MASTI

1 На поминовение Тодора Ячевского в тридцатый день, согласно католической традиции, Эмиль Холодный устраивает «Черный бал».

2 Южное крыло особняка клуба «Масти» принимает гостей по особому дресс-коду: тотал блэк.

3 Стены большого зала, который когда-то давным-давно являлся бальным, давно выкрашены в черный и выложены мозаикой из черного зеркала. Большие арочные окна наглухо закрыты тяжелыми портьерами. Разумеется, черного цвета. Это помещение подходит для сегодняшнего мероприятия лучше, чем какое-либо другое. Зал освещают около двух тысяч восковых свечей различного размера. Одни расставлены в кованых торшерах. Другие – в пятирожковых канделябрах, размещенных в центре каждого стола. Третьи – в небольших или в совсем маленьких подсвечниках. Четвертые собраны в причудливую композицию свободной формы, где воск свободно стекает во всех направлениях. Венцы иллюминации – четыре трехъярусных паникадила на семьдесят две свечи каждое. Повсюду расставлены букеты, венки и снопы из сухоцветов. Каждому гостю, который оказывается здесь, кажется, будто он попадает в христианский храм, внутреннее убранство которого подготовлено для некого абсолютно языческого действия.

4 Сегодня Эмиль Холодный не желает видеть улыбки, слышать смех и наблюдать чужую беззаботность, неиспорченную трагедией. Поэтому гости надевают маски, полностью или частично скрывающие их лица. Никто не смеется и не шумит. Разговаривают шепотом. Таковы правила, установленные на эту ночь.

5 Гости рассаживаются за столики. Под аккомпанемент фортепьяно, аккордеона и тубы, драматично и заунывно звучащих в унисон, на большой ЖК-панели транслируется шоу-программа. Прямой эфир из забойного, разделочного и кулинарного цеха не позволит ни одному гостю усомниться в том, что блюда из человеческого мяса будут поданы прямо «из-под ножа».

6 Особо важные персоны наравне с другими участвуют в акте каннибализма, запивая свежеприготовленную плоть и субпродукты коктейлями из дорогого алкоголя и крови. После изысканного ужина всех ожидает свинг-афтепати, при участии в которой запрещено снимать маски, называть имена и даже издавать звуки.

7 Эмиль поливает полураздетых гостей вином, виски и сладким вермутом. Он и сам, кажется, уже достаточно пьян, чтобы контролировать обстановку. Но, несмотря на это, окружающие не смеют совершать недозволенных действий. Люди боятся Эмиля Холодного как древнее божество. Они боготворят его, не делая того, чего им хочется сейчас больше всего. Душить его. Проникать в него. Убивать и воскрешать лишь для того, чтобы вновь унизить и растоптать. Однако эти люди для Холодного – всего лишь копошащаяся масса, слепленная из разгоряченных потных тел и плывущих нетрезвых лиц. Будто бы все они сливаются в какого-то хтонического монстра, готового лизать ноги хозяина… Нарушая собственные правила, Эмиль смеется, не слыша своего голоса. Где-то вдалеке сквозь желтовато-коричневое подрагивающее свечное марево, сквозь терпкий с нотками сладкого удушающего гниения алкогольный кумар, он замечает силуэт младшего брата. Мартин безучастно наблюдает издалека за вакханалией. Это действительно он?.. Эмиль щурится, пытаясь опознать под черной маской знакомые черты. И не может. Слишком далеко. Слишком темно. Но он знает. Он уверен, что там, за волнами колыхающихся тел, стоит именно Мартин. Холодный узнает брата по его манере держаться: по прямой осанке и резким движениям рук. Эмиль машет ему и, кажется, приглашает присоединиться. Но силуэт остается неподвижным. Тот, кого он принимает за младшего брата, лишь отпивает черного пойла из глубокого бокала и отворачивается, демонстрируя широкую спину. Ну и черт с тобой, думает Эмиль. Черт бы со всеми вами, с червями, кишащими в моей жизни! Кажется, последнее он даже произносит вслух, но обступающие его люди радостно глотают оскорбительные слова. Люди пьяны и счастливы. Эмиль тоже внезапно счастлив от того, что может на время забыться в этом угаре. Ему все равно, кто касается затянутого в черный гипюр тела. Кто дергает за член или тащит его в свой безымянный рот. Его даже не удивляет, когда черная тонкая лента обвивает шею и прижимает спиной к чьей-то затянутой в тугой латекс теплой груди. Эмиль словно проваливается в мягкость чужого тела. Нет… Не так… Это оно, чужое тело, проваливается в него. Холодный почти ничего не чувствует, потому что алкоголь, плещущийся в его венах, работает одновременно как анестетик и миорелаксант. Боль от проникновения, которая должна пронзить плохо подготовленное тело, режет сознание будто бы совсем издалека. Эмиль успевает только рефлекторно выдохнуть, когда кто-то резко входит в него на всю глубину. Кто-то, кого он не знает. Ведь движения всех тех немногих, с кем ему доводилось бывать в нижней позиции, он запоминал с первого раза. Нет, это кто-то другой. Кто-то отчаянно смелый. Его тело резко и трезво. Люди расступаются, с изумлением глядя на того, кто неожиданно отделился от толпы скользящей черной тенью. Они смотрят на него и не узнают. Эмиль пытается обернуться, но лента слишком сильно сдавливает вены. В глазах темнеет, и он видит лишь очертания фигуры и лицо, почти полностью скрытое под маской. Холодный не понимает, кем может быть человек, который сейчас склоняется к нему, вынуждая опуститься на колени. Он слишком пьян, и ноги не держат его, а дерзкий незнакомец шепчет на ухо странные слова о том, что корону голове Эмиля остается носить совсем недолго. Он имеет Холодного до тех пор, пока тому это не надоедает. Эмиль все агрессивнее пытаться освободиться, и тогда человек, усмехаясь под маской, позволяет себе кончить. Затем он отстраняется, стаскивает с члена презерватив, завязывает его в узел, прячет обмякающий орган в складках то ли платья, то ли юбки и уходит, вновь растворяясь в толпе. Холодный почти сразу теряет его из виду. Незнакомец не оставляет следов, забирая с собой свою ДНК. О чем я только думаю!.. Ничего… Эмиль посмотрит записи с камер наблюдения и увидит этого наглеца. Если, конечно, вспомнит утром об этом инциденте. 8 - Я не стал на это смотреть, - произносит Мартин. Они заранее договорились не ходить рядом на протяжении всей ночи и встретиться в сортире клуба после того, как Максим закончит свое публичное выступление. В туалете нет камер, а их обоих не должны видеть вместе. - Не страшно. Ты не пропустил ничего интересного. Максим подходит к позолоченной раковине, поворачивает вентиль крана. Разрывает использованный презерватив и заливает в него горячую воду, тщательно вымывая содержимое. Затем толкает дверцу незапертой кабинки и смывает пустую резинку в унитаз. - Спасибо, что позволил вернуть ему должок, Мартин.