Полумрак

Юнги и Хосок скрылись за железной дверью с табличкой «Вход только для персонала», а разбитый и сконфуженный Чон, продолжал смотреть на эту табличку и пытался осознать этот кошмар наяву. Чон продолжал прокручивать в голове последние несколько минут вновь и вновь, будто застрял во временной петле. Минутами ранее… Чон был где-то далеко в своих мыслях, он закрыл кассу, отпустил персонал и выполнил все, что поручила ему Элла перед уходом. Он уже давно непросто бармен, теперь на его плечах стоит руководство залом. И эти новые обязанности, хоть и были непростыми, но они доставляли Чону удовольствие. Когда в зале остались лишь два постоянных клиента, да что уж там, почти совладельцы ресторана, которые то и дело вели светские беседы и потягивали дорогущий коньяк, Чон уже хотел прогнать этих двоих и закрыть ресторан, однако вспомнил, что не выбросил мусор с кухни. У шеф-повара сегодня был завал на кухне, и Чону стало его немного жалко. Когда-нибудь, его сочувствие аукнется ему, но сегодня он лишь сделает маленькое доброе дело и выбросит мусор. Чон взял нелегкий пластиковый пакет и, посвистывая, пошел к заднему выходу. Резкая смена температуры и моросящий дождь заставили бармена съежится и захотеть как можно скорее вернуться в теплый ресторан, а то и присоединиться к старым друзьям-алкоголикам. Закрыв огромный контейнер с помоями, от смрада которых, Чону хотелось вывернуться наизнанку, он направился как можно быстрее к двери. Однако, дойдя до двери, ему показалось, что к ресторану кто-то подъехал. Чон не ошибся, к ресторану на скорости подъехал черный джип. Дорогая иномарка со скрипом затормозила и буквально рычала, пытаясь сдержаться, чтобы снова не рвануть. В эти краткие мгновения, из авто вышла Элла в белоснежном костюме. Она медленно отошла от автомобиля а как только он скрылся из виду, красивая, но бледная, как смерть, Элла рухнула на пол. Чон не мог отвести от ее лица глаз… Ее брови собрались в гармошку, цвет лица в лучах уличного фонаря казался абсолютно серым и безжизненным, а губы скривились. Чон был настолько испуган выражением лица начальницы, что лишь спустя мгновения он заметил рану под ее ребрами. Он дернулся вперед, но не успел он вдохнуть воздуха, как Элла рухнула на мокрый асфальт. «Ее юбка испортится…», подумал Чон. В ушах был белый шум и лишь с нарастающим осознанием, паникой и бешеным сердцебиением до него дошло происходящее. Чон рванул к Элле, приподнял хрупкую женщину, уложил ее к себе на колени и пытался привести в чувства. Он пытался поднять ее и донести в зал, но ноги отказывались нести, а руки предательски дрожали. Чон зажимал рану рукой, он не знал, что ему делать… как помочь. Чонгук не мог просто сидеть и ждать, что их кто-то найдет, он аккуратно уложил Эллу и чуть ли не ползком достиг двери и, приоткрыв, взвыл о помощи, но голос срывался на жалкий писк. Он приложил остатки сил, чтоб добежать до зала. Глубокий вдох и мысли превратились в крик. Он не знал, услышали ли его Юнги и Хосок, поняли ли, что он нуждается в помощи… он просто вернулся к Элле и пытался не дать ей умереть на мокром асфальте в январскую ночь. Хосок с Юнги оказали Элле первую помощь, но и они не могли быть полностью уверены, что все сделали правильно. У Юнги не было практики около двух с половиной лет, а Хосок вообще помимо гениталий последние несколько лет не изучал. У Эллы была одна колотая рана под ребрами из-за чего у нее был открытый пневмоторакс. Элла лежала у себя в кабинете на рабочем столе, где ее «прооперировали» венеролог и бывший санитар. Не весело ли? Хобс, казалось, сам оставил десяток лет в ее кабинете, пока просто вспоминал, как бы помочь. Юнги продезинфицировал раны и стабилизировал легкие, однако нужно было убедиться, что ее состояние не ухудшится через пару часов. Обессиленные парни плюхнулись на кожаный диван, чтобы перевести немного дух. —Где Чон? — спросил Юнги, массируя вески. —А я откуда знаю? — вздохнув ответил Хосок. Он был растерян не менее Чона. —Хобс… — мягко сказал Юнги. — Ты молодец. —Рано еще говорить, эта… Элла, — зло начал Хобс, — еще не очнулась. — разбито констатировал он. Юнги приподнялся и направился к двери. —Присмотри за Эллой, я пока проведаю Чона, — устало прохрипел Юнглз. В ответ Хосок лишь кивнул и поднялся, чтобы стоять над душой подруги и взглядом прожигать ее лицо, в надежде, что от дискомфорта, она все таки очнется. Юнги прошел все тот же путь к заднему выходу ресторана, в этот раз он казался бесконечно длинным. Дверь была тяжелее чем полчаса назад. Толкнув дверь и услышав оглушающий скрежет, что прорезал все внутренности, он увидел не менее душераздирающее зрелище. Молодой и неумелый паренек сидит на мокром асфальте и, скорее всего, вспоминает каждое мгновение его первой трагедии. Последнее, что в своей жизни хотел бы видеть Юнги, так это то, что видел его отец когда-то давным-давно. Чон сутулился, словно все еще придерживал воздушный силуэт Эллы, а глаза по-прежнему кричали о помощи. Юнги медленно подошел к разбитому парню, который по сути все еще ребенок. Он молча приподнял его и, подперев его своим телом, повел внутрь ресторана. Юнги усадил его за барную стойку, а сам занял его рабочее место. Чонгук уже не смотрел на пустую точку, он внимательно наблюдал, как Юнги готовил ему мятный чай, не хуже, чем если бы готовил он сам. Чон сделал пару глотков чая, заметил, что сам Юнги выпил залпом энергетик. —Чон… — мягко позвал его Юнги. Чон посмотрел на него, а сознание младшего начало прояснятся. — Ты отлично справился, сложно будет, конечно, это принять, но в происходящем нет твоей вины. — У Чона не спал груз с плеч, однако его груз на сердце стал на пару килограмм легче. —Я знаю… Она же выживет? —Не переживай, без зарплаты не останешься! — устало улыбнулся Юнги и вышел из-за стойки. Он подошел к младшему и взъерошил ему волосы. — Можешь идти домой, я пойду проверю эту ведьму, что и дня не дает прожить без приключений. —Я сегодня останусь здесь… — улыбнулся Чон и проводил взглядом уходящего Юнги. Юнги вернулся в кабинет, Элла так и лежала на столе, а Хобс говорил по телефону. —Да, мы уже остановили кровь и стабилизировали давление. Ты ведь сам знаешь, какие осложнения могут быть?! — говорил Хобс, стоя у головы Эллы. Хоби потирал, сводил и разводил пальцами брови свободной от телефона рукой. Заметив, что Юнги вошел, он прервался. — Как он там? Живой? —Да, думаю, он в порядке. Но потом придется и его подлатать. Это тот, о ком я думаю? —Да, это Джун, — сказал Хосок, включив громкую связь. —О, Юнги тоже там? — спросил низкий голос умеренным и спокойным тоном. —Не притворяйся, будто не знаешь, идиот! — прошипел Хосок, на что Джун рассмеялся. —Я уже в пути, так что не нервничай. — сказал голос по телефону и прервался. —Господи, он неисправим… — устало сказал Хобс. —Оно и не нужно. Будь он другим, кто знает, кто бы вытащил меня тогда из ада. Тем временем, Джун хирург скорой помощи с десятилетним стажем уже подъезжал к проклятому ресторану "Carpe Diem", думая, что все его посетители и правда живут одним моментом.