Отсутствие

Мне плохо здесь, на земле, А у них есть крылья. Они могут летать, Они на свободе...

       Совсем не было понятно его поведение и его действия, ведь со стороны он казался обычным парнем, какой не мог бы нести в голове противных помыслов. Какой не мог бы помогать людям умирать...

Я так хочу к ним, Но никто не услышит мою просьбу, Никто не поможет мне стать свободным...

       Этот кислород... Этот юный парень вдыхает его каждый день в чужой комнате. И, кажется, его прёт... Это так противно, ведь сама небольшая комната уже давным-давно пропахла табаком, от которого могло просто выворачивать наружу, вызывая рвотный рефлекс. — Эм... — подал слегка удивленный голос Риджуэлл, направляя взгляд на кровать, на которой лежала кромками совершенно новая, только что купленная одежда. — Это мне? — Помнится, ты возмущался насчёт "большого размера", — вспомнил Ларссон. На лице особо не играли никакие эмоции либо лёгкие ухмыления, но по его виду было понятно, что он совсем недавно вернулся с тренировки. — Думаю, такое тебе пойдёт...        Поначалу гитарист даже удивился тому, что Торда канает его внешний вид. От одной мысли о том, что он проявил некую заботу, становилось даже не по себе, после чего черноглазый лишь морщился. — Ты приступишь сегодня вечером... — внезапно холодно выдал коммунист, выдыхая из сложенных трубочкой губ дым из недавно зажженной сигареты. Опять он курит. — А если попытаешься сбежать... — резко, парень подошёл к юноше, что рассматривал в руках одежду, и выдохнул ему в лицо очередную дозу никотина — То ты пожалеешь, что не умер ещё в колонии...        Снова угрозы, снова это всё. Достало, неистово переебало нервные окончания мозга, отчего уже просто захотелось метнуть что-то первое, что попадется под руку в этого курильщика, да метнуть так хорошо, чтобы отключился месяца на три... — И куда же я отправлюсь? — с "интересом" спросил британец, попутно отходя от дыма и от Торда подальше. — А кто тебе сказал, что ты пойдёшь один? — последовала полная уверенности в себе ухмылка, которая отчетливо показывала острые клыки, словно у хищного зверя. — Переодевайся и за работу!        Как никак, Ларссон всё же сдерживает свои слова, поэтому, встав у дверного проёма, принялся настойчиво разглядывать каждую деталь пепельно-волосого паренька, что очень напрягало. Всё же тот принялся набирать в руки несколько вещей, что больше понравились, после чего направился в ванну. — Такому, как ты, должно понравиться... — парень в красной худи слегка оттянул край губ в сторону.

***

       Клуб... Можно было и самому догадаться, что именно клуб является местом частых покупок на наркоту и других подобных "сладостей". Различные неоновые вывески, прожектора с различными цветами, что были расставлены практически на каждом углу заведения, темно-индифферентных оттенков плита, сложенная на полу в различных и даже загадочных узорах, достаточно много людей, отчего кажется, что пока ты доберешься до бара, то тебя просто задавят, громкая, слишком громкая музыка, давящая на мозг и готовая просто испепелить его без какого-либо остатка - нередко случалось видеть такие заведения. И именно здесь чаще всего... — Твою-то мать! — начал возмущаться достаточно высокий парень с рыжими волосами. А причиной такому поведению стала внезапная смерть от передозировки наркотиками, ведь у человека, что лежал на светящемся полу, начала выходить пена изо рта, а после всё тело начало дергаться, каждый раз резко вздымая грудину вверх, словно изнутри кто-то с бешеной скоростью проламывает рёбра вместе с внутренностями. — Здесь парень лёг от передоза, уберите его! Не хватало ещё, чтобы в моём клубе сдох! — Ты видишь вон того человека? — спросил коммунист, но после, не дожидаясь ответа, продолжил: — За вечер ты должен продать ему и его дружкам, что ещё ни разу не пробовали, не меньше пятнадцати пачек... — И каким, скажи-ка мне блять на милость, образом я это сделаю?!! - быстро возмутился черноглазый, поправляя рукав синей худи, что недавно купил Ларссон. — А если здесь кто-то из копов?!! — Уверяю, новых друзей Харгвиз выбирает достаточно правильно, — последовала ухмылка, после которой коммунист поспешил скрыться в толпе совсем не известных ни ему, ни Риджуэллу людей.        Правильно, говоришь... Он настолько бредовый псих, что именно подбирает людей, чтобы потом подсаживать на эту самую наркоту, а вскоре лишь задирать цену. Стало противно, оттого что гитарист просто посмотрел на ещё не знакомого ему парня. Он владеет этим крупным заведением и... Ему совершенно плевать на то, кто употребляет эту гадость. Взрослый, ребёнок - это для него, видимо, неважно. Важны деньги...       Медленно, дабы не повредить себе конечности, парень пытается пройти сквозь огромную толпу людей, что постоянно двигается в такт разносящейся из огромного размера колонок музыке. Он толкается, но незаметно, пытается пододвинуть девушек на высоких каблуках и парней, чтобы только дойти до "сегодняшнего задания". — Эм... — внезапно парень с голубыми глазами почувствовал прикосновение к его плечу и, решив, что это очередная девушка, незамедлительно развернулся, смотря ровно перед собой. Но всё, что он увидел, так это очередную толпу. — Я здесь! — более отчётливо крикнул юноша, но из-за громкой музыки это было не очень хорошо слышно, поэтому пришлось пихнуть того в живот. — Хах, извини, не заметил! — прокричал Харгвиз, слегка наклоняясь к гитаристу, но после того, как встретил чёрные глаза, немного замер, только ненадолго. — Что ты хотел?       Черноглазого сначала слегка удивило такое поведение обладателя рыжих волос, ведь буквально несколько минут назад он недовольно приказывал вытащить своим людям труп из клуба. Сейчас же он с такой вежливой улыбкой извиняется просто за то, что не заметил, и это казалось странноватым... "Что же делать, чёрт возьми?!!!" — крутилось в голове у гитариста, но, увидев проходившего рядом официанта с подносом в руках, быстро схватил высокий, вытянутый бокал с алкогольным напитком. Больше он, конечно, походил на коктейль, но для смелости, чтобы заговорить с незнакомым человеком, этого было для первого раза достаточно. Быстро опустошив бокал, Риджуэлл продолжил ещё, кажется, не начавшийся разговор, слегка покачав головой в разные стороны. — "Чёрт, два года не пил!" — А вы?.. — единственное, что пришло первым в голову, так это, наверное, спросить имя. — Мэтт Харгвиз! — также крича, ответил парень, но после положил руку на спину алкоголика, слегка подталкивая вперёд — Здесь слишком шумно! Отойдём? В ответ последовал лишь кивок...

***

— Так значит, ты от Ларссона? — уже более спокойным голосом спросил нарцисс, поправляя в отражении зеркала волосы. Не дождавшись ответа, он резко повернул голову в сторону невысокого паренька, чем заставил того, почему-то, вздрогнуть... (Ещё бы... В тюрьмах и не от такого вздрагиваешь...) — Что ж... Тогда я беру всё. — Ч... Что, простите? — Риджуэлл вопросительно изогнут одну бровь. — Но Торд просил, чтобы остальное пошло к вашим друзьям... — За моих друзей не переживай. Я сам за всё расплачусь... — загадочно улыбнулся нарцисс, подзывая бармена к себе. — Что ты будешь? Я угощаю. — Спасибо, конечно, но ничего! - возразил черноглазый, отвернув в сторону взгляд. — Тогда я сам выберу что-то для тебя! — он оттянул один уголок губ в сторону, создавая не то улыбку, не то непонятную ухмылку, отчего по ледяной спине прошлась неприятная дрожь. — Два виски со льдом, пожалуйста! — Водки... — сухо протянул юноша, лениво нахмуривая взгляд. Быстро, он положил на кафельную неоновую поверхность несколько прозрачных пакетиков с небольшого размера таблетками, после немного пододвинул к Мэтту. — Вы это просили... — Достало! Я ещё такой молодой и прекрасный, а ты уже ко мне на это противное "Вы", — нахмурился Харгвиз, закрывая ладонью наркотик. — Так стесняешься? Так давай познакомился поближе, раз ты уже всё "распродал". — Нет! Я вовсе не имел ввиду, что ты... — быстро сменил, кажется, накалившуюся обстановку алкоголик, но его перебил стук стекла о поверхность барной стойки. Взяв в руки стакан с прозрачной жидкостью, он поблагодарил бармена.       Где-то продолжались танцы и бурные хлопки под музыку, что заглушала любое сказанное слово. Приходилось иногда кричать, но это помогало. Иногда Риджуэлл удивлялся, насколько люди перестали быть людьми, ведь ради каких-то таблеток, что давали лишь минутное наслаждение, после чего человека постигали лишь физическая боль и полное не соображение ситуации, в которую он попал, они стали "продавать душу дьяволу " И становилось так паршиво на собственной душе...

Ведь он вспоминал тех детей, которые тоже пробовали эти мимолётные наслаждения...

А после их не стало... — Эм... Уже поздно, и Торд меня потеряет, так что я пойду, — сказал гитарист, вставая со стула, но внезапно почувствовал на своей руке чужую, что словно сразу же заставило пустить в мозг пулю, подающую сигнал о том, что пора действительно сваливать, ведь кожа на запястье начала гореть огнём. К великому сожалению, черноглазый почувствовал, как перед глазами всё начало плыть... — А кто тебя отпускал? — он ощутил лёгкий шёпот около своего виска, после забегал глазами по помещению, желая найти выход.

Блять, Ларссон, почему ты оставил меня одного в такой момент?!!

— Мне... Нужно ид... — запротестовал алкоголик, но почувствовал, что ноги стали ватными, вовсе не создавая прежнюю опору для хозяина, но сил выкрикнуть всё же хватило. — Что ты сде-лал, Мэтт?!!        Но голубоглазый, казалось, вовсе его не слушал, а лишь медленно встал со стула, прижимая телом юношу к барной стойке, бармену которой было совершенно плевать на всё происходящее. По губам прошлась секундная дрожь, после чего британец попытался оттолкнуть рыжеволосого, что уже успел расставить руки за его ладонями, на стол. Глаза продолжали бегать в разные стороны, что было совсем не заметно. Харгвиз и без этого наплевательски отнёсся к его протестам, продолжая довольно медленно приближаться к обладателю торчащих вверх волос, запах которых так хотелось вдохнуть поглубже. Да, он словно... Только что из тюрьмы... — Мэтт, перестань!!! Ч-то ты творишь?!! — этот паренёк всё также упорно пытался оттолкнуть от себя нависающего над ним Харгвиза, пытался остановить его и не дать сделать всякие глупости. Томас был уверен: это всё алкоголь... — Достало, — сухо выдал нарцисс, быстро засунув в слегка приоткрытый рот капсулу, после чего закрыл рукой. — Глотай...       Нет, такого Мэтта Томас точно ещё не видел. Не видел его загадочного взгляда, в котором вроде бы и не было никакой похоти, но было огромное желание, которое так хотел остановить алкоголик. Он, наверное, просто пьян... Верно, он просто пьян! — Мпф! — гитарист зажмурил глаза, упёршись руками о кафельную поверхность, но почувствовал, как слегка задел пальцами руки Харгвиза, после чего сразу же одёрнул ладони с лёгкими покраснениями назад. — Хороший мальчик, — услышал Том около своей шеи, а дальнейшие его действия просто снесли бы крышу от страха: он медленно провёл всей поверхностью языка по бледной коже, оставляя мокрую и красную дорожку. Музыка до сих пор могла заглушать все слова, но не его... Такие слова невозможно пропустить мимо ушей, даже если Риджуэлл и находился под дозой. — П-ПРЕКРА... — черноглазый чувствует, как между его ног проскальзывает чужая, совсем не давая пошевелиться, а запястья через одежду сильно сжаты, что отдается некой болью. Так страшно... Неужели его просто возьмут и изнасилуют?.. Это был бы совсем не тот Томас Риджуэлл, который вот так мог бы позволить просто хотя бы притронуться к себе. За такое он вскрывал горло заточенной сигаретой... Сейчас же совершенно другая ситуация, ведь его тело очень остро отреагировало на наркотик, показывая итоги за считанные секунды, что, видимо, очень обрадовало Харгвиза. Нет, он пьян... Он бы не сделал такого... Он пьян... — Такой милый... — сквозь музыку и давящий, но тихий звон в голове, алкоголик чувствует горячие выдохи в его сторону, за ними же последовали и слова, наполненные жаром, что отдавалось на его коже некой неприязнью, дрожью.       И вот, Риджуэлл издаёт тихий стон, чувствуя, как слегка пухловатые губы жадно припадают к его шее, задевая чувствительную область за бинтами, заворачивает голову в другую сторону, ведь он даже не хочет смотреть на всё это. Ему противно от его прикосновений, но тело не слушается. Всё эти чертовы наркотики.       Тело вовсе не слушается, ведь оно, кажется, сейчас готово отдаться тому человеку, что так жадно припадает губами к новому месту на шее. И Риджуэлл вовсе не может оттолкнуть, вовсе не может защитить себя. Он совершенно один...       И это всё будоражит тело вплодь до мурашек и выгибаний в спине, словно тебе всадили сильный яд под эпителий. Кожа неистово горела от каждого прикосновения, оставляя после лишь лёгкое покраснение, но это явление было уже далеко не от капсул. — Н-не надо!!! — кричит Томас, но его не слышно. Не слышно из-за громкой музыки, не слышно, потому что Харгвиз сам не желает слушать. Кажется, на чёрных глазах начали накапливаться слёзы...       И вот снова Риджуэлл чувствует, как его шею покрывают новые требовательные поцелуи, которые не доходили до губ. Наверное, это было единственное, что обрадовало алкоголика. Но вот, он снова чувствует это напряжение, давящее чувство тревоги, ведь под тонкую ткань верхней части одежды начали пробираться чужие руки... — Н-не надо!!! — кричал алкоголик. Ему так паршиво. Паршиво оттого, насколько сильно он опустился, раз со слезами на глазах умоляет... От этого начало появляться и отвращение к самому себе. Но внезапно стало очень легко... — Ч-то?.. — сквозь огромные басы этого тихого шёпота было вовсе не слышно, но был слышен, кажется, крик. Крик и много ударов по плоти...       Может, с первого взгляда Ларссон и казался скотиной, но почему же?.. Почему же сейчас над лежащим на полу телом надвисал именно он, продолжая наносить удары?.. — ЧТО ТЫ, БЛЯТЬ, ДЕЛАЕШЬ?!! — в ярости кричал норвежец, набивая сжатыми кулаками лицо нарцисса. — ОН ТЕБЕ НЕ ОЧЕРЕДНАЯ ШЛЮХА!!! Пострадал не один Мэтт, ведь спустя несколько секунд к ним подошли два охранника, оттаскивая разъярённого Ларссона от рыжеволосого. Вены как на предплечьях, так и на самих кулаках стали отчётливо выделяться, показывая злость. Да что там злость?! Коммунист хотел просто в клочья разорвать лицо голубоглазого, а за одно и подрезать одно место, чтобы уже надолго запомнил. Торду, правда, было непонятно, почему он так усердно бил кулаками по лицу Мэтта за Томаса. Почему защищал?.. — Т-торд... — музыка уже так не била по стенкам большого помещения, ведь все взгляды были прикованы в основном к Торду с Мэттом, но внимание курильщика было сейчас сосредоточено именно на музыканте, что слабо придерживался барной стойки, приподнимал плечи и часто дышал достаточно глубоко, каждый раз сворачиваясь в маленький комочек.       Парень с метталическими глазами тут же резко одёрнул обе руки от охранников вверх и, не обращая внимание на их грозные крики, быстро подошёл к зажавшемуся юноше. Но, как только он закрыл его ото всех широкой спиной, то почувствовал, что алкоголик резко приложил лоб к грудной клетке, продолжая учащённо дышать. — Домой, — холодно проговорил норвежец, тихонько поднимая на руки дрожащего гитариста.

***

Мне плохо здесь, на земле, А у них есть крылья. Они могут летать, Они на свободе...

И вряд ли они услышат мою просьбу, моё желание, но... Я так... хочу умереть...

POV Tord       Отлично, блять, Ларссон! Просто шедеврально ты бережешь важного для тебя человека!!! Ты просто берёшь и уходишь по своим делам к старым, но тоже важным знакомым, а этого паренька оставляешь совсем одного, а нет... НАЕДИНЕ С МЭТТОМ!!!       Он всего-то должен был купить этот ебучий "Экстази", а после пойти развлекаться дальше!!! Но я зол... Я правда зол, только далеко не на Томаса... На себя, ведь сейчас я чувствую себя такой конченной мразью, которая просто оставила друга в беде. (А друг ли Риджуэлл?..)       Но сейчас... Сейчас он у меня на руках, - и на улице по-прежнему темно. Хочется просто вырвать те руки, что посмели положить ему в рот капсулу, довольно глубоко провести несколько раз по горлу ножом, задевая даже кости позвонков, а после пустить пулю в лоб... Кажется, я болен...

POV Tord

Вы нас не знаете

      И вот, наконец, Риджуэлл ощутил этот знакомый запах ненавистного никотина в квартире, после чего открыл глаза. Руки упёрлись в грудную клетку, требуя, чтобы курильщик опустил того на пол, но парень, видимо, совершенно не собирался слушать его...       Под холодной спиной гитарист почувствовал мягкую поверхность, отчего захотелось просто закрыть глаза и уже не проснуться. Никогда больше...

Мы из ненормальных...

      Но вот другая проблема охватила обладателя пепельных волос, ведь резко он почувствовал, как содержимое желудка захотело вырваться наружу. — Туа-лет, — хриплым голосом прошептал алкоголик, пытаясь самостоятельно хотя бы встать с кровати, что будто взбудоражило Торда.       Сейчас у Томаса было до жути неприятное ощущение рвоты, ведь вся та гадость выходила наружу. Он чувствовал абсолютно всё: как от выхода наркотиков по гортани, так и кисло-горькое ощущение на корне языка. — Том? — послышался стук в дверь — Как ты? Принести чего-нибудь? — Я... Сейчас я выйду. Мне... уже лучше, — проговорил Томас, и это было правдой, ведь мозг полностью начал работать, но ощущения и воспоминания... Это всё осталось.       Юноша уже, кажется, хотел открыть дверь, но вдруг услышал некое шуршание в кармане. Достав содержимое, британец слегка расширил глаза, ведь... У него остался ещё один пакет с шестью-семью капсулами и лишь один серебряный рубль... Если Риджуэлл проглотит все семь таблеток, то... И так резко... Захотелось покончить с этим...

Умереть или жить - решит монетка...