Эй, выкидыш!

Том спал только с Гарри и никак иначе, в противном случае, например, когда в возрасте около года он заболел и Нарцисса забрала его, Темный лорд ходил по менору, пугая прислугу, домовиков и домочадцев, злой, как сам Мордред. Сейчас мальчику было уже три, он весьма связно говорил и на английском, и на парселтанге, бегал за Драко, заливавшимся смехом и все время колдовал — своими магическими выбросами он постоянно что-то сжигал, затапливал, высушивал до состояния трухи. Как-то раз один из приспешников Лорда попытался накормить его ненавистным жидким супчиком, за что разозленный Поттер просто сжёг и суп, и стол, и приспешника, а потом рисовал на чужом прахе. Даже привыкшие ко всему пожиратели содрогнулись, Реддл же только хмыкнул нечто вроде «яблоко от яблони». Но стало ясно без блокирующего артефакта менор может превратиться в братскую могилу очень и очень скоро. Поэтому уже на следующий день довольный Гарри щеголял с серьгами в ушах, потому что на семейном совете — чета Малфоев, Том — было решено, что браслет он просто потеряет, цепочку порвет, кольца тоже потеряет. Подобного рода артефакты нельзя скрыть, это же не защитки, да и рассчитаны они на среднестатистического ребенка, а не, как выразился мастер: «на это». Первые четыре экземпляра раскрошились в стружку и осколки камней едва их надели на Поттера. В тот же день они посетили банк, где, доказав родство, буквально из небытия гоблины подняли род Мраксов и Певерелл и прошептали едва ли не на ухо Тому. Чище чем кровь Гарри они видели лишь у Малфоев, Блэков и Лестрейнджей. Реддл поднял бровь, не зная, как отреагировать. Он-то полукровка. Когда же ему объяснили, что мальчик носитель крови древних, коя текла последний раз по венам Поттеров, Волан-де-Морт запутался окончательно. Если судить так, то у ребенка два отца и две матери его вынашивали одновременно. — Выкидыш! Иди ко мне, — Волан-де-Морт сидел в кресле, крутя в пальцах детскую палочку — проводник, рассчитанный на мелкое колдовство, максимум которой «репаро» и для ее покупки не требуется присутствие юного мага. — Папа́? — подбежал, словно невзначай убирая волосы за ухо. — Да красивый, красивый, держи, это тебе. У Драко тоже есть, пришло время научить вас некоторым заклинаниям. — Палочка! Настоящая! Спасибо, папа́! — рассмеялся, но воспитанно ждёт, пока ему не вручат, шаркая ножкой в лучших традициях Малфоя-младшего. Обучение Гарри давалось тяжело, палочка искрила и ни в какую не хотела создавать воду, зато стоило убрать ее и представить, как бокал наполняется, как тот тут же был полон кристально-чистой водой. Реддл был готов биться головой о стену и даже немного завидовал Малфоям, чей отпрыск справлялся с заклинаниями на раз два. Нет, беспалочковая магия — это, безусловно, очень и очень хорошо. Но не в три года и при условии владения этой самой палочкой. Что делать Том просто не знал. — Северус… Я не знаю, — оба гениальных полукровки были немного подшофе, поэтому разговор из планов на будущее в магическом мире быстро перетек в разговор о личном. — Выкидыш никак не способен колдовать палочкой, без нее — запросто, вполне осознанные действия, воды налить, вазу починить, рубашку поправить. А с ней… Будто сквиб в руках палочку держит — не иначе. — Ну он же, каким-то лешим, чистый наследник Мраксов и Певереллов… У первых и некроманты были, вторые же… Древние, — почтительно кивнул, затем несдержанно икнул. — Если ничего не выйдет… Дамблдор будет в бешенстве, может, кондратий хватит, давно пора… — Это да… Смотря на Гарри я иногда думаю, кто из нас темный лорд… И не надо даже говорить про количество смертей у старика каждая вторая любимая магглокровка — пешка-смертник с последующим орденом Мерлина на гробике, — потянулся за бутылкой, покачал ее в руках. — Да что там, думаете я не знаю? — И то правда, перебежчик, чтоб тебя флоббер-черви любили… Поттер правда старался пользоваться палочкой и иногда даже, что-то получалось, а потом он понимал, что держит ее рукоятью вперёд и тогда обиженные слезы появлялись в уголках синих глаз. — Папа́, я не могу! — всхлипнул, прижимаясь к бедру Тома. — Она не любит меня, — протянул палочку. — Глупая, глупая палочка! — трясет головой с волосами чуть ниже ушей, хотя бы расчесанными и то ладно, потому что послушными они становились исключительно после десятка заклинаний Цисси, а стричь смысла просто не было, через пятнадцать минут Поттер вновь бегал обросший. — Глупая… Глупая? Ну-ка… Выкидыш, папа́ кое-что вспомнил и ему срочно надо в кабинет, можешь пойти со мной, если хочешь. Раз уж Том не убил никого на протяжении трёх лет, имеет он право на то, чтобы забрать у одного хорошего человека, то, что ему не принадлежит, но, кажется, принадлежит с самого рождения его сыну.