Узы вежливости

Иногда я скучаю по жизни солдата, но когда я обнимаю дочь, я знаю, что сделал правильный выбор. Амрен

23 Руки Дождя, 4Е 202, Йоррваскр, Вайтран       После сна в гостевой спальне Драконьего предела Сесилия Варо сбежала в Йоррваскр. Ее новые друзья среди Соратников, даже будучи с похмелья, были неожиданно рады ее планам. Это ее приятно отвлекало. Она выбралась из Драконьего Предела, не встретив Балгруфа или Айрилет. Провентус Авениччи пытался помешать ей уйти, но она и Лидия проигнорировали его, и стражники не стали вмешиваться. За пределами дворца был бардак от недавнего праздника. Несколько послушных граждан начали убирать улицы, но большинство все еще оправлялись от веселья. У подножия лестницы Облачного района Сесилия остановилась у святилища Талоса и преклонила колени в короткой молитве. Возможно, это затянулось бы, если бы Хеймскр постоянно не перебивал ее. Он без умолку твердил, что теперь, когда она победила Алдуина, Талос хотел, чтобы она освободила Скайрим от Империи и эльфов. Соратники встретили ее с распростертыми объятиями, когда он вошла. Она никогда не думала присоединяться к ним — она не была бойцом в традиционном смысле этого слова. Теперь они спорили о том, кому достанется честь сопровождать ее в Виндхельм. Казалось, ни один из них еще не принял окончательное решение. Предвестник, Кодлак Белая Грива, дал свое согласие на выполнение этой миссии, но предупредил, что есть и другие дела, нуждающиеся в решении. Они не могли все броситься в Виндхельм, забыв о своих обязанностях. Это была идея Фаркаса, так что порешили на том, что пойдет он. И рыжеволосая лучница, Эйла, настояла на своем присоединении. Один данмер заявил, что пойдет в Истмарк, только если его потащат туда силой, но все остальные боролись за честь сопровождать Драконорожденную. — Боги, наверно им очень скучно живется, — вдруг прошептала Лидия на ухо Сесилии. Она подавилась смехом. — У меня очень хороший слух, Лидия! — весело крикнула Эйла из другой комнаты. — Вы все суетитесь, кто будет выполнять героическое задание — присутствовать на свадьбе, — дразнила Лидия. — Что еще я должна думать? — Что мы пойдем куда угодно, где есть еда, питье и веселье? Ты права. Другой близнец, Вилкас, прочистил горло. — На пути к Виндхельму могут возникнуть проблемы. Или после того, как мы приедем. Я знаю, что причина, по которой туда направляется Довакин — секрет, но в Скайриме секреты быстро раскрываются. — Мне не следовало говорить все это на крыльце, — призналась Сесилия. — Я не знаю, кто мог услышать: друзья или враги. — Если бы ты этого не сказала, я бы тебя не услышал, — утешительно сказал Фаркас. Все посмеялись, но это было правдой. Фаркас разрядил напряженную обстановку с ярлом. И теперь Соратники обеспечили ее сопровождением, и если Империя или кто-либо еще попытается вмешаться, они с ними справятся. Сесилия была искренне благодарна Фаркасу за его вмешательство. В покоях ярла в Драконьем Пределе, Балгруф мучился от головной боли. Он пытался поспать несколько часов и когда, наконец, уснул, его разбудила Дагни, которая несколько раз ткнула его в лопатки и потребовала, чтобы Нелкир вернул ей ожерелье. Не в первый раз в своей жизни Балгруф задумался, хорошей ли была идея — стать отцом? Он обратился к Айрилет, которая патрулировала у двери спальни. Она просто схватила Дагни за шиворот и вытолкнула из спальни, затем заперла дверь. Дагни завыла. — Я думал, ты вернешь ей ожерелье, — сказал Балгруф. — У нас есть более важные вопросы для обсуждение, чем плохое поведение ваших детей, мой ярл, — холодно ответила Айрилет. — Драконорожденная сейчас с Соратниками, готовится к поездке в Виндхельм. Балгруф застонал. — Я не остановлю ее, Айрилет. В этот момент между ярлом Вайтрана и его хускарлом должно было быть что-то смущающее. Первый сидел на кровати с мутными глазами и без рубашки, наполовину прикрытый одеялом. Вторая стояла в своих кожаных доспехах. Но, казалось, что для них это естественно. — Ладно. Может, ты отправишь вместе с ней свое сообщение Ульфрику? — Я не хочу отправлять его сейчас. — Ты знаешь, я принял решение две недели назад. Перемирие закончено, генерал Туллий отправит своих легионеров в Вайтран. — Хорошо, — Айрилет кивнула в знак одобрения. — Провентус уже пытается выяснить, как мы можем отказаться от нашего соглашения с Туллием. Он снова посоветует нейтралитет. — Нейтралитет, — усмехнулся Балгруф. — Он и Драконорожденная — единственные в Скайриме, кто верит в это. Я поговорю с ним. Падение Империи сделает нас следующей целью Туллия. Кроме того, я с нетерпением жду, когда смогу, наконец, преподать урок Ульфрику. — Я тоже, мой ярл. 24 Руки Дождя, 4Е 202, Замок Анвил, Сиродил Регулус Умбранокс, граф Анвила, пристально посмотрел на своего посетителя. Однако тот тоже смотрел на него, и через несколько секунд граф отвел взгляд. Мне нужно говорить тебе, почему я позвал тебя, Варо? — спросил граф, вытаскивая пачку бумаг из ящика стола. — Удиви меня. — У меня есть две официальные жалобы, выдвинутые против тебя послом Альдмерского Доминиона в Имперском городе. — Удивительно, — Юниус Варо наклонился вперед. — Я могу прочитать их? Граф подтолкнул к нему документы и тихо наблюдал, как Варо не спеша просматривал их. Регулус Умбранокс не был графом долгое время и его сила в Анвиле была сильно ограничена. В нынешней обстановке волнений его влияние простиралось настолько, насколько он мог убедить людей слушать его. Юний Варо — отставной боевой маг и герой Великой войны, слушал его, но никогда не выполнял приказы. Не помогло и то, что отец графа дружил с ним на протяжении всей жизни. Варо, казалось, считал Регулуса маленьким забавным ребенком. — Я не знаю, почему первая жалоба имеет ко мне отношение, мой лорд, — сказал Юниус, отрываясь от документов. — Тут совершенно ясно сказано, что виновником является пират-альтмер, называющий себя Капитан Сияющий Меч. — Они думают, что ты и есть этот капитан. — Они знают, что я не эльф, не так ли? — испуганно спросил Варо. — Ты — мастер магии Иллюзий. Если ты хочешь совершить набег на побережье Валенвуда, переодетый в этого капитана, то можешь сделать это. — Я бы придумал имя получше, — возразил Варо. — Хм, — граф хлопнул рукой по второму письму. — И совершенно точно случайно, что Посольство также передает требование Верховного Лорда Шиммерена, чтобы ты вернул меч предков, который украл у этой семьи. — Кусающий Эльф? — Варо посмотрел на меч, прикрепленный к нему. — Я не крал его. Это семейная реликвия. Принадлежал моему дедушке. — И он назвал его Кусающий Эльф? — спросил граф скептически. — Возможно нет, — признался Юний. — Но он останется со мной. Послушай, Регулус, просто напиши им, что ты сообщил мне о жалобах и я сам приеду в столицу, чтобы разобраться с ними. Пришло время покинуть Анвил. Я не хочу причинять вам неприятности. — Спасибо, — облегчение графа было ощутимо. — Я не хочу кланяться Талмору, но я должен защищать своих людей и… — Да, да, конечно, — нетерпеливо сказал Варо. — Увидимся на поле битвы в следующей войне. До тех пор… — он встал из-за стола и поклонился. — Пусть Девятка присматривает за тобой и за твоим городом. — Ты хотел сказать Восемь, — поправил граф. Но Варо не удостоил его ответом. За пределами замка его ждала Эмилин. Он велел ей остаться и отдыхать, но если они были не на задании, она не выполняла его приказы. Он точно не знал, сколько ей лет, но она выглядела такой же молодой, как и в его детстве. А он, тем временем, вырос, можно даже сказать — немного постарел. Волосы поседели, но, к счастью, не выпали. — У меня для тебя посылка, — поприветствовала она его. — Гонец доставил это в твой дом. — От Легиона? — он узнал печать. — Это предназначалось только для моих глаз и рук. Как ты получила это? — Профессиональная тайна, — усмехнулась Эмилин. За то, что она украла курьера Легиона, она извиниться позже. Юний осторожно открыл первый конверт и начал читать письмо. Тридцать секунд спустя весь мир взорвался. Сам Император вызывал его в Столицу три месяца назад, когда он был недоступен, изводя Талмор в Валенвуде. К этой просьбе были приложены письма от половины его знакомых в Легионе, требующие, чтобы он показался и объяснил, что, черт возьми, его дочь делала в Скайриме. В последнем письме, датированном двумя неделями ранее, были отменены все предыдущие приказы и ему было велено явиться к генералу Туллию в Солитьюд. Немедленно. Его дочь была подтверждена, как Драконорожденная, и он, Юний Варо, был призван обратно в Легион, чтобы иметь с ней дело. Он без слов передал пакет Эмилин и пошел в направлении дома, чтобы собрать вещи. 24 Руки Дождя, 4Е 202, Посольство Талмора, Хаафингар Теперь наша история переходит к Танулви, молодой волшебнице Талмора, недавно принадлежавшей Алинору. Она явно застряла в этом ледяном аду ради своего обозримого будущего, которое, она начала волноваться, будет недолгим. Сегодня утром она сидела в кабинете Первого Эмиссара Эленвен. Танулви и ее спутники прибыли прошлой ночью, чтобы занять место нескольких погибших сотрудников Посольства. Самым высокопоставленным членом среди погибших был был сам Третий Эмиссар Рулиндил. Замена Рулиндила — Калерион затягивал инструктаж, расспрашивая Эленвен о каждой детали и предлагая предложения, которые она неоднократно отклоняла. Почему он не мог сначала дослушать Первого Эмиссара до конца, попутно получая все ответы на свои вопросы? Танулви предположила, что здесь идет какая-то политика, и она слишком далека, чтобы понять все тонкости. Позже, она в частном режиме спросит остальных, что они знают о друзьях и семье Калериона. И Эленвен. — Я имею в виду, что я бы узнал фамилию Варо, если бы она представилась, — говорил Калерион. — Она была на приеме не под своим именем, — отрезала Эленвен. — Она была замаскирована и использовала имя имперского купца. — И ты не узнала ее? — Раньше я ее никогда не встречала, — ответила Эленвен. — Мы не предупредили наш филиал в Сиродиле, что дочь Варо прибыла в Скайрим. — Я думал, что ты узнаешь ее, — продолжал Калерион. — Семейное сходство. Несколько человек в комнате ахнули. Эленвен вздрогнула. — Она, должно быть, похожа на своего отца, — добавил Третий Эмиссар. — Ты же видела его? — Юний Варо специализируется на магии Иллюзий. Я понятия не имею, как он выглядит. Теперь я хотела бы продолжить инструктаж… — Танулви чувствовала горячий гнев, исходящий от Эленвен, но ее лицо было спокойным и невозмутимым, когда она продолжила рассказ. — О чем они говорили? — спросила Танулви одного из своих спутников, когда их отпустили. — О, ты не знаешь? Об отце и дяде Эленвен? — Я знаю, что отец госпожи Эленвен был героем войны, — осторожна начала Танулви. — До этого он был героем Талмора, — объяснила ей подруга. — За уничтожение пятна на чести его семьи. Отец Эленвен был наследником Верховного Лорда Шиммерена, но младший сын этой семьи был великим магом, отвернувшимся от Доминиона и сблизившемся с низшими магами Империи. Отец Эленвен дал клятву убить своего собственного брата за его предательство. Он провел десятилетия, выслеживая его. И, наконец, убил его. Только тогда он вернулся в Алинор и занял свое место среди Талмора. Танулви была в восторге от этой истории и удивилась, как она могла не услышать этого раньше. Казалось, что это, своего рода, героическая история, которую каждый учил в школе, чтобы подчеркнуть долг каждого альтмера перед своей расой. — Но была одна проблема, — продолжила ее подруга. — Пока он бродил по Тамриэлю, у дяди Эленвен родился ребенок от женщины-бретонки. Этот ребенок вырос, стал имперским боевым магом по имени Куринве. Мы убили Куринве в Великой войне, но ее сын — Юний Варо стал таким же, как и она, и теперь мы имеем дело с третьим поколением, в котором оказалась Довакин. Вся семья одержима жаждой мести Талмору. — Итак… — подумала Танулви, разбирая узы родства. — Драконорожденная — двоюродная сестра Первого Эмиссара? Семейное сходство. Калерион действительно сильно ударил. — Никогда не говори этого снова, — предупредила подруга. Танулви быстро согласилась.