Эй, выкидыш!

Том ожидал жжения, боли, чего угодно, что должно, нет, обязано сопровождать вливание чужой волшебной крови, но этого не было, даже щекотки, словно его же кровь ему капает из ампулки. Прикрыв глаза, он ждал, ни на что не надеясь​, но пара минут и на глаза упала чёлка, а крылья носа затрепетали, улавливая десятки запахов. Гарри отчего-то заплакал, Волан-де-Морт поднял его, прижимая к груди. — Чего ты ревешь, выкидыш? — смотрит в глаза, не понимая, что с ними не так. Совершенно неестественный цвет и странная ярко-синяя, ровная-ровная кайма вокруг зрачка. — Нарцисса! — крикнул, услышав тихий стук невысоких каблучков. — Да, мой Лорд? — женщина зашла, немного робко переминаясь с ноги на ногу, она точно не знала, что именно вызывает у нее в душе тревогу: плачущее дитя или Волан-де-Морт в запутанных чувствах, человеческая внешность которого вызвала некоторый когнитивный диссонанс. — Что у ребенка с глазами? — показал Гарри. — Я… Видела такое, это маггловские линзы, пленочки для изменения цвета глаз, видите, мой Лорд, его глаза покраснели, значит, что у него, как бы сказать, непереносимость линз, — она неумело, но очень аккуратно сняла с Поттера линзы и покачала головой. — Такие… Похожие оттенки глаз у вас, мой Лорд, и этого мальчика… Что это за мальчик? Он ваш сын? — робко присела на кровать и была удивлена, что ее тут же не ударили в лучшем случае рукой, в худшем заклинанием. — Не думаю, что хоть одна из тех чистокровных шлюх от меня забеременела… — нахмурился, решая провести обряд на родство. — Кто знает, мой Лорд… А мальчик, откуда он вообще, как его имя? — вопреки воспитанию сейчас в голове леди Малфой находилось слишком много вопросов, чтобы держать их в себе. — Его имя… — покусал губы, думая. — Кевин Лоуренс, я случайно подобрал его, когда убил опекунов магглов. У него невероятный магический потенциал, — Том провел по достаточно длинным прядям волос. — Вы очень добры, мой Лорд, — Нарцисса точно не была дурой, но решила, что если Волан-де-Морт не хочет называть настоящее имя ребенка, значит так надо. — Мне пора, Драко проснулся. — Иди… — задумчиво смотрит на крошечную ручку, сжимающую его мизинец. — А, нет, подожди! Они же примерно одного возраста, так? У тебя хватит молока на двоих? — смотрит на испуганную леди. — Да, да, мой Лорд, мне лестно, что вы… Так доверяете мне, — она склонилась в поклоне, а после подняла на руки Гарри, который ни в какую не хотел отпускать руку темного лорда. Нарцисса задумчиво смотрела на двух детей, лежащих в одной кроватке, совершенно разные даже по поведению. Если ее сын куксился даже во сне, то Поттер будто исчерпал какой-то лимит слез, которые были рассчитаны исключительно на непозволительные для его возраста линзы и неприятные ощущения от них. — Кевин, значит… Кевин и Драко… Она кормила обоих по очереди, затем укладывала в кроватку, качала, баюкала одинаково, никого из детей не обделяя. И так на протяжении двух недель. За это время Реддл едва ли не переехал в детскую, он все время старался проводить рядом с Гарри, старался с ним играть, мальчик заливисто смеялся во весь свой однозубый рот. Он просыпался только стоило Тому зайти в комнату и сразу тянул ручки, и Волан-де-Морту это нравилось. Через две недели Лорд, подозвав к себе Люциуса, изъявил наконец вслух желание проверить родство. Он слабо представлял себе возможность, но почему бы и нет, тем более, что вреда это ему не принесет точно, а Гарри, даже если и умрет… Том не хотел об этом думать, словно бы он впервые в жизни привязался к беззащитному, казалось бы, существу, которое одним лишь смехом покоряло в прямом смысле этого слова окружающих. Малфой, покачав головой, только чуть усмехнулся и тут же вжал голову в плечи, ожидая наказания за непочтительное поведение, но Реддл этого даже не заметил. Или сделал вид. — Мой Лорд, но для обряда необходимо зелье, настаиваться которому необходимо две недели… — Тц, оно уже сварено, не думаешь же ты, что твой Господин настолько недальновиден? — щёлкнул зубами, скривившись. — Простите, — опустился на колено, только глубже втягивая голову. — Поднимись и помоги мне, не будь так льстив и отвратительно прислужлив, трусливый пёс! — отвернулся, уходя за ребенком, моментально смягчаясь рядом с ним. Он искренне не понимал, почему его успокаивает эта улыбка, знакомый прищур глаз. Синих. Как самое ласковое небо в июле. Дитя было уложено рядом с Томом, оба погружены в сон, достаточно глубокий, чтобы у магглов получить название «кома», но того требовал обряд. Оба, супруг и супруга Малфои, стояли рядом, подняв палочки вверх и четко, без единой запинки читали длинный текст, если хоть кто-то из них сейчас собьется, это убьет обоих, что сейчас лежат на постели в ритуальном круге. Не было никаких всполохов, искр, раскатов грома, лишь появилась тонкая голубовато-зеленая нить, тянущаяся от сердца к сердцу, от Реддла к Гарри, с каждой секундой все быстрее меняющая свой оттенок на красный, ало-карминовый, кровавый. Обряд был завершён с неожиданным лишь для уже спокойно спящего Волан-де-Морта результатом. — Мальчик — сын Господина.