Птаха темной души моей

Когда силы наконец были восстановлены, армия выдвинулась вперед. Императору показалось, что они потеряли время, и за этот период противник мог скопить силы. Но потом он смотрел позади себя, видел многотысячные легионы, и лицо его обретало привычное спокойное выражение. Они оставили в тылу пятьсот солдат, чтобы присматривали за лагерем, гаремом и ждали их возвращения. Нет, тыл не стоял на месте, он передвигался вместе с остальной массой, но на значительном расстоянии. Случись нападение, и на них могли налететь тоже. Когда армия достигла парящих островов, часть отделилась, как и было заранее оговорено, и, разбившись на две части, ушла в стороны. Легионы поделились на когорты, рассредоточились. Несколько отрядов перемешали с магами и немагами и, установив между ними ментальную связь, отправили на острова. Маги воздушники благодаря своей стихии смогли перебросить воинов на верха. Трак руководил шествием в низине. Бой завязался ближе к вечеру, но Император заметил, что руководил светлыми не Лабий-Найр-Хэ, а его генералы. Значит, сам мужчина либо вернулся в А’мао, либо готовил другой пункт. Бой завязался серьезный. На стороне светлых были птицы. И они атаковали не только низину, но и парящие острова. Армия Трака, несмотря на количество, тоже несла потери за счет того, что некоторые аспекты светлых не были учтены. Нужно было обратить внимание на их магию еще тогда, когда этот Сильва призвал птиц. Некоторые из них были колоссальных размеров, примерно с крупную лошадь. В дневном свете то и дело блестели острые когти. — Щиты! — отдал приказ Рокс-Дэ-Мар, промелькнув на мгновение мимо Трака. Короткие черные волосы разметались от ветра и резких поворотов головы. Сидя верхом на коне, он прекрасно управлялся с боевой магией, бил из стороны в сторону и временами выставлял магический щит, чтобы не задело ни его, ни скакуна. И ему не мешали те раны, что остались после недавнего наказания. Трак бы удивился, если бы Рокс, словно мальчишка, сетовал над этим и не смог сражаться. Повинуясь приказу генерала, маги воссоздали щиты и раскрыли их так, чтобы до них не долетали магические атаки и стрелы противника. Трак решил действовать. Убрав меч в ножны, он спрыгнул с коня, выставил в стороны руки и зашептал. Атаки не доставали его, хотя светлые неотрывно следили за ним — он представлял колоссальную опасность. Потемневшие губы шептали запрещенное заклинание, и по мере того, как оно подходило к концу, воздух вокруг сгущался. Темные воины заулюлюкали, поддерживая тем самым своего Владыку. Им придавала сил темная волшба. Витиеватые всполохи вокруг тела Императора взвились вверх, сбивая слишком близко находившихся птиц, и те, отчаянно крича, валились вниз, где их добивали. Достали ленты-путы и до светлых эльфов. Стоило им кинуться прочь от черной энергии, как темные тентакли настигали их, впитывались и иссушали, душили, выдавливая предсмертные хрипы. Это по-настоящему пугало, ужасало. Стоило светлым отвлечься, как маги армии темных убрали щиты и кинулись в нападение. Исход боя решился внезапно, уцелевших остались единицы. Упоенный еще одной победой, Трак шел вперед, ведя за собой воинов. Его братья шли по обе стороны от него, пока они не настигали очередного поселения или города. К сожалению, многие из них уже были брошены, жители спаслись бегством. Только надолго ли? Осознание этого вызывало хищную улыбку у Императора, и когда его генералы замечали это, по спине пробегал холодок. И пусть Трак был скуп на эмоции, проявлял лишь жестокость, но снисхождения он не знал. Хотя, однажды он проявил некое подобие великодушия в отношении светлого эльфа Сильвы. Вирт-Дэ-Мар тихо усмехнулся. Его старший брат всегда любил диковинные вещи, не мудрено, что «на сегодня» он сохранил жизнь этому светлому. Пока что. На исходе третьего месяца темная армия подобралась к А’мао. Видимо, все силы светлые решили сосредоточить именно около столицы, ибо легионы Императора встретили легионы Лабия-Найр-Хэ. Окинув взглядом несколько тысяч светлых солдат, Трак пожевал губу. Нагрудники их доспехов блестели в полуденном солнце, эмблемы Империи отливали золотом. Перья на остроконечных шлемах слабо колыхались от ветра. Светлые ждали. Императора среди них не было, зато незваных гостей встретил его старший сын Орья-Найт-Хэ. С небольшого расстояния Трак оценил, что этот мужчина был немногим старше его младшего брата Рокса. Владыка перебрал в руках поводья, тихо цокнул языком и обратился к братьям, что стояли по обе стороны от него, держа коней за узды: — Отступите и разбейте армию на две части. Уведите легионы по дуге, зайдите им с тыла. Ждите моего сигнала — я отдам приказ начинать осаду столицы. — Владыка, но как же армия впереди нас? — Вирт склонил почтенно голову. Он без сомнений выполнит приказ, но что задумал его брат? — Оставьте ее мне, — спокойно ответил Трак, спустившись с коня на землю. — Выполняйте приказ. Те молча склонили головы. Оседлав жеребцов, мужчины распорядились отступить, и темные эльфы, удивленно переглядываясь, пошли обратно, откуда и прибыли. Им не были понятны мотивы Трака, но все они верили, что мужчина задумал что-то необычное. — Что они делают? — рядом с Орьей-Найт-Хэ возник генерал светлой армии, смотря в сторону противника. Армия отступила, оставив на возвышении пригорка только своего предводителя. Тот находился рядом с конем, а потом опустился на землю. — Понятия не имею, — Орья покачал головой. Конь под ним нетерпеливо переступил с ноги на ногу, тихо заржав. Мужчина погладил животное по шее в успокаивающем жесте, но и сам он чувствовал, что что-то назревает. Только что? Трак же, внимательно оглядев армию светлых перед собой, снял перчатки и, размяв пальцы, опустил их в рыхлую землю. Она была немного прогрета солнцем, летнее тепло еще держалось в почве, несмотря на то, что шла середина осени. Пальцы, почувствовав землю, потемнели, сетка покрыла руки, темная магия отозвалась готовностью. И тогда Трак зашептал. Он закрыл глаза, слова вылетали четкими, грозными, каждое имело вес даже произнесенное таким тихим голосом. Постепенно тихий шепот перешел на монотонное песнопение, слова слились в шелест. Казалось, будто это не темный Император, а ветер шептал на ухо каждому из светлых воинов. Среди солдат начались волнения, они переговаривались между собой, то и дело раздавались шепотки. Орья выставил вперед меч, но ошибся — магия была направлена не на них. Трак еще продолжал петь заклинание, когда светлые воины почувствовали, как под ногами задрожала земля. Словно огромное стадо диких животных пробегало неподалеку. Гнетущее чувство усиливалось, в сердцах медленно поселялась паника. Конь под сыном Императора заржал и тряхнул головой, теперь можно было увидеть невооруженным глазом, как подпрыгивали на земле мелкие камешки. Коричневая почва шла рябью, казалось, что вот-вот из-под нее появится нечто. Но светлые снова ошиблись в своих догадках. Трак все еще пел заклинание, страшное, заставляющее кровь холодеть в венах. Запрещенное темное наречие наводило страх, угнетало сознание и сеяло хаос среди масс. Эльфы чтили законы и не стремились овладеть тем, чем владеть не следовало. Видимо, Император решил переступить через священные писания. Не прошло и четверти часа, как небо позади Трака-Дэр-Мара потемнело, и чем сильнее становился гул, тем больше неба охватывала мрачная дымка. И когда губы Владыки, наконец, сомкнулись, на горизонте вровень с ним появились воины. — Это же надругательство над останками… — пораженно проговорил генерал светлых, смотря прямо перед собой. Голос его дрогнул, Орья заметил это. На зов Императора прибыли не просто воины. Это были погибшие солдаты, как темные, так и светлые. Некоторые волочили за собой конечности и тяжелые мечи, выглядели неестественно и угловато, словно подвешенные на нити куклы. Но все они целеустремленно явились по приказу Императора, выстроившись в ряды и замерев. Запах разложения мигом распространился по территории, заставив светлых эльфов поморщиться. Те, кто пал в бою, вновь восстали, но теперь сражались на одной стороне. Орья постарался унять вырвавшиеся эмоции, осознав, что мертвые непогребенные солдаты, подданные Филья’Нра, будут биться против своих же товарищей. Но это уже были не они. Это были поднятые черной магией мертвецы. Трак хищно ухмыльнулся, ощутив всю мощь позади себя. Мертвецов было несколько тысяч. И все они ожидали только одного приказа. Все они ждали только смерти своих врагов. — Никого не щадить, — проговорил Трак-Дэр-Мар, выставив вперед руку. Послышался лязг, хруст, скрежет. Воины двинулись в атаку, не чувствуя боли и усталости. Сладковатый запах гниения защекотал нос, но Трак даже не поморщился, взобравшись на коня и наблюдая. Ему не нужно было сейчас вести армию за собой, они все делали сами. Получив приказ, они как верные псы исполнят его и перегрызут глотки неугодным их хозяину. Орья дернулся в седле. Конь под ним, чувствуя смерть и темную магию, занервничал, отступил в сторону, но мужчина лишь нетерпеливо прикрикнул на него и пришпорил по бокам. — В наступление! — скомандовал он, дабы поднять боевой дух своих солдат. Светлые обнажили мечи и стрелы, сорвавшись с места. Не прошло и минуты, как две армии смешались, сцепились, сражаясь не на жизнь, а на смерть. Поле покрыло запахом смрада и скисшей крови, мертвецы наступали, как бессмертные нечестивые отребья, выбравшиеся из самого сердца загробного мира для самых падших. Светлые пришли в замешательство, когда поняли, что армию противника невозможно победить. Даже с отрубленными руками и ногами, обожженными магией телами они продолжали ползти, рычать, скребя когтями по камням. Силы оказались не равны. Орья ожидал от темного чего угодно, но не того, что тот прибегнет к некромагии. Это было одним из самых страшнейших табу в использовании магии. Трак-Дэр-Мар все еще находился на возвышении, а когда он достал подзорную трубу и посмотрел вдаль, то увидел, что его генералы вывели отряды из лесов по обеим сторонам, начав подтягиваться к городским стенам. Хмыкнув, Трак убрал трубу, сплел между ладоней заклинание и резко выдохнул, рывком направив атаку вперед. Массивный искрящийся энергией шар пробороздил несколько километров, разрезав воздух и ударив прямо по неприступным на первый взгляд стенам. Это и было его знаком к началу осады. И он был уверен, что братья все поймут верно. Поняв, что их застали врасплох, Орья-Найт-Хэ отдал приказ отступать к стенам и попробовать сдержать осаду. Но армия мертвецов уже взяла в плотное кольцо, и даже появившиеся в небе птицы не были способны побороть и так уже мертвые тела. Да, такие воины не владели магией, но их устойчивость и живучесть была на руку темному Императору. Очень скоро он проникнет на территорию А’мао и возьмет город. Удивительно, но лесные эльфы продержались куда дольше. Может быть причиной тому были многочисленные отряды, что встречали Императора через каждые несколько километров, тормозя его. А вот саму столицу пришлось брать едва ли не голодом — слишком сильные щиты выставили лесные маги вокруг города. На что рассчитывали светлые, подпустив Трака так близко к стенам столицы меньше чем за полгода? Надеялись на флот внутри А’мао и пути отступления в горах? Тогда их ждал еще один сюрприз. Около месяца назад Трак отдал приказ части армии уйти вперед и сделать большой крюк, постаравшись обойти столицу. Если у них получилось, то они заминируют горы и взорвут их. Если же нет, Трак может потерпеть еще несколько месяцев осады. Уничтожив, по большей мере несколько тысяч светлых эльфов, мертвецы двинулись дальше. Трак же последовал за ними. Воины охотно исполняли его приказы, поэтому в хвосте они тащили за собой плененного раненого принца — наследника А’мао. Вирт широко открыл глаза, когда увидел, кого привел за собой его брат, но быстро подобрался. — Мы начали осаждение по Вашему приказу, Владыка, — доложил он, мельком осмотрев зловонное войско. — Ваши дальнейшие распоряжения? — Пустите в ход кваров. Ни одна стена еще не выстояла перед их натиском, — проговорил Трак, осмотрев многовековую кладку. Стене была не одна сотня лет, но она потрясающе держала осаду, даже крошка не осыпалась под ударами боевой магии. Мужчина повернулся к мертвецам и что-то громко им сказал на запрещенном наречии. Несколько сотен тотчас бросились к стене, оттеснив живых эльфов. Те и не стремились тесно сотрудничать с боевыми товарищами, пусть и мертвыми. Трак знал, что делал. Поднятые воины не знали усталости, поэтому он приказал им копать. Они не остановятся ни ночью, ни под натиском со стен, если светлые вдруг решат полить их кипящим маслом или придумают другие уловки.

***

Сильва чувствовал, что зазря просиживает казенные штаны в шатре наложников. Нет, за несколько месяцев пребывания здесь он многое узнал и понял и об укладе отношений в Империи Гард’Арт, и в отношениях внутри лагеря. Зир многое рассказывал ему, делился наблюдениями, а иногда развлекал сказками, небылицами и байками. Наложники из основного гарема еще цеплялись к светлому, но уже не так выраженно. Еще тогда, когда Сильва охладил пыл одного из них, бесцеремонно схватив за лицо и оттолкнув от себя, многие поняли — светлый эльф может проявить агрессию и показать характер в случае чего. И хотя тот парень, что и получил от него, называл презренно Сильву старым, парня это никак не заботило. Он лелеял в себе надежду неприкосновенности светлых земель. Каково же было его потрясение, когда, обогнув тыл, вперед пробежали восставшие мертвые солдаты. Шлейф зловония за ними тянулся такой, что Сильву невольно замутило. Но он сдержал в себе завтрак, высунувшись пораженно из палатки, смотря вслед исчезающим воинам. И только когда опомнившиеся стражники запихали его обратно, Сильва сел рядом с Зиром, запустив пальцы себе в волосы. Они находились в нескольких километрах от столицы. Немудрено, если Трак призвал на помощь мертвецов. Сильва читал о некромагии. Хотя если бы это увидели его наставники, парня непременно высекли. Таких солдат нельзя было убить. Разве что разорвать на куски или сжечь дотла. Но он точно знал, что, если светлые не ожидают такого козыря со стороны темных, они не подготовятся к атаке. Сердце неумолимо заныло. Хотелось обогнать мертвую армию и предупредить светлоэльфийскую. И Сильва даже подскочил, чтобы броситься сейчас же, но вмиг осел, поняв — далеко ему уйти не дадут. — Ты чего? — руки парня коснулись теплые пальцы лесного эльфа. Зир сидел рядом с ним и плел из цветных нитей фенечку. Такие феньки служили лесным эльфам украшением на головах. Когда он ее закончит, то подберет ей волосы. — Понял безысходность, — Сильва тяжело вздохнул. — И понял, что светлые эльфы вот-вот проиграют войну. — Почему ты так решил? — Трак-Дэр-Мар поднял армию мертвецов. Они только что устремились в сторону столицы. Зир промолчал, ничего не сказал. Этого и не требовалось. Сильва понял по его выражению лица, что тот грустит. Его собственный дом остался далеко позади, разрушенный и порабощенный. Зир продолжил плести феньку, наклонившись вбок и уткнувшись головой ему в плечо. — Немудрено, — раздался уже знакомый и такой надоедливый голос. Сильва закатил глаза и повернул голову в сторону наложника. Его имя было Наги́р, он являлся фаворитом среди основных наложников и личной занозой в заднице Сильвы. Он цеплялся к эльфу чуть ли не с первого дня его пребывания в гареме, допекая неправильным произношением светлого языка. Вот и сейчас он с вызовом смотрел на Сильву. — Наш Владыка сильно предводители. Он повелитель миром. — Правильно будет «повелитель мира», — поправил его в который раз Сильва, уже оставив затею научить выскочку правильному произношению. Изъяснялся на знакомом языке, и на том спасибо. — Когда-нибудь ему настанет конец. — Трак-Дэр-Мар великий, — впервые без единой ошибки произнес Нагир это короткое предложение. — Целеустремленность. Сила. Непоколебимость. Он добиться успех. Впервые Сильва промолчал, не став спорить с наложником. Золотой ошейник на его шее говорил о том, что он проводил с мужчиной времени больше, чем остальные. Он знал его. Он был воспитан под вкусы правителя. И он, само собой, знал о нем больше, чем светлый эльф. Поэтому Сильва промолчал. Он понял, что Нагир был прав.

***

Осада продлилась несколько недель. Светлые бросили к вратам большие силы. Массивные ящеры атаковали темную армию, выбираясь из зарослей, с неба нападали птицы размером с крупную лошадь, сверху на воинов лили масло и скидывали камни, поджигали и били боевой магией. Темные погибали, но вместо них появлялись другие, лезли на стены и выдалбливали между камнями проходы, ведь удары кваров давали по камню ощутимые трещины. После того, как эти трещины появились на защите, уже было невозможно поставить магический щит. Светлые не успели совсем немного, не ожидав от врага козыря в виде мертвецов. Сделав подкоп под стеной, солдаты расчистили путь и прорвались в столицу с воплями, криками и улюлюканьем. Не прошло и нескольких часов, как массивные ворота распахнулись, впустив в столицу Императора. Оказавшись внутри павшей осады, он отдал приказ Роксу, владевшему огненной магией, выпустить в воздух огненный залп. Мужчина рассчитывал на отклик. Рассчитывал на то, что его приказ исполнен. И стоило огненному зареву распространиться по небу, как вдалеке, там, где находился императорский дворец в оцеплении гор, раздался грохот. Горы заволокло пеленой пыли и расщепленной в труху породы, земля содрогнулась. Воины добрались туда и теперь взорвали последние пути к отступлению. К Траку приволокли брыкавшегося принца Орью-Найт-Хэ, поставив того на колени. Видя, в каком положении оказалась столица и особенно дворец, он рванулся в сторону Императора, зарычав сквозь зубы. Но воины остановили его, ударили в солнечное сплетение и заставили вновь пасть на колени. — Как ты думаешь, увидев твою голову, как отреагируют воины светлых? — Трак задал этот вопрос так, словно спросил у мужчины, какой сорт чая тот предпочитал. — Они будут мстить! — выпалил Орья, задрав голову вверх, так как его схватили за вымазанные в крови волосы и заставили выгнуться. — Посмотрим, — спокойно проговорил Император, и не успел эльф что-то сказать, как острое лезвие мгновенно лишило его жизни. Тело грузно упало на землю, а голова осталась в руке одного из воинов. Сначала на его лице читалось недоумение, но потом он сразу опустился на колени перед своим Императором и протянул отрубленную голову Орьи. На лице того читалась злость, а в глазах застыл ужас от блеснувшего лезвия, от слишком резкого взмаха руки Императора и того, какая тьма отразилась в одно мгновение в аквамариновых глазах. Трак посмотрел на голову в руках воина, а потом приказал: — Снарядите катапульту. Наш «подарок» должен долететь точно до пристани. Воины подобрались. Они не привезли с собой такого оснащения, но катапульты остались у самих светлых. Сейчас они бесхозно стояли недалеко от павшей стены, заряженные, но не активированные. Разбаррикадировав одну, эльфы развернули ее в сторону дворца и, положив в ячейку отрубленную голову наследного принца, обрезали трос. Механизм сработал в ту же секунду, отправив снаряд четко по назначению. Трак, проследив траекторию полета, поднял окровавленный меч вверх и указал им вперед. Мертвецы нестройными рядами двинулись в указанное направление. Живые же остались сражаться на прежних местах. Бой не утихал даже ночью. Квары, перешедшие через водный канал, разгромили пристань, ибо потрясенные полученным «подарком» в виде головы эльфы запаниковали. Мертвецы осадой взяли развалившийся дворец. Многое сделал обвал — половина величественных строений было разрушено. Некогда цветущая А’мао превратилась в руины, покрылась пылью и пеплом. Даже плача не разносилось по округе — почти никого не уцелело. Неважно, успели ли сбежать оставшиеся светлые эльфы. А’мао пала, как и Филья’Нр, охваченный смертью и мраком. Земля, впитавшая в себя черную энергию, умирала, деревья засыхали. Как и предсказывал недавно Лабий-Найр-Хэ, Трак-Дэр-Мар взошел по треснувшим мраморным ступеням во дворец светлого Императора. Вот только не в качестве почетного гостя, а в качестве победителя. Из глубин дворца мертвые воины, которые имели потрясающий нюх, выволокли императорскую семью. Трак казнил их всех: Императора светлых, его супруга, а также юную девушку, дочь Лабия. Он не оставил в живых никого из них. Приказав найти голову Орьи, Трак распорядился, чтобы все четыре головы были насажены на пики. Так он и возвращался обратно в тыл во главе своих легионов. Позади него шли воины, которые несли «трофеи», чтобы всем было видно павшую светлоэльфийскую расу. Конечно, пройдет время, эти земли заселят новые эльфы, светлые, те, кто смог-таки выжить. Но свободных среди них уже не будет. Страшная традиция темных вновь будет соблюдена. Уходя с завоеванной территории, Трак оставлял на границах насаженные на колья головы императорской семьи. Оставшиеся в тылу воины вышли встречать вернувшихся. Трак развеял свою магию, и мертвые воины, что недавно восстали и пошли на столицу войной, остались на истерзанной территории, так и не погребенные. Встретившие своего Императора солдаты встали на колени, приветствуя его. Вывели наложников, в ряды встали слуги и те, кого эльфы захватили по мере продвижения легионов. Все они приветствовали завоевателя. И Сильва, видя насаженные на колья головы, давил в себе непрошенные слезы. Он склонил голову сильнее, чтобы никто не видел его слабости. Однако тело светлого эльфа сотрясало. — Сильва… — тихо прошептал Зир, находясь рядом с ним. — Понимаю, что тебе тяжело… но теперь ничего не сделать. Император победил в этой войне. Сильва быстро моргнул, убрав с ресниц душащие его слезы. Некоторое время он ничего не отвечал, лишь пальцы с силой сжали в кулаки пожелтевшую траву. — Лабий-Найр-Хэ, — тихо прошептал он, посмотрев на Зира. Лицо его покраснело от напряжения. — Он был моим отцом.