Эй, выкидыш!

Люциус стоял, сжимая трость, Нарцисса всхлипывая, улыбаясь, промокала глаза батистовым платочком, а Лорд старался не смотреть на Драко, который, по его мнению, украл у него сына. Мордред, ну чем Том хуже Драко? Он же заботится, любит… А то, что родственники, да и Реддлу здравый смысл не позволит питать никаких чувств к Гарри кроме отеческих, так какая разница? Все равно, кто может быть ближе отца, который с младенчества рядом. О том, что Малфой вообще-то тоже Том старался не думать, только нервно и ревниво кусал губы, иногда незаметно вытирая набегающие, как у Леди слезы. Дети все равно не осознавали всей сути торжества, для них это был лишь праздник, подтверждение той клятвы, что они друг другу дали месяц назад. Взрослые же кроме радости, что потом не придется морочиться с выгодными партиями и прочим, ибо дети, мальчики счастливы, испытывали страх, что у Снейпа не выйдет отсрочить, хм, процесс закрепления клятвы хотя бы лет на пять, не говоря уже о том, чтобы не десять, когда, по мнению Малфоев, идеально рожать детей. — Том, — Цисси чуть коснулась мантии Лорда, указывая на дверь, в проеме которой стоял Северус с двумя бутыльками в руках. Весь его облик говорил, нет, кричал, что молодой мастер зельеварения не спал, не ел и точно не отдыхал. Бледный с запавшими глазами и заострившимися росчерками высоких скул. Даром, что по жизни близок к дистрофии, сейчас его состояние переступало все возможные рамки, на лице был разве что нос, до этого выглядевший достаточно массивно, а сейчас так совсем. — Северус… Северус, ты умирать, что ли собрался, я не пойму, — благодаря защитке Гарри Реддл научился думать не только о себе. И в данную секунду он переживал за пошатывающегося Снейпа, неожиданно виня себя за то, что не заметил его состояния ранее. — Пойдем… Тебе надо поспать, — легко поднял отощавшего мужчину на руки, несёт в ближайшую спальню, надеясь, что Гарри не будет против, что пока он рядом с Драко на его постели поспит тот, кто их, по сути, спас от порицания общества. Присев рядом со Снейпом, Том вздохнул. — Сев… Надо было отдыхать… А теперь ты сам нуждаешься в зельях, — заботливо расстегнул его одежду, снял заклинанием и закутал в одеяло. — Я бы не успел, — еле слышно. Тело, которое на протяжении месяца находилось только в двух положениях — сидя и стоя, откровенно бунтовало против какой бы то ни было активности, веки тяжелели, а дыхание начало замедляться, Снейп засыпал с чувством выполненного долга. — Отдыхай… Спасибо тебе, если что-то потребуется — позови Добби. Порой Лорд оборачивался назад на то, как вел себя, на собственную жестокость, запугивание приспешников, на кровожадность и не мог понять. Как так вышло, что из просто зашуганного мальчишки, который любил месть он стал тем, кто любит причинять боль с целью самоутверждения. По идее такое развитие событий вполне логично, но почему-то было очень мерзко. Том не признавался себе, но когда Гарри не возненавидел его, на душе стало лишь тяжелее, крестражей не хватало для объединения души, а то, что было уже собрано скребло и болело. Он не заметил, что диадема, перстень, медальон и прочее уже давно просто украшения. Все ещё верил, что душа расколота, это было похоже на фантомные боли — он чувствовал, как что-то билось внутри медальона Салазара Слизерина, но там ничего не было. Он, готовый к агоническим мукам, не осознал, что давно уже покаялся, давно собрал душу воедино даже из тех кусочков, что далеко. Оставался лишь один. Тот, что он создал неосознанно. Реддл пришел в тот момент, когда Гарри, густо краснея, и стискивая в кулачках фату Драко, целовал того в щеку, а затем подставлял свою. — Горько! — первый голос был Долохова, что ожидаемо, затем его подхватили остальные, не понимая даже значения. После венчания, когда молодым поднесли бокалы в них уже было разлито их спасение, пахнущее кориандром и мятой.