Полумрак

Несколько лет назад… Неоновая подсветка мотеля вызывает у Юнги очередной рвотный позыв. Он не знает, как давно ушёл тот урод, почему он все еще лежит на грязном ковре и чего он вообще ожидал. Лицо впечаталось в ковровую поверхность, сминая и парализуя его правую щеку. В комнате сквозил ветер, дверь в номер осталась открытой. Юнги лежал в неестественной телу позе, но сменить ее сил нет. В комнате начало попахивать его же рвотой и сыростью улицы. Он попытался подняться, но его локти предательски дрожали. Он снова впечатался лицом в пол. Попытка, за попыткой, а он словно только родившийся жеребенок, который едва понимает, как ходить. В голове набатом бился непонятный стук… Юнги скорчился и прикрыл глаза. Спустя какое-то время до него дошло, что стук вовсе не в голове, а доносится эхом из коридора. Это было похоже на цоканье каблуков. Он приоткрыл глаз и увидел женский силуэт на пороге. Прохладный ветерок доносил приятный аромат дорогого парфюма. —Ну и чего ты разлегся? — спросил его приятный, слегка грубоватый голос. Юнги был едва ли в состоянии дышать, он лишь надеялся, что закрыв глаза, он их больше не откроет. Он слышал, как неизвестная дама направляется в его сторону.Внезапно для себя он ощутил холодный, острый и мокрый нос ее обуви у себя под ребром. Зрение Юнги подводит, и он видит лишь проклятый фиолетовый свет из-за темного силуэта, который он едва мог различить в полумраке. Дама пнула голого парня, и теперь он лежал на спине. Юнги услышал хруст собственных костей и почувствовал огромное облегчение в шее. Он смотрел на встроенный в потолок вентилятор, что гипнотизировал его своими лопастями. С улицы доносилась песнь начинающегося дождя. Юнги никогда не чувствовал себя настолько умиротворенно и жалко одновременно. Он думал, что сейчас и умереть будет не жалко. Внезапно в комнате, словно что-то вспыхнуло, непонятный металлический щелчок и в какофонии запахов дешевого отеля ворвался и запах крепких сигарет. Он и заставил Юнги повернуть голову в сторону леди, что благородно возвышалась над ним. Он медленно прошелся взглядом снизу вверх: обувь на каблуке, элегантные щиколотки, длинные красивые ноги, обтягивающая юбка выше колена, белая рубашка нараспашку, красивые ключицы… Волосы неряшливо, но довольно эстетично спадали на один бок, лицо же было спрятано в темноте отеля. Оранжевый огонёк, дым сигарет и фиолетовый свет позади нее, делали из неё загадочную приспешницу дьявола. Эта мысль не давала Юнги покоя, все в ней говорило о некой власти. —О, ты открыл глаза? Я думала, уже концы отбросил! Может все-таки поднимешься, я смотрю, твой дружок рад меня видеть! — продолжила она. Сознание Юнги явно было не в ладах с его телом, ведь он явно не понимал, о чем она говорила. Приложив усилия, он поднялся и, уже стоя на шатких ногах, он почувствовал, что у него стоит. В глазах мгновенно появилось недоумение с толикой смущения. — Не хочешь прикрыться? —Вас что-то смущает? — просипел Юнги, стараясь сохранить остатки достоинства и хладнокровия. Дама усмехнулась. —Ну-ну… Ну и? Много заработал? — спросила она, выдохнув дым сигарет ему в лицо. Когда он увидел ее лицо, он потерял дар речи. Красивые черты лица, яркая красная помада и глаза, полные вожделения. Она смущала его будучи одетой, возбуждала одним взглядом. Юнги опустил глаза, не зная, что ответить. — Можешь не отвечать… Знаешь, я была в соседнем номере, и, скажем так, ты со своим «другом» были жутко громкими. А стены в этом мотеле очень тонкие… — лениво и играючи произнесла она. Он оторвалась от своей жертвы и принялась обходить комнату, изучая место преступления. Обойдя комнату от и до, она принялась изучать тело молодого человека. Она обошла его, не постеснялась даже посмотреть меж его ягодицами. От холодных и нежных рук, изучающих его половинки, Юнги всего стянуло, что вызвало у незнакомки смех. Когда успокоилась, она снова встала напротив замершего парня. — Ты веселый малый! Довольно хорош собой и выносливей, чем тот уродец посчитал. Испортить такой товар за копейки. — сказала она, сделав глубокую затяжку. Затем, бросив сигарету на пол и потушив ее ногой, она продолжила, —Ты, новичок, тоже хорош! Кто свой первый раз отдает так запросто? — у парня от таких слов подкашивались ноги, незнакомка, во время заметив это, подтолкнула его в сторону кровати, а сама закурила. — Небось, зад не чувствуешь? Глянула я его и, ей богу, самой стало больно. —Что вы вообще несете? Явились из ниоткуда и несете какой-то бред! —Ой какие мы гордые… — передразнила незнакомка. — Ты меня не зли, дорогой, —прошептала она, наклонившись к нему, — Нехорошо кусать руку, которая пытается вытащить из грязи. — Юнги посмотрел ей в глаза, снова приняв ее вызов. Он не понимал, откуда в нем эти силы и что за огонь в нем разожгла эта женщина. — Ты мне нравишься… —удовлетворенно протянула она, — бойкий… таких любят. Глупый и неопытный пока что, но и это исправимо. —Кто вы? — сгорал от любопытства Юнги. —Я? Элла. Можешь считать меня агентом и менеджером элитных «девочек» по вызову. —сказала она деловито, вытаскивая из нагрудного кармана рубашки визитку. Протянув визитку, она продолжила, — а ты, насколько я поняла, Юнги. Если твой первый клиент не маразматик конечно… — Юнги взял визитку, и сжал ее в руке. —Угу, — процедил он. —Я смотрю ты уже понял свою ошибку… Дам тебе первый бесплатный урок. Никогда не называй своего настоящего имени клиенту или при нем. И да… Начни уже одеваться, я не могу говорить серьезно, когда у кого-то на меня стоит! —Так и чего же Вы хотите? — переспросил Юнги, одевшись. —Я хочу тебя… — по слогам произнесла Элла. Юнги недоумевая приподнял брови. Тем самым рассмешив ее. Комнату наполнил заливной и искрящийся смех. — Недавно, ко мне начали обращаться клиенты, спрашивая нет ли у меня «мальчиков». У меня же только «девочки», а ты уже убедился, что они не всегда могут удовлетворить вкусы клиентов. —Значит, предлагаете мне стать одним из ваших «мальчиков»? —Почему бы и нет? Сам ты клиентов не найдёшь, можешь не сомневаться. А если и найдешь, то тебя либо убьют где-нибудь за городом, либо ты сам перережешь себе вены. —Откуда такая уверенность? —Дорогой, — медленно и самодовольно произнесла она, — твой зад разорван, ты едва шевелился, когда я пришла. Сейчас ты сидишь и, уверена, без чужой помощи ты и метра не пройдешь. А в том, что ты выбрал эту скользкую дорожку, я не сомневаюсь. Как я уже говорила, стены тут тонкие, но еще… этот мотель излюбленное место всяких извращенцев. Это цитадель греха, из которой никто не выйдет чистым и невинным. Я даю тебе минуту подумать, либо ты соглашаешься, и я сделаю из тебя первоклассного «мальчика», либо ты остаешься в мотеле, пока этот номер не снимет очередной извращенец со своей шлюхой и не отымеет тебя заодно. Юнги даже не думал, он сразу принял предложение. Он был словно птенец, что только что вылупился из яйца, и первым человеком, которого он увидел была Элла. Она очаровала его, своей неприкосновенностью, своей силой и гордостью. Долгое время она оставалась загадкой для него. Она приютила его в своей квартире, в которой не было ничего лишнего, ни одной фотографии, ни одного предмета, который нес бы какие-нибудь воспоминания. Юнги сначала продолжал работать в больнице, а позже все же бросил. Слухи сделали свое, и это не давало ему выполнять свою работу. Хобс, хоть и поддерживал его, но он был целиком в учебе и поэтому пропадал в университете. Элла учила Юнги лично. Она рассказывала основы, показывала как ублажать мужчин, затем женщин. Позже, она рассказывала ему о том, как секс воспринимался разными культурами и что из этого можно вынести. Она была действительно хорошей наставницей. В Юнги зарождались к ней чувства, которые он отчаянно отрицал. Но когда же начались практические занятия, скрывать это удавалось все сложней и сложней. Однажды, когда они «практиковались», он выпалил проклятое «люблю», что не осталось незамеченным. Она буквально переключилась и отчитала его. Элла не поленилась и провела часовую лекцию, о том, как дорого ему могут обойтись эти слова, будь на ее месте настоящий клиент. Такая реакция вырвала зарождающийся сорняк нежной первой любви с корнем. Элла знала о его чувствах, но не могла поступить иначе. Сама Элла привязалась к пареньку, но от намеченной цели отходить не собиралась. Позже она ввела его в различные культуры, объяснила понятия и смысл БДСМ: как правильно причинять боль и как правильно получать от нее удовольствие. Элла горела его обучением, ни одна из ее девочек не удостоилась такой чести. Она научила его всему, что знала, вплоть до различных техник шибари. Но Элла гордилась больше всего тем, что научила его «отключаться». Эллу и ее подопечных этому научил горький опыт, пришедший со временем. Юнги же ценил все, чему его научили и уже буквально спустя полгода, он окупил своему агенту из ада все потраченное на него время и деньги. Юнги был первым «мальчиком» Эллы, и поэтому она всегда довольно трепетно к нему относилась, хотя и не показывала это. Перед переездом Юнги, у них состоялся разговор в излюбленным Эллой ресторане. —Как же ты быстро, однако, встал на ноги! — говорила сквозь сигаретный дым Элла. Тогда еще у нее были длинные аккуратные локоны. На ней красивое изумрудное платье на бретельках, которое притягивает взгляд даже самых «натуральных» посетительниц «CarpeDiem». —Не без твоей помощи! — благодарно произнес Юнги, поднимая за начальницу стакан, обжигающего виски. Сделав глоток, он продолжил, — Спасибо, что подобрала меня той ночью, — сказал он серьезней. —Спасибо, что увеличил мою прибыль! — ответила она, натянуто улыбаясь. Она подняла бокал вина за своего Юнги. —Элла, я пойду… — произнес, вздыхая, Юнги. Он встал, поцеловал Эллу в щеку. —Пока! Оставайся на связи… — сказала она ему вслед. Сердце Эллы обволакивали шипы, она едва сдерживала накопившиеся за последние месяцы слезы. — Гарсон, принеси мне что-нибудь покрепче! — сделав этот заказ, она наконец приняла рок судьбы, как данное. Во рту слегка горчило, а к горлу подкатывал небольшой ком. Элла не жалела, что отвергла его чувства и отказалась от своих. Так им будет лучше. После встречи с Эллой, для Юнги неоновый фиолетовый свет и аромат дорогих духов с примесью сигаретного дыма возымели иное значение, чем ранее. Этот свет и запах, навсегда запомнятся ему, как атмосфера первой, и по законам вселенной, неудачной первой любви.