Эй, выкидыш!

Ни Гарри, ни Драко не ожидали, что между крёстным и деканом такая колоссальная разница. Один человек, две личности, абсолютно самостоятельных, независимых ни от чего. Дома милый дядя Сев, который любит выпить дорогого бренди и часами, а иногда сутками пропадает в лаборатории, здесь Профессор Снейп, гроза подземелий, летучая мышь, ворон, самый суровый преподаватель, которого боятся все от первого до седьмого курса. Да, тяжело будет перестроиться. — Здравствуйте, дети, в этом году набор несколько, — Северус выдержал паузу. — Необычен. На курсе присутствует человек, чьи познания о магическом мире заканчиваются, как я понял, книгами. Ваша задача. Сделать так, чтобы факультет не был опозорен. Не важно по чьей вине, мисс Грейнджер ошибётся, или же вы решите, что чем-то лучше нее, — холодно и зло осмотрел старших учеников. — Старосты, покажите первокурсникам их спальни и объясните, как пользоваться расписанием, на этом все. — Да, сэр! — единый, четкий ответ, Гарри с Драко переглянулись. Оказывается, Снейп действительно способен навевать ужас, от которого струится по позвоночнику холодный пот. В одной из спален стояла напряжённая, густая словно кисель тишина, на Гарри испытующе смотрели два мальчика, а Драко держал за руку, высокомерно вздернув подбородок и закинув ногу на ногу. Первым заговорил Теодор Нотт. Его семья издревле слыла подлым серпентарием, каждый член которой за монету и статус готов был продать другого. Тео был… Нет, он не отличался, разве, что его отец, узнав, что в Хогвартс идёт юный Малфой сказал во что бы то ни стало подружиться с ним. О Гарри он не знал. Сынок лорда был для всех словно черт из табакерки. — Так значит… Ты сын того самого Люциуса Малфоя, главы первого рода в списке чистокровных? — Именно… Хм, не напомнишь кто ты и кто твой отец? — Драко прекрасно знал, кто это, но не мог не ткнуть в более низкое происхождение. Тео щёлкнул зубами, но не ответил, задавая следующий вопрос уже к Гарри. — Я ни за что не поверю, что ты сын самого Темного лорда и уж тем более, что ты наследник Древних. Признайся, как твои предки обманули шляпу? — Папа́ никого не обманывал, — спокойно и ровно. — Тогда докажи мне, — задетый за живое Нотт сейчас хотел самоутвердиться. — Серпенсортиа! — направил палочку так, чтобы змея оказалась сразу на коленях у Гарри. В детстве редко кто-то думает о последствиях. Достаточно большая кобра сначала раскрыла рот, собираясь укусить, но мальчик не двигался, несмотря на то, что даже Драко, до этого сидевший впритык на всякий случай грациозно отскочил. Глаза Гарри не просто сверкнули алым, как это бывало, они полностью поменяли цвет на достаточно долгое время, сощурившись, Реддл-Певерелл что-то зашипел, улыбаясь, погладил опасную тварь и та влюбленно обвилась вокруг его руки, положив голову на плечо. — Никто не будет против, если эта милая зверушка будет моим фамилиаром? Драко, родной, не бойся, — протянул руку, подзывая к себе. Тео отползал все дальше, его слишком многое пугало, начиная от того, что у Гарри алые глаза, продолжая парселтангом и заканчивая спокойствием Малфоя, который теперь ласкал чертовски опасную тварь. — В-вы… Я понял, понял, уберите ее только, пожалуйста! — он испуганно всхлипнул, решив, что точно расскажет отцу. — Нет, Эмми я не убью, только уменьшу, — уже через секунду Гарри держал на ладони кобру размером с маленького ужика. — Вот так… Спать раздельно было непривычно и холодно, хотя тёплые одеяла должны были согревать, как и чары на пологе кровати, поэтому, проснувшись в очередной раз, Драко вышел в гостиную, решив, что лучше останется у трескучего камина на кресле, чем в спальне. Ему нужно было подумать, правда он точно не знал, что именно тревожит его мысли. В большей степени, наверное, то, что Гарри умел быть самовлюбленным и высокомерным, но ведь он лишь ответил на подначку со стороны Теодора… Лишь ответил, да, но зачем было пугать мальчишку до слез, ладно, там кого-нибудь из грифов, а им-то жить вместе. А если у Гарри дар пропадет или ещё что-то, то тогда что? Можно, конечно, пользоваться влиянием отца, как это делает сам Драко, но… — Не спится? — взъерошенный, как котёнок Гарри плюхнулся рядом. — Я напугал тебя? — Малфой не ответил, надо сказать, что погруженный в свои мысли он даже не слышал вопроса. — Ты обижен… Да? Я не хотел его так напугать, клянусь, Драко… Драко, — коснулся его руки, чуть сжал и только тогда Малфой встрепенулся. — Гарри? Давно ты здесь? — тепло, но неуверенно улыбнулся, словно бы страх Нотта отпечатался и на нем. — Да нет… Только пришел. Драко, закрой глаза… — Зачем? — он наклонил голову, сощурившись. — Закрой, пожалуйста, — хорошо, что в золотисто-алом пламени не видно, как Реддл-Певерелл покраснел. Малфой повел плечами, мол, ладно, уговорил, противный. И всё-таки закрыл глаза. Неуверенно и легко Гарри коснулся губами его щеки, задержавшись на достаточное время, чтобы от того, что он задержал дыхание начало жечь лёгкие. — Не бойся меня, я сын своего отца, он творил много страшного, но изменился. И так же воспитывал меня, в добре и понимании… — Хорошо… Закрой глаза тоже. Целуя Гарри в лоб, Драко думал, что воспитание безусловно хорошее, но плохо то, что магические выплески Реддла-Певерелла убивают людей. Не бьют посуду, не сжигают шторы, нет, они уничтожают людей. — Если… Ты будешь чувствовать, что теряешь контроль, сразу же вспомни, что я буду бояться тебя… — «наверное» — Хорошо, Драко, хорошо