Советы премудрого пескаря или правила трех "н"

Снился мне сон… Словно смотрю черно-белое кино, но как бы урывками, будто разрозненные и не связанные друг с другом кадры подчиняются некой закономерной вселенской пульсации.       Стук сердца — одна картинка, следующий стук — другая. Вспышки следовали одна за другой не давая времени сосредоточится и рассмотреть все более тщательно.       Стук… Стук… и картинки мерцая намертво впаиваются в мою память…       Вспышка… И вот, я уже путаюсь, где реальность. Словно в воде на глубине, где невозможно понять где верх и низ, от чего отталкиваться и в какую сторону плыть. То ли я Татьяна, просматривающая память Невилла… то ли Невилл, получивший память Татьяны.        Вспышка… Я, девчонка пятнадцати лет, впервые целуюсь за гаражами со Славицким… и вот уже, я маленький мальчик, которого бодрый дедуля, поеживаясь на ветру и кутаясь в теплую мантию, приобнимает за плечи, а потом неожиданно толкает с пирса в воду, прямо на тонкий прозрачный ледок.       Вспышка… Вот, я, молодая женщина, с перекошенным от боли лицом ору благим матом пока меня на облезлой каталке везут в родильное отделение… а вот, я мальчик, понурившись сижу в полумраке кабинета под строгим взглядом сухопарой старушки, и пытаюсь зубрить какой-то занудный текст в здоровенном талмуде.       Вспышка… вспышка… вспышка…       Наконец, сумасшедшая круговерть окончилась. Понимание — кто я, пришло неожиданно, с окончанием этого удивительного «киносеанса».        Сохраняя неподвижность, потеряв способность слышать и говорить, почему-то спокойно приняла, что я Невилл Лонгботтом, к которому вернулась память Татьяны — одной из его многочисленных реинкарнаций. Это звучало довольно странно, но отторжения и паники не вызывало, как и то, что воспринимала себя именно мальчиком, хотя мое сознание и характер остались прежними.        Постепенно ощущения тела стали возвращаться. Правда шевелиться еще не мог, но понял, что лежу на кровати в своей комнате, а рядом стоят двое и довольно громко разговаривают. Видеть их четко не получалось, мешала полупрозрачная преграда похожая на силовое поле. Но когда нестройный гул звуков оформился в понятную речь, узнал в одном из голосов бабушку Августу.       — Мэтью, сделай уже что-нибудь, — требовала старушка непререкаемым тоном. — Ты уже двадцать минут выписываешь палочкой вензеля и все бестолку. Похоже я переоценила твои умения, — зло съехидничала она.       — Делаю что могу, — раздраженно парировал мужчина, не переставая совершать пассы руками, словно дирижировал невидимым оркестром. — В том, что твой единственный внук оказался в таком состоянии полностью твоя вина, Августа, — довольно резко ответил он, на что женщина громко возмущенно фыркнула. — Я тебя предупреждал о последствиях, но ты как всегда предпочла сделать по-своему.       — Оставим эту тему, — процедила Августа, и я словно наяву увидел, как она привычно недовольно поджала губы, — но каковы твои прогнозы? Чего мне ждать когда мальчик очнется?       — Не имею представления, — устало признался ее собеседник и наконец отошел к окну, где судя по скрипу кресел они с бабушкой присели к столу. — Как видишь, я поместил его в целительную сферу, как в прошлый раз, и пока процесс идет я не могу сказать ничего определенного, кроме того, что мальчик здоров. Но, думаю тебя ожидает большой сюрприз.       — Мне все равно, — возразила хозяйка, после чего послышался звук льющейся в чашку воды, — лишь бы все получилось.       — Как бы тебе не покаяться, дорогая, — покладисто заметил мужчина. — Мы не можем предугадать какое из воплощений займет тело ребенка.       — Ах, оставь эти бредни, Мэтью, — недовольно возразила Августа и раздраженно звякнула чашкой о блюдце. — Ты опять заладил о своих рунах. Я уже говорила, что тот, якобы знак магии, всего-лишь простой шрам. И только такой одержимый этой лженаукой для слабаков как ты, мог увидеть в обычной царапине нечто большее чем последствие банальной травмы.       — Дорогая, Августа, если ты ничего не понимаешь в рунной магии, это не значит что можно преуменьшать ее влияние, — парировал мужчина, чей тон потерял благодушие и явно отдавал холодом. — Вы, в Британии привыкли действовать нахрапом не думая о последствиях, как простые варвары, надеясь только на грубую силу. Послушай хоть раз, и не лезь в тонкие материи тебе не доступные, и так уже наломала дров.       — И все же, Мэтью, я не могу с тобой согласиться, — упрямо ответила старушка на его тираду, — это звучит просто невероятно и явно притянуто за уши. Руны… руны… ты просто видишь то, чего нет, и не вправе требовать от меня того же.       — Ничего подобного, — искренне возмутился мужчина, — и я могу это доказать. — После чего послышалось шуршание бумаги.       — Вот, смотри. Когда твой внук в столь юном возрасте подвергся воздействию пыточных заклинаний, магия пыталась спасти своего носителя. Она заблокировала себя в теле, и в знак этого на его лбу проявилась руна Лагус. Посмотри, разве это не форма шрама мальчика? Разве за эти годы тебе удалось его свести? Эта руна означает способность к адаптации и удержанию. В тот раз Магия сохранила ему жизнь и рассудок удержав душу в теле. Но, за это ребенок заплатил магическими способностями, они перестали развиваться. Сейчас, хоть магия и вернулась, но ему никогда не стать сильным магом, в общеизвестном смысле. Из него никак не получится боевой маг. Природная магия созидательная, ее сила не в том.       — Ты намекаешь, что Невилл навсегда останется слабаком? — возмущенно вскричала женщина вскочив с места. — Как его дед, помешанный на своих теплицах? К счастью, твои прошлые прогнозы не сбылись, ты ошибался, Мэтью, у меня получилось! Магия внука проснулась и все эти разговоры уже не имеют смысла. Теперь я ни за что не допущу еще одного никчемного травника в этой семье, — холодно добавила она, — у меня вышло с Фрэнком, получится и с Невиллом.       — Вы просто ограниченная дура, миссис Лонгботтом, — не выдержал мужчина и судя по звуку, хлопнул по столу кулаком под жалобное звяканье чашек, после чего тоже вскочил. — Принудительно перенаправить вектор магии сына, чтобы только воплотить свои непомерные амбиции, это же надо додуматься и посмотри, чем все закончилось?       — Да что ты понимаешь, — с угрозой прошипела разгневанная женщина. — Я ни о чем не жалею. Фрэнк был идеальным сыном. Моей радостью и гордостью — настоящий сильный боевой маг. Наша порода, не то, что его папаша. Не позволю, чтобы мой единственный внук всю жизнь рылся в земле, как спятившая землеройка.       — Сегодня, по твоей вине, он чуть не умер, — парировал мужчина. — Я же предупреждал, чтобы ты оставила его в покое, пока сила сама не проснется. Говорил, что принудительное пробуждение магии приведет к трагедии. Как ты не понимаешь, что после того что пережил этот ребенок его организм воспринимает любую магию как угрозу! Мальчик никогда не сможет стать умелым воином, у него другая судьба. Я понимаю твое желание отомстить за сына, но Невилл никогда не будет на это способен.       — Но, я обязана была рискнуть ради семьи, мне не нужен внук-сквиб, — ярилась Августа, — в ином случае пусть бы лучше бы род прервался, чем терпеть такой позор.       — Ну, что же, поздравляю, — уже не скрывая издевки ответил ее собеседник, — теперь ты получила то, чего хотела. От смертельной угрозы магия пробудилась, снова спасла ребенка и дорисовала знак. Теперь это руна Уруз — взаимодействие с каждым воплощением, вне времени и пространства. Мальчик уже никогда не будет прежним, его судьба изменилась и ты сама это увидишь, когда он придет в себя. Ему откроются его прошлые жизни и молись, чтобы ни в одной из них он не был воином иначе его магия созидания вступит в конфликт с сознанием и даже не представляю, чем это все для него закончится.       — Ты смешон, Мэтью, с этой твоей глупой верой в невероятное, — с усмешкой презрительно бросила женщина, возвращаясь в покинутое кресло, — дождемся когда мальчик очнется и ты сам убедишься в своем заблуждении. — И тут, я понял, что ко мне вернулась способность двигаться, а силовой купол замерцал и исчез.       Видимо сработали какие-то чары, потому что ко мне сразу подскочил взволнованный пожилой мужчина, в котором я опознал мастера Корри, старинного приятеля бабушки Августы. Правда, уже пару лет он не навещал наш дом, хотя раньше был тут частым гостем.       — Невилл, мальчик мой, как ты? Помнишь меня? — осторожно спросил мужчина с некоторой опаской доставая палочку и накидывая на меня чары диагностики.       — Конечно, мистер Корри, я вас узнал, — ответил чуть скривившись, уж больно его приторное приветствие мне Дамблдора из фанфиков напомнило с его лимонными дольками.       — Что-нибудь болит, слабость, тошнота? — засыпал меня вопросами, пока я весьма успешно пытался сесть.       — Да погоди ты, Мэтью, — вмешалась Августа, решительно приближаясь к кровати и властно отстранив доктора. — Невилл, поздравляю, к тебе вернулась магия и теперь ты точно поедешь в Хогвартс. — Ее высокомерный и уверенный вид вызвали во мне волну протеста и гнева, как раньше, когда мать пыталась на меня давить.       — Да подите вы к черту, мэм, и с вашим Хогвартсом и магией, — угрожающе прищурившись ответил, вставая. — Жаль, что нельзя вас ославить на всю магическую Англию за ваше отношение к собственному внуку. Эти чистокровные снобы, к коим вы относитесь, не поймут сути моих претензий.       — Да как ты смеешь, мальчишка? — рассерженной змеей прошипела старуха, — так нагло разговаривать с собственной бабушкой, которая столько лет заботилась о тебе.       — Заботилась? — притворно удивился, добавив в голос издевки. — Вы чуть не убили меня, мэм, своей заботой, и насколько помню, это случилось далеко не впервые. С этого момента вы мне не бабушка, а я вам не внук.       — Кто ты такой? Ты не мой Невилл, ты не можешь им быть, — опешила старушка, но не растерялась, лихо выхватила палочку и направила на меня приготовившись атаковать, но ее живо перехватил мистер Корри, обхватив руками и не давая прицелиться.       — Я, Невилл Лонгботтом, по магии и крови, — уверенно ответил гордо расправив плечи, с глумливой улыбкой и холодным взглядом, никак не подходящими ребенку, — а что до остального, то не вашего ума дело. Но советую запомнить, помыкать собой не позволю и останусь в этом доме только после клятвы на магии о моей неприкосновенности. Я не чувствую себя в безопасности в месте, где мне в любой момент могут сломать шею. Надеюсь, мистер Корри согласится заверить обет? — решительно припечатал я, степенно усаживаясь обратно на кровать.       — Августа, дорогая, я же тебя предупреждал, — вмешался доктор, оттесняя опешившую бабульку к ближайшему креслу, — теперь-то ты мне веришь?       — Да что ты можешь, наглый щенок? Не дорос еще угрожать мне, — вполне спокойно ответила женщина, необычайно быстро оценив ситуацию и взяв себя в руки, после чего бесцеремонно оттолкнув доктора горделиво устроилась в кресле, словно на троне. — Ты привязан к этому дому и ко мне до своего совершеннолетия, так что придется меня слушать и жить по моим правилам, кто бы ты ни был.       — Не факт, — нагло ухмыльнувшись ответил ей. — Насколько помню, с материнской стороны у меня полно родни. У мамы есть кузен во Франции и сестра в Америке. Думаю, она согласится взять племянника, тем более, что на меня полагается содержание, разве нет? Да и бабушка по-матери из Йоркшира еще жива, если не ошибаюсь. Вам никогда не нравилась мама и ее родня, но это не значит, что мне они не понравятся, — добавил озорно улыбаясь и дурашливо болтая ногами отыгрывая ребенка. — Да, да, знаю, что бабушка Анна сквиб, — перебил возможные возражения Августы, — но все же, она сквиб и вдова чистокровного рода и живет в магическом доме. Думаю, учитывая все обстоятельства и угрозу жизни мне пойдут навстречу. У вас полчаса чтобы принять решение, после чего я пошлю сову в министерство, — добавил уже серьезно и легко спрыгнув с кровати насвистывая покинул комнату оставив взрослых разбираться.       В кухне привычно нашел блюдо с выпечкой и в темпе запив пирожок тыквенным соком решил заскочить в ванную. Меня смутили разговоры о рунах, ведь никаких странных шрамов у себя на лбу не помнил.        Но он был… Шрам в виде оплавившейся на правую сторону русской буквы П. Прямо на левой стороне лба. Почти как у Поттера, ей-богу. Аккуратный и четко-выступающий рубец, словно вырезанный специально. «Может, в этой вселенной я избранный?» — под нервный смешок подумалось мне, но потом решил не паниковать раньше времени и расспросить мистера Корри. Сдается мне он об этом шраме много чего знает. Так что, привел себя в порядок и вернулся на кухню, где приговорил еще один пирожок.        Пока ел вспоминал свою жизнь и анализировал.       Сегодняшнее покушение было не единственным для меня. Бабуля все время устраивала испытания, дабы пробудить во мне магию. Но, справедливости ради, это было скорее психологическое давление, а не физический вред.       Внезапно выскакивающее из шкафа чудовища, призраки под кроватью. Карандаши разбегающиеся большими пауками с мохнатыми лапами. Стаканы с соком в моих руках превращающиеся в извивающихся крыс кусающих меня за пальцы.       Наколдованная адская собака, как живая, капающая тягучей слюной и с жутким оскалом загоняющая меня на дерево. Несколько часов в оглушительной тишине темного подвала, дверь которого внезапно захлопнуло сквозняком. Или пару долгих часов сидения в одной пижаме в хладо-кладовой, рядом с огромной страшной кабаньей головой, куда меня загнал полтергейст.       А вот мой двоюродный дед Элджи с молчаливого одобрения Августы был более изобретательным. Его подножки и шутливые тычки с моим последующим падением с лестницы. Шарф на моей шее неожиданно превратившийся в змею с удушающим захватом, и взорвавшийся фейерверком в моих руках плюшевый медвежонок, чуть не стоивший мне глаза.        А какой улыбкой лучились его глаза, когда он в начале февраля сбросил меня в озеро, я тогда знатно оцарапал лицо о тонкий, но острый лед и досыта наглотался обжигающе-холодной воды. Однако, мы маги, как-никак, а заживляющее, умиротворяющая настойка и зелья от простуды творят чудеса. Но сегодня этот сморчок превзошел себя, когда выкинул меня из окна второго этажа. Просто, сука, разжал руки…       Злость мутным осадком поднималась во мне, но я успокоил ее усилием воли и вернулся в комнату уже спокойным и собранным. Прочь обиды, теперь не время, моя первостепенная задача выжить и закрепиться в этом мире.