Эй, выкидыш!

С бузинной палочкой дело пошло веселее, Гарри справлялся почти с каждым «детским» заклинанием, были, конечно те, что ему оказались непосильны, например, по непонятным причинам, заклинание отпирания дверей, их просто выносило, расшибая в щепки или сжигало дотла. Вроде, проход и открыл, то Том качал головой, чувствуя к мальчику вселенскую любовь, прощал эти мелкие казусы. Когда Реддл пересматривал воспоминания о встрече с Альбусом, он не понимал, как так вышло, что он — Волан-де-Морт повел себя, как глупый мальчишка-гриффиндорец, это же надо было. Вспоминая свои мысли в эти моменты Том хотел самолично заавадиться, а для гарантии застрелиться. Одно лишь имя «Гарри» и желание сделать так, чтобы мальчик смеялся и был рад. — Выкидыш, подойди ко мне, сын, — чуть стукнул каблуком, опуская ногу, которая до этого была закинута на другую. — Скажи, чего ты боишься больше всего? Поттер нахмурился, тряхнул головой — лента с волос опять слетела. Слишком серьезный вопрос для трехлетки. — Что меня не будет любить папочка, дядюшка Люц и тетушка Цисси… — казалось бы ничего странного в ответе не было, каждому ребенку нужна нежность и ласка, но что-то Лорда насторожило. В тот момент, как Гарри произносил эту фразу, Тому захотелось положить к его маленьким ножкам весь мир, собрать все крестражи и отдать ему, лишь бы Поттер улыбался. Позже — вечером он поднял эту тему за ужином, когда дети спали. Гарри и Драко всегда были рядом, а около года назад отказались спать друг без друга, чем вызвали неконтролируемый смех Северуса — крестного обоих мальчишек. Пойдя на поводу у детей им выделили спальню с двуспальной кроватью, на которой они спали в обнимку на самой середине, милые и нежные, как ангелочки. По крайней мере, пока спят. — Северус, у тебя рядом с Выкидышем нет ощущения, что ты его… Безгранично любишь и готов умереть за его улыбку? — без особой надежды на ответ спросил Волан-де-Морт. Неожиданно оба, Люциус и Нарцисса, кивнули, посмотрев на Тома. — Порой он кажется мне ангелом господним, — хрипло, но уже без лебезенья произнес Малфой. — Вы хотите сказать, что испытываете неоднозначные чувства к мальчику… Как насчёт поступков ради него, которые бы вы никогда до этого не совершили? Когда Реддл уже собрался отвечать, он услышал тихий шорох по стене и еле слышные шаги. — Папа́, мне страшно… Он опять появился, тот о котором я говорил… Без носа, злой, который кого-то убил, — слезы наполнили яркие синие-синие, словно васильки глаза, Гарри бросился на шею Волан-де-Морту, и тот прижал крепче. — Не бойся, маленький… Он… Тот человек не вернётся, я обещаю тебе, — от Поттера настолько фонило, что даже Снейп, принимающий ежедневно по несколько пинт зелья, чтобы не подвергаться чарам симпатии Дамблдора, ощутил лёгкую щекотку в желудке и желание утешить мальчика, что уж говорить о Малфоях и Томе, который ушел с ребенком на руках, утешая его. Вернулся лишь через часа полтора и его терпеливо дождались. — Мой Лорд… У мальчика защитный рефлекс, нужно быть… — Снейп не знал, какое слово подобрать, самый жестокий человек в его жизни и тот был под чарами Гарри. — Я не знаю, каким должно быть существо, чтобы на него не подействовала эта врождённая защита… Я принимаю зелья, но все равно. — То есть… Если бы не этот незапланированный… Неожиданное умение Выкидыша я бы убил своё же дитя, — Том нахмурился, зарывшись пальцами в волосы. Было ощущение, что с внешностью вернулась и его человеческая сущность, а, может, это вновь чары. Реддл все чаще ловил себя на мысли собрать душу воедино, он был готов покаяться за каждую смерть, испытать адские муки, лишь бы больше не слышать, что к его сыну, к Гарри во снах является он. И пугает. Лорду нравилось внимание со стороны женщин, не напуганные, а заинтересованные взгляды, нравилось, когда в Косом переулке к нему без страха подбегали какая-нибудь девочка из обнищавших чистокровных и предлагала купить цветы. И почему-то Реддл их покупал. Этот мальчик… Его сын менял его, возможно, если бы он мог видеть свою ауру, то увидел бы, что прорехи затягиваются, может быть, не просто так Люциус видит в нем ангела? Пусть это лишь защитный механизм, но он будто вытесняет все ужасные чувства и желания, кровожадность, жестокость. А вот мечту убить Альбуса не вытеснил. Зайдя в комнату к мальчикам, Том присел на кровать, аккуратно коснулся плеча Поттера. — Гарри… Поспишь сегодня со мной? — А? Папа́, да… — сел, потирая кулачками глаза, во тьме всего на пару мгновений сверкнувшие алым.