You're mine

      За всю жизнь Юнги встречал немного магов, особенно вблизи родного города. Чосон был большим, процветающим, однако в последнее время находился в шатком положении, всегда готовом к войне. Но людские войны магов не волновали, а потому они предпочитали шумной и беспокойной столице места более тихие и глухие, те, в которых они могут быть в безопасности.       Благодаря постоянным военным походам к мелким селениям Юнги довелось увидеть магов. Точнее почуять. Беременного омегу в очередном доме, в который он с отрядом пришёл за налогом. Странную смесь ароматов он унюхал ещё у двери, а потому, пообещав остальным, что он здесь справится сам, и убедив их идти дальше, чтобы не терять время, он вошёл в дом.       А внутри его поджидал разъярённый и взбешённый альфа. Юнги не сказав ни слова, стойко выслушал поток оскорблений, увернулся от кулаков, что норовили достать до его лица, и затем продемонстрировал свою магию, заставив небольшой кухонный нож вырваться из рук хозяина дома и пролететь прямо над ухом разбушевавшегося альфы.       Так он и познакомился с Хосоком, потрясающе владеющим магией иллюзий, а также всем богатством нецензурной брани их языка, и его взбалмошным округлым омегой — Тэхёном, что обладал необычной внешностью, красивым низким голосом и странноватым характером. Юнги был поражён до глубины души, увидев их вместе, потому что эти двое идеально подходили друг другу. Тогда он впервые понял, что значит истинная пара.       Они сдружились быстро. Магическая чета была благодарна Юнги за то, что он помог им не платить дань, ведь Хосок едва мог прокормить себя и Тэхёна, что тяжело переносил беременность из-за ослабленного голодом организма. Альфа был уверен в том, что Юнги спас его омегу и его ребёнка, а потому тот всегда был желанным гостем в их разросшейся семье.       Юнги навещал их раз в полгода и до встречи с Чимином их небольшой дом на окраине деревни был единственным местом, где он по-настоящему чувствовал домашний уют. И теперь он возвращается сюда чаще, за спокойствием и советом. — Юнги-я! — восклицает голос вечно весёлого и острого на язык альфы, как только маленькая четырёхлетняя омежка открывает перед мужчиной дверь, оглашая дом звонким «папа, Юнги пришёл» и озаряя точной копией тэхёновой, словно сумасшедшей улыбкой крохотный коридор, подобно маленькому солнышку.       А Юнги в этот момент чувствует, как на душе становится тепло. В доме Хосока всегда очень светло, потому что и он, и Тэхён и их маленькая дочь улыбаются так, что можно ослепнуть. — Здравствуй старина, а я думал ты уже помер где-нибудь под сосной. — Не дождёшься. — Проходи, располагайся. А мы обжились, да? Юнджи, малышка, принеси папе и дяде Юнги еды и чаю, а потом беги поиграть в сад, но за ворота не уходи! — Я всё никак не привыкну, что вы назвали дочь в мою честь. — Не обольщайся, просто имя красивое. — Ну да, как же. Где Тэхён-и? — А что, соскучился? Хочется полапать омегу? — ухмыляется Хосок и хохочет во всё горло. — Поздороваться хочу, вообще-то. — Ла-а-адно, у реки они, гуляют. Моему младшенькому нужен лесной воздух, лекарь посоветовал, говорит, поможет укрепить здоровье. Он у нас в Тэхёна пошёл здоровьем, вернее его отсутствием, а вроде альфа… — И ты отпускаешь омегу одного с младенцем? — Да в нашей глуши спокойно, не то, что в столице. Мы от ваших треволнений далеко. И почему ты к нам не переедешь? Занимаешься в городе чёрти чем… — Наверное скоро переберусь, Хосок… — Да ладно? Столько лет тупил, а тут решился? С чего это? — скептически выгнув бровь, интересуется хозяин дома. — Я встретил истинного. — Чего?! — кричит Хосок, расплёскивая чай на свою одежду и пол, а после ошалелыми глазами уставляется на Юнги. — Я требую подробностей, — стучит кулаком по столу альфа. — Спокойно, друг мой. Просто у моей судьбы чувство юмора, как у тебя. Я шёл на рынок, в сотый раз в своей жизни, в одно и тоже место. И тут раз и всё. Невероятный запах в воздухе, и вот он, истинный перед глазами. — Он? Это парень? — Ага. — Кто он такой? — Его зовут Чимин и он самый потрясающий. — Ну это понятно. Господи… Нет ничего отвратительнее, чем твоя влюблённая морда. Фу, жуть… Тебе не идёт. — Чимин тоже живёт на окраине Чосона. С мамой-омегой в маленькой двухэтажной развалюхе. Причём представляешь, его мама славянка. А у Чимина светлые волосы в неё, но внешность азиатская, я ещё никогда такого не видел. Как их вообще занесло на другой конец мира… — Ну, значит, отец явно из наших краёв. — Да, наверное, но я этого тоже не знаю, мы больше двух лет с ним знакомы, но Чимин никогда о нём не говорил. Я не спрашиваю, захочет, расскажет сам. Думаю, там не весёлая история… — И сколько ему лет? — Пятнадцать. — Ты спишь с пятнадцатилетним омегой?! — уже в который раз за вечер бурно восклицает Хосок, вновь не щадя уже порядком расплескавшегося чая. — Хосок, Юнджи за стеной…       Альфа выругивается под нос и вытирает чай, что пятнами растёкся по его штанам. — Тэхён убьёт… — Он может, — соглашается, усмехаясь, Юнги. — Так подожди, какого хрена он такой молодой? Да не просто молодой, он же мелкий… От горшка два вершка и вдруг твой омега… — Я и сам не понимаю почему так. Я же говорю, шутка в твоём стиле. Это странно, ведь когда мы уже должны были встретиться, ну при лучшем раскладе, его ещё на свете не было… — И вы с ним… — Нет, Хосок. — То есть? Целибат? — Да, я его не трогаю. — А он течёт? — Да. — Вот это выдержка… Моё уважение, я бы сорвался. Мы с Тэхёном быстро… — Избавь меня от подробностей. — И как вы… Я даже не знаю как это назвать… Поддерживаете отношения? — Когда я в городе, то прихожу к Чимину по вечерам, помогаю им с матерью. Иногда гуляем вместе, читаем, я обучаю его. — И так два года? Ты меня удивляешь всё больше и больше… И как далеко вы заходите? — Ну-у… Я недавно поставил ему метку и мы целуемся. — Боже, тебе самому как будто пятнадцать. И это наш Мин Юнги! Храбрый воин, дерзкая морда, отправляющая недовольную публику в таверне в нокаут взмахом руки, и тут вдруг боится раздвинуть ножки истинному. — Хосок, твою мать. Ты же сам сказал, что он слишком мелкий. Я такого же мнения. Но зато он быстро учится целоваться, надо сказать. Заставлял меня и мать проводить ему уроки по нашим с ним отношениям. Любопытный слишком, всё хочет знать. — И, я так понимаю, целибат таки вы нарушить планируете. — Да, но позже, пусть немного подрастёт. — А от меня ты хочешь… — Совета, Хосок-и, совета. Я боюсь сделать что-то не так. — Ну в первый раз всё пойдёт в любом случае не так. Омег природа наградила девственностью, которую только растягивать. Пот, кровь, слёзы… Это омежий первый секс. Расскажи ему об этом. Пусть много не ждёт от тебя. Не закончишь мгновенно — считай подвиг. Ну потому что это слишком хорошо, вообще нереально… Особенно с истинным. Хотя ты у нас товарищ опытный, но с омегой это совсем другое… — И когда нам лучше это сделать, в течку? — Да, естественно. У него организм сам требует твоего члена в известном месте. — Хосок… — Ну, а что, коли правда… Смазка не нужна даже. Хотя больно будет всё равно. Но ты пока подожди. Он у тебя мелкий по возрасту, неопытный, небось стесняется тебя. Тэхён постарше твоего на три года был, но меня стеснялся. Возбуждался мгновенно, но зажимался. Щёки краснющие, губы кусает, глазки отводит, вот это было зрелище… Но потом привык.       Поласкай его, целуй, трогай во всех местах, в каких хочется, пусть свыкается с мыслью, что с тобой можно не только в игрушки играть или чем вы там занимаетесь. А потом, когда будет течка, переходите к главному. Только не сорвись. Будет сложно, я знаю о чём говорю. Доставь ему удовольствие сначала, но потом пусть терпит. Он будет слёзы лить, хныкать, а ты успокаивай, целуй, но не останавливайся. Помучаетесь немного сперва, зато потом… — Чёрт, за что омегам всё это… Чимин и так постоянно мучается из-за меня, а тут я ему ещё шею прокусил, а потом рожать… — Ну я бы не сказал. Метка и роды да. Но пройдёт немного времени и он сам будет ждать течку, чтобы провести её с тобой. Говорят, омеги получают от секса в разы больше удовольствия, чем мы, вы главное почаще практикуйте. Да и детей родит он, а семью кормить тебе. И, кстати, беременный омега — это что-то с чем-то… Ладно, не буду тебя пока пугать, а то передумаешь его трахать, — лыбится во все тридцать два Хосок, получая увесистую затрещину от друга. — Да за что? Я тебе жизнь рассказываю. Вот постигнешь все прелести истинности, приползёшь ещё за советом! — Уверен, приползу. С ним ой как не просто… — Ну, а ты что хотел, если у вас настолько большой разрыв в возрасте. Но это ерунда, я считаю. Было сложно, представляю, но он у тебя подрос, поумнел наверняка. Ты молодец в этом плане. А с каждым годом, в вашем случае, может, и гораздо быстрее, разница будет стираться. Ещё немного и уже будете на равных, с полноценными отношениями. Живите, наслаждайтесь, даже не думайте сколько кому лет. Всё наладится. Хотите, к нам переезжайте. Построим дом. Тэхёну будет веселее. Тут, конечно, безопасно, но можно умереть от скуки временами. Детьми да ремонтом вот развлекаемся. А так будем на охоту с тобой ходить, здесь дичи полно, лес большой, дремучий. Магию будем практиковать, мелких обучать. Может, родите омегу нашему младшенькому, породнимся… — Спасибо, Хосок… — искренне говорит Юнги.       Он и впрямь благодарен другу за его особый взгляд на сложные вещи. Этот человек всегда смотрел на мир под другим углом, нежели сам Юнги. Глазами Хосока всё выглядело проще, чем было на самом деле. Он всегда легче принимал решения и мало в чём сомневался, относясь к большинству трудностей с улыбкой. А ещё он с удовольствием делился таким мудрым взглядом на жизнь, помогая справиться с тем, что после разговора с Хосоком уже не представлялось проблемой. — Не за что. А я говорил, что будет и на твоей улице праздник, слушать надо. Наконец и тебе удача улыбнулась. — Долго же она раздумывала. — Ну, тут каждому своё. Я так понимаю, всё бросить и переехать сюда сразу вы не сможете, но всё равно сделайте это поскорее. Мы не жалеем, что живём здесь. В городе опасно… Вдруг война, вдруг о вас кто-то узнает… — Вот я тоже этого боюсь… — Ты подумай. А пока привози своего Чимина с матерью к нам в ближайшее время, пусть посмотрит мир хоть немного. Мне кажется, он сам захочет здесь жить. Такая красотища вокруг и край тут благоприятный. И ему будет интересно увидеть других магов. — Да, он будет в восторге, особенно от ваших детей. — Вот о детях. Иди и займись рождением омеги для моего сына. Я на тебя рассчитываю, а то меня беспокоит вопрос о том, где моим чадам пару свою искать, в этой глуши. Юнджи-то ладно, пускай у папки под крылом подольше в девках сидит, мне спокойнее будет, но вот мелкий вымахает быстро, а здесь магов нет, в округе тоже, а с места мы сниматься не собираемся. Так что ты меня понял, Юнги. — Так точно. Долг исполню, — вытягивается в постойку «смирно» альфа и попадает в крепкие объятия смеющегося Хосока, его дочери, что обвивает ручками его ногу и только что вернувшегося домой Тэхёна, который будто ещё больше расцвел и похорошел, а его сумасшедшая улыбка в пол-лица стала ещё шире.       Уже стоя на пороге, Юнги ещё раз обнимает Хосока, что желает ему на ухо удачи, целует в щёчку Юнджи, что как и папа шепчет ему, что будет скучать и в полголоса прощается с Тэхёном, который улыбается Юнги, а затем тихо сопящему на его руках младенцу. От этой картины в груди альфы что-то сжимается в волнении и сильно тянется навстречу. Юнги, покидая улицу, снова кидает на них взгляд и остро осознаёт, что тоже хочет такую семью.