Полумрак

Юнги смотрел на пурпурное зловещее небо покрытое тучами, которые прогибались под тяжестью накопившейся в них влаги. Юнги подтянул водолазку ближе к горлу и облокотился о стену. Запустив руки в карман пиджака, он нашел свои излюбленные сигареты. Нежно объяв сигарету искусанными губами, он пустился на поиски любимой игрушки. Ловким движением он достал из кармана именную зажигалку и извлек огонь. Металлическая зажигалка в руках умелого кукловода, послушно зажгла фитиль бомбы замедленного действия. Юнги втянул в себя привычным теплый дым, а на выдохе легкие заполнила зимняя прохлада. Дрожь пробирала его тело вновь и вновь. Юнги отчаянно пытался подавить вспыхнувшие вместе с сигаретой воспоминания, но все было тщетно. Внезапно Юнги почувствовал словно ворот водолазки начал удавкой душить его и лишать воздуха, а в голову проникли демоны прошлого… Очередное воспоминание. Не первый клиент, казалось бы, все пройдет как обычно. Пусть на тот момент у Юнги было не так много опыта с мужчинами, да и Элла не хотела пускать его к тому ублюдку, но он не придал значения ее беспокойству. В ту ночь, после того как Юнги обслужил говорливого владельца отеля, за ним пристально следили, пока он шагал по коридору. Возможно, ото всех его ублажителей избавлялись или затыкали их. Той ночью Юнги преследовала непонятная тревога, все внутри него кричало о надвигающейся опасности. Быстро шагая по широкому коридору, с золотыми канделябрами, он слышал некий смех охранников, что ошивались у двери клиента, щелчок и тело Юнги сковало. Он шагал так, словно его тело погружено в свинец. Он проглотил комок страха в горле и услышал: «Беги, отброс!». Юнги был крысой под дудкой крысолова в лице страха. Ритм собственного сердца казался ему слишком громким. Отсчитав три удара сердца, он, наконец, рванул, что есть силы. Рисунок обоев и канделябры смешались в мешанине тошнотворной бежевой роскоши. Осталось завернуть за угол и сесть в лифт. Но роль Юнги в сценарии этого спектакля судьбы была совершенно иной. За метр до проклятого угла, Юнги словил пулю в левый бок. Не то инерция, не то страх, не то судьба заставила его так и бежать дальше. Когда тело молило о покое, а от боли под ребром ломило пополам, он лишь немного замедлился у самого лифта. Злосчастные двери открылись, а за ними стоял портье. Лицо молодого паренька скривилось при виде скорченного Юнги, который от испуга быстро выпрямился. Юнги натянул свою кепку ниже, а стоило двери открыться, он вышел из отеля, не глядя на ресепшн, как можно быстрей. Он шагал прочь от отеля, проверяя, не преследует ли его никто. Убедившись, что нет, Юнги завернул в подворотню и съехал по сырой стене вниз. Наконец он может опустить поводья самоконтроля и дать груди вдыхать воздух так, как в последний раз. Глядя на мусор лежащий вокруг, он подумал, что он действительно отброс. Однако, и отбросы хотят жить. Он забрел явно не в лучший район, смрад поселился в его легких, а руки, что искали опоры на мокром асфальте, вляпались в густую жижу. Он вытер о джинсы слякоть и пытался держать глаза открытыми. Юнги нащупал у себя в кармане куртки телефон и набрал первому, кто пришел в голову —Хобсу. Еще одна затяжка и тяжелый выдох. Юнги услышал скрип металлической двери. В легкой рубашке, с потрепанными волосами и синяками под глазами, Хобс явно вышел перевести дух. Юнги посмотрел на друга исподлобья и предложил взглядом сигарету, которую Хобс с удовольствием принял. —Я так понимаю, Элла очнулась? — поинтересовался Юнги. —Угу… Джун сейчас ее осматривает. — говорил между затяжками Хобс. Дым сигарет обволакивал и скрывал двоих друзей во мраке и неоновым освещении дешевых уличных фонарей. —Ты оставил ее одну с Джуном? —Нет, Чон тоже там. Джуну ведь нужна аудитория для его баек. —Понятно, — разочарованно вздохнул Юнги, — Хоть не привирает? —Нет, все по сути… Да что там можно приврать, твоя байка и без преувеличений сплошной хоррор, едва живой остался. Я бы не поверил ни слову из уст Джуна, если бы сам не нашел тебя в подворотне посреди слякоти и мусора, — Хобс произнес ровно, но с легкой ноткой беспокойства и раздражения, — Сам чуть не добил тебя. —Спасибо тебе еще раз, Хобс, не знаю, что бы я делал… —Молчать! Нашел ведь себе друга-идиота на свою голову, а потом еще и с ему подобной ведьмой подружился! Радоваться надо, что и в тот, и в этот раз Джун приехал. Если сейчас мы были вдвоем и сработали относительно быстро, то в тот раз, один черт знает сколько ты там валялся, да еще и вопящая Элла вокруг. Жуть… — Хобс наигранно вздрогнул. —Так я звонил тебе, откуда там она вообще взялась? —В смысле откуда? Она названивала тебе, я ответил и сказал, что ты не в состоянии говорить. Она не отставала, вот я и дал адрес своей квартиры. —Зачем? — недоумевал он. —Идиот, будто я хотел… И вообще, было не до этого, у тебя был такой жар, что мы боялись, что ты занес инфекцию. — Хосок говорит спокойно и слегка хрипя. — И вообще, столько лет прошло, а я все еще не в курсе за что ты пулю словил… — задумчиво вглядывался Хосок в лицо своего друга. Он слегка оперся спиной о ледяную дверь и теперь смотрел слегка искоса. —Это был довольно болтливый клиент, говорил без остановки, еще и доплатил за лишний час своих исповедей. Растрепал, как проводит свои аферы и как «его люди» исполняют любую его прихоть. Можно было догадаться, что без угроз, минимум, я отель не покину. —Спокойно ответил Юнги. —Хм, вот оно как. Никогда не думал, что такое услышу от тебя, а не из дешевого криминального сериала по спутниковому. Юнги уже тянулся за новой сигаретой, но Хобс демонстративно сделав последнюю глубокую затяжку, потушил сигарету. —Не вытаскивай, надо проверить, как там наша ведьма! — повелительно распорядился Хобс, на что Юнги пожал плечами и спрятал сигарету обратно в коробку. Хобс открыл скрипучую дверь и скрылся в коридоре, Юнги на секунду застыл перед дверью подняв в последний раз взгляд на тучи. С неба падали крупные хлопья снега, которые, танцуя, ложились на асфальт. Снежинки улеглись и на лужице крови, которая, скорее всего, преобразится под слоем белого снега следующим утром. Юнги подумал о том, как же все-таки красиво сочетаются белый и красный. Когда два бывших санитара вернулись в ресторан, они были мягко говоря поражены. Элла уже лежала не на столе, а на своем диване. Неподалеку устроились Чон и Джун. Чон внимательно слушал высокого, обаятельного и до ужаса высокомерного врача. А сам Джун оживлённо рассказывал о том, как вынимал у Хосока дома пулю из тела едва живого Юнги. Чон перевел на Юнги взгляд, как только тот оказался в дверях. В нем блеснула толика жалости, но ненадолго. Юнги быстро смерил его взглядом. —Вы поглядите кто очнулся? — язвительно начал Юнги, двигаясь в сторону Эллы. —Значит все это время, пока мы с Хобсом тут откачивали тебя, ты ломала трагедию. А стоило, как ты там говорила, «горячему хирургу» явиться, как ты очнулась! —А что если и так, — мягко и чересчур нежно ответила она. Юнги уже хотел пнуть себя за грубость, но иначе не мог. —Ой, да ладно тебе, Юнглз! С каких это пор ты так переживаешь, что мог задеть меня? —Ой, молчала бы, Элла, пока жар не спал, ты, то и делала, что его звала. — встрял Джун, играя бровями. Юнги знал, что Джун не прочь снова поднять интрижку викторианской эпохи между ними, поэтому перешел к делу. — Мне интересно, кто тебя пырнул ножом и за что? — Юнги проигнорировал Джуна и задал вопрос, который немой гильотиной висел в воздухе. —Не при детях, — сказал Хобс, указывая на Чона, после чего, все внезапно замолчали и взглянули на Чона. —Что это вы уставились? Нашли мне ребенка, как труп начальницы до ресторана тащить, так Чон уже взрослый, как послушать предысторию, так ребенок! —возмутился Чон и правда по-детски, вызвав у старших легкую улыбку. —Раз так, то слушай… — начала Элла. — Был один заказчик, он хотел чтобы я «свела» его со своими девочками, и мальчиками, если таковые будут. После твоего случая, у меня появился дополнительный информатор, который продает мне достоверную информацию. Источник уверил, что заказчик играет со мной, и вместе с моими ребятами он заказал параллельно и девушек из притона. — Элла сделала паузу, набрала побольше воздуха и взглянула на, уже сидящего на стуле, Юнги. Он слушал внимательно и ждал, пока она договорит. — Юнгзл, ты знаешь, что это за гиены. Они бы напоили бы их, накачали дрянью и все… речь шла бы уже не об оплате, а о жизни моих ребят. В итоге, я решила сходить на встречу с доверенным лицом клиента, — Элла фыркнула и закатила глаза, — тот еще хам. Этот жирный переросток думал, что имеет право ко мне прикасаться. «Хочу проверить товар…», — передразнила Элла. — Как только я дала ему понять, что я не товар, а посредник, он не успокоился. Я решила развернуться и уйти, но он прижал меня к себе… —ее лицо скривилось от нахлынувшего отвращения, — от него несло травкой и перегаром, меня чуть не стошнило. Я велела отпустить, но он проигнорировал. Я проткнула каблуком ему ногу, а он испачкал костюм, который стоит дороже его жизни. — несмотря на ее спокойный и слегка высокомерный тон, к ее горлу подошел комок того дикого страха, она прекрасно понимала, что могла просто не доехать до дома. На лбу молодой женщины выступил пот, — Чон, милый, будь добр, сделай мне лимонад, а то я тут совсем перегрелась! Я уже закончила, дальше нечего рассказывать, не переживай… ,— уверила она. Чон скрылся за дверью, а Элла дождалась пока послышались первые шаги и шорох за барной стойкой. — Юнги, пожалуйста, не вмешивайся в это... Ты и так слишком многое для меня сделал, я справлюсь с этим сама. —Сама? Ты хоть... —Не при Чоне… — не успел Юнги договорить, как послышались быстрые шаги бармена. Он ворвался в комнату, где Все молчали, а Элла сделала вид, что уснула. На этом отчаянные постояльцы ресторана и бара CarpeDiem разошлись. Юнги все еще думал о том, что произошло. Он прекрасно понимал, что как раньше, уже ничего не будет. Юнги вернулся в строй и проработал еще неделю, но тревога и беспокойство не покидали его... У него не было новостей от Эллы, Хобс зарылся снова на работе. Джун пару раз приходил потравить байки молодому Чону и выпить с Юнги после работы. Оба после смены, оба всю ночь на ногах, каждый из них кого-то спасал, просто один буквально, второй образно. Оба были обеспокоены ситуацией, но предпринимать что-то по собственной инициативе, никто не собирался. Возвращаясь так со встречи с Джуном в баре, он, наслушавшись о его партнерах, почему-то вспомнил лишь Тэ. Он гнал эти мысли прочь, но мысли о художнике, возвращались каждый раз, когда Юнги перешагивал порог своей квартиры. В свой первый выходной за долгое время, он посреди ночи услышал звонок в дверь. Юнги сначала так и лежал на пригретом под одеялом боку, но, когда звонок повторился, все же встал. В прикроватной тумбочке лежал шокер, Юнги взяв его с собой, пошел открывать дверь. Ноги едва его несли, а холод квартиры заставил его ненавидеть ночного гостя. Сердце сонного парня едва не взорвалось в клочья. У порога стоял парень, что не покидал его сознание и поселился в его квартире, как призрак старой оперы. Юнги думал, что бредит и молча пропустил его в дом, а сам побрел на кухню. Снаружи он выглядел словно его спокойствие нерушимо. Но в квартире было слишком темно, пусто и глухо, поэтому Тэ скорее всего слышал стук его сердца. Юнги поставил кипятиться воду, а сам ушел умываться. Холодная вода немного прояснила его рассудок, и он уже осознавал, что в его доме незваные гости. Заварив чай, он поставил кружку перед Тэ, что сидел уже на диване. В комнате горел прикроватная лампочка, которая подчеркивала красоту профиля ночного художника. —Даже не буду спрашивать, откуда у тебя мой адрес... — прохрипел Юнги, пытаясь отойти от горячего чая. Но он был слишком нетерпелив и, чтобы как-то остудить язык, он вынул его. —Элла попросила проведать тебя, сказала, что сильно перед тобой виновата... — пробасил Тэ. Он смотрел на худого Юнги, что вытащил свой обожженный язык, и не мог отвести взгляд. Но нужно, ведь у Тэхена перехватывало дыхание, при виде такого безоружного и сонного зверька. —Хм... Интересно же, в чем? Эта ведьма опять что-то замышляет, — сказал Юнги с высунутым языком. Он был серьезен, однако и сам понимал, как глупо выглядит. Тэ едва сдерживал широкую и искреннюю улыбку, слегка приподняв густые брови. — Но как видишь, я жив и здоров, — продолжил он так же шепеляво, и Тэхен уже не скрывал свою улыбку, от которой веяло невероятной тоской. —Могу я остаться у тебя на ночь сегодня... Эм... Юнги, можно? — сердце Тэ билось табуном наибыстрейших скакунов и разрывало его на части. Он произнес его имя и, казалось, он пересек ту самую черту, которая либо сблизит их, либо разведет. —Что-ж, располагайся где тебе будет удобно, — спокойно звучал Юнги, однако каждое слово стоило ему словно сломанным ребром. — Раз уж ты был у меня дома, ты ведь понимаешь, что я больше не буду тебя обслуживать, как клиента? — осторожно произнес Юнги, вставая с кресла и относя чашки обратно на кухню. В голове Тэ прозвучал немой ответ: «Возможно, я за этим и пришел».