраза выходит напряженной и почти обвинительной.
Арья делает большой глоток теплого вина и поворачивает к нему голову. Ее глаза спокойны и беспристрастны. Пес, сидящий рядом с ней, скалит зубы.
— Кто? — невозмутимо интересуется она.
— Олений бастард, — гаркает Клиган, и тут же заходится смехом. Джон не понимает, что тут смешного, но Арья отчего-то тоже улыбается. — Не Север, а блядушник в Блошином конце! Все только и думают, как бы потрахаться да написать сраные любовные стишочки.
Джон молчит, Санса на другом конце стола смиряет Пса возмущенным взглядом, но Арья громко смеется, обнажая ровный ряд белоснежных зубов. Была бы жива леди Кейтилин, она бы точно вывела дочь из-за стола и заперла на замок.
Но ее нет, нет отца, и они все больше не дети.
— Влюблен, — фыркает себе под нос Арья, зарываясь пальцами в шерсть на загривке Призрака. — Ты не видишь разницы, братец.
Она ускользает, будто вода сквозь решето, и Джон не может понять, почему Сандор Клиган понимает его сестру лучше, чем он.
Воин и убийца. Любовь и желание.
Да, наверно Сноу не видит разницы, ему всегда сложно удавалось читать чужие души.
Да и раньше он никогда к этому не стремился.
— Оставь ее, — советует Санса, провожая сестру нечитаемым взглядом. — Она не расскажет.
И Джон обреченно понимает, что она права.
Единственное сердце, которое он бы хотел заполучить, было оставлено где-то в прошлом.
То ли на площади в Королевской гавани, около статуи Бейлора, когда маленькая девочка смотрела, как ее храбрый отец лишился головы.
То ли у стен замка Фреев, когда последние аккорды «Рейнов из Кастамере» потонули в криках боли.
То ли в темных залах храма Безликих в Браавосе.
Путь его маленькой сестры был слишком долог, чтобы Джон мог надеяться когда-нибудь его отыскать.
